— Дал ли наш отец тебе такой шанс на пепелище Монархии? – Спросил Гор. – Давай, возьми ее. Убей господина, которого ты назвал слабым. Боги смотрят, Лоргар. Я чувствую, что они ждут.
Распрямившись, Лоргар поднял глаза. Лайак едва мог смотреть на Гора. На его месте была лишь пустота, кричащая рана в реальности. Однако он мог видеть Магистра Войны, будто в его мозг в обход глаз поступала другая картинка.
— Мне… – Сухой кашель вырвался из глотки Лоргара. – Мне… жаль тебя.
— Если ты не будешь сражаться за свои убеждения, ты подчинишься, – сказал Гор.
Невидимая сила тянула Лоргара вниз, он склонился так, что его лоб коснулся почерневшего мрамора. Над его головой Гор поднял Сокрушитель Миров.
Лоргар напрягся.
Гор медлил. Лайаку показалось, что он заметил на лице Гора какое–то выражение, будто что–то на мгновение вынырнуло на поверхность из штормящего моря.
— Ох, пожалуйста, убей его.– Сказал Фулгрим. – Прошу, это слишком восхитительно жестоко, чтобы продолжаться.
— Молчать, - произнес Гор, все еще смотря на Лоргара. Смех Фулгрима умолк. Гор опустил булаву. На секунду Гор показался Лайаку таким, каким он был, когда последний раз стоял на этом мире, не тенью силы, а воином, величественнее любого человека, но еще не бога: устрашающий и благородный.
— Уходи, - сказал Гор. Лоргар не двинулся. Лайак заметил, как Фальк Кибре и Гор Аксиманд переглянулись в замешательстве. – Если ты еще хоть раз появишься у меня на глазах, приговор, что я пока что придержал, будет исполнен. – И все же, Лоргар не двинулся. – Уходи! – Взревел Гор, звук его слов прокатился по плато эхом, похожим на раскат грома.
Поднявшись, Лоргар будто хотел что–то сказать, но лишь отвернулся.
— А что насчет его воинов? – спросил Фальк Кибре, стоявший рядом с Гором.
Тот повернулся, чтобы окинуть взглядом ряды багровых легионеров, ждущих на плацу. Затем он повернулся к Лайаку. Позади Багрового Апостола стояли пять тысяч воинов Безмолвных. Он размышлял над тем, что с ним сделали, что у него отобрали, что он содеял и чем стал на службе богам, которых никогда не выбирал.
Лоргар обернулся, чтобы посмотреть на Лайака. На броне примарха виднелись пятна пыли.
У тебя есть одна вещь, которая говорит, что ты не раб – у тебя есть выбор.
В своем сознании, он отпустил звуки имени Фулгрима и почувствовал, как путы, связывающие демонического примарха разрушаются. Принц Удовольствий экзальтированно вздохнул и бросился вперед быстрее молнии. По щеке Лоргара потекла кровь, когда он вновь упал на землю. Фулгрим извивался над ним, улыбаясь и слизывая кровь брата–примарха с когтей.
— Никогда не перекладывай на других бремя, которого сам боишься, Лоргар, - сказал Фулгрим. – Это имеет свойство порождать недовольство.
Лайак перевел взгляд с Лоргара на Гора.
Медленно, с нарочитой осторожностью, Зарду Лайак преклонил колени.
— Мой Магистр Войны, - сказал он. Позади, тысячи багровых воинов сделали то же.
Высокий, пронзительный звук разорвал воздух, когда Фулгрим засмеялся.
— Покрытие связи восстановилось, - воскликнул оператор авгуров.
Аргонис повернулся и посмотрел на тактический дисплей, когда он зажегся идентификаторами кораблей.
— Повелитель, есть сигнал с поверхности Улланора, - сказал Форрикс.
— Орудия захватили цели, повелитель, - доложил увешанный проводами мастер артиллерии. – Готовы произвести выстрел по Вашей команде.
Пертурабо посмотрел на Форрикса.
— Что за сигнал?
— «Трисагион» уходит с орбиты, - доложил оператор авгуров. – Он идет к окраине системы на полной скорости. Захват цели будет потерян через девять секунд.
Форрикс моргал, глядя на данные сигнала.
— Сигнал, - повторил Пертурабо.
— Это… – Форрикс поднял блестящие глаза. – Это Магистр Войны.
Аргонис почувствовал, как напряжение в его сознании спало.
— Что он говорит?
Вопль оператора авгуров оборвал ответ. В воздухе летели искры. Сервиторы перегорали в своих гнездах.
Тактический дисплей покрылся статикой и светом. Пары озона наполнили рот Аргониса. В его мозг ужасной болью впивалась одинокая высокая, звенящая нота. Сирены зажглись и завопили, когда «Железную Кровь» начало кидать в пустоте как щепку в шторме.
— Пришел последний, - сказал голос, каким–то чудом пробившийся через шум. Аргонис с трудом повернул голову к Вольку. Его глаза были закрыты, а тело переливалось жидким металлом. – Повелитель Многих Лиц прислал лучшего сына на войну.
Дисплей прояснился. По нему бегали линии помех. Маркеры кораблей Железных Воинов и Пожирателей Миров были перемешаны. Те, что были на орбите, крутились и кренились в гравитационном колодце. Между ними распространялась кипящий сгусток света и светящейся мглы. Из шторма, рожденный и исторгнутый его яростью, вышел другой флот.
Сыны Гора падали с серого неба Улланора, сотни десантных капсул и дюжины штурмовиков прорезались через атмосферу к земле. Двигатели превращали дождь в пар, за крыльями тянулось пламя.
Зафиксированный в десантной капсуле, Экаддон чувствовал, как мир ревет вокруг него. Предательство. Он высаживался на поле боя, он был уверен в этом, падая с небес, чтобы принести войну тем братьям, что однажды думали так же. Он почти улыбался, вспоминая, как его внутренности сжимались, когда в первый раз он высаживался, чтобы убивать своих братьев по Легиону. Сейчас же, падая в неизвестность, с не засохшей кровью на мече, он даже не был удивлен. История сделала оборот; такова ее природа. Именно поэтому идут войны и в них сражаются люди, именно поэтому кто–то властвует и над кем–то властвуют. На секунду, когда сила падения почти заставила его потерять сознание, он подумал, что этот момент неизбежен, что это судьба для всех ему подобных на веки вечные: война, предательство и месть без конца и причин. Даже Магистр Войны не сможет это остановить. Это путы судьбы, которые сковывали всех их.
— Тридцать секунд до столкновения, - прожужжал в его шлеме голос сервитора.
В его уши ворвался шум статики, внезапный и громкий. Мозаичные тактические данные повалили на дисплей его шлема.
— …там… – голос Сота—Нуль, слабый и дребезжащий, прорвался через шквал звука. – Нет угрозы… флот… низкая орбита…
— Мстительный дух, повторите, - крикнул он.
— Десять секунд до столкновения, - сервитор начал отсчет.
Он выдохнул и сжал оружие. Двигатели зажглись. Экаддона тряхнуло вместе с капсулой.
— Пять, четыре, три, две…
Десантная капсула ударила в землю. Сила толчка на мгновение ослепила Экаддона, когда кровь прилила к глазам. Затем, раскрылись внешние панели капсулы. Фиксаторы раскрылись, и Экаддон с отрядом рванулся вперед без тени сомнения. Его глаза залил свет. Над ними до самого неба, разрезанного падающими десантными капсулами и штурмовиками, возвышался Имперский Помост.
Атака Экаддон замедлилась и затем полностью остановилась.
Там, где по его догадкам должен был быть бой, стояло спокойствие. Тишина наполнила уши подобно грому.
Море воинов смотрело в небо. Багровые Несущие Слово, черные и цвета морской волны Сыны Гора, разноцветные Дети Императора. Все были неподвижны и смотрели в небо. Все, кроме Гора. Окруженный своими Юстаэринцами, Магистр Войны смотрел на Экаддона, впившись в него взглядом через сотни шагов, разделявших их.
Он улыбнулся, когда другие капсулы упали на плато вокруг и больше воинов вышли из них, останавливаясь и опуская оружие.
— Это было не обязательно, - сказал Гор, и его голос звучал для Экаддона так, будто Магистр Войны стоял рядом. – Но, он может оценить такое приветствие своего прибытия.
Гор посмотрел вверх, и Экаддон проследил за направлением его взгляда как раз тогда, когда небо стало красным. Багрянец покрыл небо подобно крови в молоке. Облака начали складываться в мускулы. Ударила молния, серебряная нить, оставшаяся от нее, задержалась и затем раскрылась. Огромные глаза смотрели сверху, расколотые бутоны в янтарных ирисах. Во рту Экаддона появился привкус жженых корицы и сахара. На его глазах, с неба к земле опустилась воронка облаков и пламени. Те, кто был на поверхности, начали поднимать оружие, в вокс–сети раздавались встревоженные и удивленные возгласы. Фулгрим вырос, крылья и доспехи подстраивались под его форму, клыки обнажились, когда он зашипел на небо. Лишь Гор оставался неподвижным, смотря на горящее торнадо абсолютно безразлично.
Он поднял когти, и этот жест призвал всех к спокойствию. Невероятная колонна дотронулась до земли. Под ней исказился камень. В шлеме Экаддона замигали предупредительные руны, от жары по коже струился пот. Языки пламени свернулись в черный дым, очертив фигуры внутри воронки, черные силуэты с высокими гребнями. Огонь растворился в воздухе, сжавшись в тонкий стебель. Девять воинов стояли на почерневшей земле вокруг горящей колонны. Их броня была багровой, подведенной слоновой костью, совершенно не тронутой огнем, из которого они вышли. С их груди и наплечников скалились змеи и шакалы, уставившись на мир вокруг изумрудными и сапфировыми глазами. Увенчанные лезвиями посохи и изогнутые мечи лежали в их руках. На кромках лезвий танцевало пламя.
Экаддон узнал цвета, символы и волнистое солнце на наплечниках. Но это не могло быть реальностью. Они были мертвы, их мир сгорел, память о них пала во тьму.
— Призраки… – выдохнул он, и услышал, как звук прошел через решетку его шлема.
В воздухе раздался смех, перекрывший рев пламени.
+Не призраки+ - сказал голос в огне. Колонна изогнулась, формируя тело, превращаясь в образ высокой фигуры с единственным, горящим синевой глазом.
— Магнус, - сказал Гор, все еще не двигаясь.
+Гор+ - ответил Алый Король.
— Что привело тебя сюда?