— Он сказал тебе, - произнёс Малкадор спустя какое–то время.
Гор кивнул.
— Да.
— Ты удивлён?
— Я… сомневаюсь
— Я уверен, что это необычно для тебя, - сказал Малкадор. - Он предполагал, что так и будет.
Гор бросил взгляд на старика, идущего рядом.
— И все же он желает этого для меня?
— Естественно, - сказал Малкадор. - Разве ты не делаешь того же, полагаясь на своих командиров? На Абаддона? На Кривого?
— Я хотел бы, чтобы его так не называли, - произнес Гор.
Малкадор издал смешок.
— Может быть это бестактно, но суть передана верно…
— От тебя это звучит, как комплимент.
— Так и есть. – Малкадор улыбнулся.
Они молча продолжили подъём. Конец лестницы привёл их к широкому коридору. Дверь в конце вела во мрак. Со стен свисали знамёна: на каждом из них – словно, металлической нитью по ткани – были вытканы символы: алая словно кровь молния, кольцо из багровых зубов, голова волка на фоне убывающей луны. Гор на миг остановился, бросив взгляд на знамя с головой волка, затем оба, примарх и Глас Императора человечества, шагнули на просторный балкон. Ночной ветер дул на равнину. Свет от лагерей Легионов и далекое свечение агломераций Механикум тянулись перед ними, будто яркие искры, рассыпанные по чёрному полотну.
Подул ветер, развевая плащ Гора, примарх наклонился, облокотившись на перила.
— Могу ли я отказать ему? – спросил он, нарушив молчание.
— Само собой разумеется. – Ответил Малкадор.
Гор взглянул вниз, на парадную площадь, с высоты.
— А если я соглашусь?
— Тогда всё изменится.
— Остальные…
— Научатся принимать это, как данность. – Малкадор улыбнулся. – Как и ты.
Гор внимательно посмотрел на него. Сигиллит выдержал его взгляд. Спустя миг, Гор отвёл глаза.
— Может быть.
Малкадор вздёрнул бровь, но промолчал.
— Это изменит всё, - в конце концов сказал Гор.
— Всё имеет свойство меняться…
— И всё остается прежним, – продолжил Гор, на его лице промелькнула улыбка.
— Хм, полагаю, что последняя часть здесь неприменима, так ведь? – Ветер усилился, и древки знамён, закреплённых под перилами, задребезжали. – Ты гадаешь, как это повлияет на тебя…
Теперь Гор удивленно поднял бровь.
— Я не имею в виду, что ты засомневался в себе, друг мой, лишь думаешь, как изменится мир после этого. И, да, это изменит тебя – иначе и быть не может. Но ты возвысишься, Гор. Император хорошо обдумал своё решение. Он знает, ты станешь тем, для чего был рождён. – Малкадор замолчал и сильнее опёрся на свой посох. – Остальные… Да, некоторые из них будут возмущены, некоторые даже воспротивятся, но, в конечном счёте, все примут это.
— Я задавался вопросом: что бы я делал, если бы эта ноша была возложена на кого–то другого. На Робаута или Рогала…
— И? – спросил Малкадор. – Что бы ты делал тогда?
— Я бы задался вопросом, почему на этом месте – не я, - сказал Гор, и рассмеялся, звук был ярким на фоне ветра. – А потом бы принял этот факт и делал все, что в моих силах, чтобы облегчить ношу для того, кто несёт её.
— Совершенно верно, - сказал Малкадор. – Многие братья поступят точно так же. Прислушивайся к ним, Гор. Тебе понадобится их помощь – как Император нуждается в твоей.
— Действительно? - спросил Гор. – Я не знаю ничего, что Его разум не мог бы охватить.
— Но ты – Его рука и Его хватка, Гор. Он добивается того, что Ему нужно, с помощью тех, кто Ему служит и любит Его. С помощью тебя.
— И, все же он этого не сказал, когда говорил со мной об этом долге.
— Нет. Это он оставил мне.
— Действует с помощью своих инструментов…
— Верно.
Гор кивнул, хотя его лицо не изменилось. Малкадор выпрямился и отвернулся.
— Ты знаешь истину, которую я тебе сейчас расскажу, но я все равно сделаю это. Хорошо запомни тот урок, что дал тебе Император. Каждый клинок и каждый воин в Великом Крестовом походе ответит на твой призыв. Изучай их, будто видишь их впервые. Используй их, так как должно, не бойся, что они заметят в тебе перемены. Ты станешь их предводителем, но именно они делают тебя Магистром Войны.
— Магистром Войны… Значит, ты думаешь, что я дам согласие?
— Я думаю, ты уже дал. – Малкадор зашагал прочь, выстукивая медленный ритм своих шагов. Во мраке пара Кустодианцев, остававшихся неподвижными, словно статуи, развернулись с мелодичным звуком сервоприводов доспеха и последовали за Сигиллитом. – Доброй ночи, Гор Луперкаль. До завтра.
Гор остался, рассматривая Равнину Триумфа. Свет звёзд и лагерных костров отражались в его глазах. Он выпрямился и зашагал прочь, напоследок бросив взгляд назад.
Часть первая, в которой сыны богов могут истекать кровью
I
Сыны Гора отнесли истекающего кровью отца к его трону. Призраки преследовали их, воя из теней, кровь капала из доспеха. Сыновей было четверо: Кибре, чьи черные доспехи блестели от запёкшейся крови; Гор Аксиманд, с бледным лицом и не сводящий глаз с огромной красной раны в боку Магистра Войны и все еще дымящегося расколотого доспеха; мерцающий призрачным светом и бесшумный как дым Тормагеддон; и Малогарст, который ступал вслед за ними, хватая воздух через респиратор и хромая искалеченными ногами.
Юстаэринцы шли следом. Черный терминаторский доспех блестел от крови в свете мигающих ламп тревоги.
— Сир, - позвал Аксиманд, с трудом выговаривая слова и напрягая каждую мышцу тела, чтобы нести Магистра Войны. – Сир, вы слышите нас?
— Я… - рот Гора был похож на трещину в бледной маске его лица. Подбитый мехом плащ волочился по полу, обожжённый и продырявленный, оставляя за собой грязный след на палубе.
Малогарст чувствовал привкус железа, серы и мёда через свою маску. Голова Гора подрагивала. Рана на боку открылась ещё шире, доспех сминался, словно кожа вокруг оскалившегося рта.
— Сир! – окликнул его Аксиманд.
В одном из коридоров, мимо которого они проходили, появился офицер в красно–чёрной форме старшего офицера. Бронзовый инфо–планшет выпал из его рук на палубу, и он спешно упал ниц, но Малогарст заметил, как тот бросил взгляд в сторону Магистра Войны, прежде чем прижался лбом к полу. Малогарст, развернувшись, пнул его. Резкая боль пронзила его спину, когда сервоприводы доспеха выпрямили его ногу. Человек отлетел, его голова превратилась в месиво из разбитых костей и мяса. Малогарст закряхтел: ощущения были не из приятных.
— Что… - произнёс Аксиманд.
— Он видел! – рявкнул на него Малогарст и поспешил, хромая, вслед за остальными.
— Юстаэринцы! – отдал команду Кибре, его голос прогремел в воксе. – Устранить всех на командной палубе и в коридорах, с девяносто пятого по двухсотый. В живых не оставлять никого!
Терминаторы рассыпались в стороны. Эхо от выстрелов разносилось по коридорам. В боковых коридорах, которые они миновали, мелькали вспышки света. Крик поднялся и тут же затих.
— Течения сдвигаются… – прошипел Тормагеддон, шагая, словно скользя, почти не сгибаясь под тяжестью Магистра войны. – Он…
— Тихо! – дрожащим от злобы голосом, рявкнул Малогарст. Демонхост зашипел в ответ.
Они добрались до тронного зала. Двери распахнулись перед ними. Внешнюю тьму развеивало свечение звёзд и пламени. В дальнем конце зала, перед раскрытым глазом окулюса, возвышался трон. Они поспешили к нему. Кровь покрыла пол за ними, начиная дымиться от соприкосновения с воздухом. Пламя в жаровнях с маслом, подвешенных к потолку, трепетало и опадало. За их спинами возвышались тени. Чем больше крови проливалось на палубу, тем громче были крики эфира.
— Заприте двери, - выкрикнул Малогарст двум Юстаэринцам, которые следовали за ними. – Никого не впускать. Никого!
Они опустили Магистра войны у подножия трона.
— Нужно вызвать апотекариев, - сказал Аксиманд.
Громадный трон из базальта и черного железа навис над ними.
— Они ничем не смогут помочь, - огрызнулся Малогарст.
— Что с ним происходит? - спросил Аксиманд, глядя на неподвижный силуэт Тормагеддона, который замер в шаге позади остальных. Демонхост медленно покачал головой.
— Я не могу смотреть на него. В варпе - лишь сломанные лезвия и крик ворон.
— Мы должны… – начал было Кибре.
— Мой… мой трон… – прошептал Гор, и на мгновенье четверо сыновей оцепенели. - Мой… отец…
Никто из них не шевельнулся. Капля крови вытекла из раны на боку Магистра войны и упала на пол облачком пепла. Кибре обернулся, бросив взгляд в сторону Малогарста.
— Посадите его на трон! - прорычал Малогарст. Теперь и он почувствовал это - будто рябь на краю поля зрения, где–то позади глаз. Варп струился вокруг них, извиваясь и стягиваясь, точно нити, сплетающиеся в верёвку.
Звук шагов отдавался звоном на ступенях к трону. Через обзорное окно Малогарст наблюдал за горящим углем света звезды Бета—Гармона, медленно уплывающей назад. На стеклянных панелях намерзал иней, словно паутина натянутая поверх звездного света.
С усилием четверо сыновей Гора подняли его и водрузили на трон.
— Отойдите, - прошипел Малогарст.
Кровь струилась из раны Магистра войны, стекая на пьедестал трона черным дымящимся потоком.
В эти моменты ничто не двигалось. Глаза Гора были открыты, но если он что–то и видел, направлены они были в пустоту.
— Что… – заговорил Кибре.
Металлический коготь со скрежетом прошелся по правому подлокотнику кресла. Четверо сыновей не смели и двинуться. Поток алой крови из раны иссяк, превратившись в редкие капли. Вздох с шипением вырвался из губ Гора. Он сжал руку. Лезвия вонзились в черный камень. Гор приподнял голову, на миг закрыв глаза, размыкая бледные губы. Его силуэт мерцал, будто растворяясь в тенях и вновь проявляясь в реальности.
Малогарст сделал шаг вперед.
Магистр войны открыл глаза.
Малогарст ощутил, как взгляд коснулся его. Волна жара прокатилась по телу, и он почувствовал, как на мгновенье его тело застыло, почувствовал, как его плоть разрывается на части и рассыпается в безвременье, как его душа становится воплем, тянущимся до предела сущего.