Конлан крепко обнимал ее. Она прижалась к нему с наслаждением, ощущая его всей кожей. Его медленное, ровное дыхание щекотало ей затылок и шею.
Анджи повернулась к нему. Он открыл глаза.
— Доброе утро, — сказала она, удивившись, как хрипло звучит ее голос.
— Доброе утро. — Он нежно поцеловал ее. — Что теперь?
Она не могла сдержать улыбки. Это было так похоже на Конлана. Вся эта теория «больше-нет-путеводителей» не годилась для человека, который всю жизнь только и делал, что задавал вопросы.
— По-моему, надо просто посмотреть, что получится, — сказала она.
— Это не для нас. Ты ведь знаешь, мы любим строить планы.
Мы. Это гораздо больше, чем было у нее вчера.
— Нам надо быть другими в этот раз.
— Ты изменилась.
— Утраты иногда действуют на женщин подобным образом.
Он вздохнул при упоминании об утрате, и она пожалела, что не может взять свои слова назад.
— Я должен быть на работе к двенадцати.
— Позвони, скажи, что заболел. Мы могли бы…
— Нет. — Он отодвинулся и вылез из постели. Он стоял, обнаженный, смотрел на нее, и в его глазах ничего нельзя было прочесть. — Нам всегда было хорошо в постели, Анджи. — Он наклонился за одеждой.
Все время, пока он одевался, она пыталась придумать, что сказать, чтобы он не уходил. Что бы ему сказать?
— Возвращайся, — в конце концов произнесла она, когда он направился к двери, — когда-нибудь. Когда будешь готов.
Он обернулся:
— Не думаю, что у меня это получится. До свидания, Анджи.
И он ушел.
С каждым днем ей было все труднее следовать распорядку школьной жизни. Лорен чувствовала себя инопланетянкой, попавшей на планету, языка и обычаев которой она не знала. Она не могла сосредоточиться на занятиях, не могла поддержать разговор, от еды ее все время тошнило. Ребенок… ребенок… ребенок все время присутствовал в ее мыслях.
Она ждала, что вот-вот начнутся разговоры. Она не знала, не отвернутся ли от нее подруги. И вообще, стоит ли так волноваться из-за неожиданной контрольной по тригонометрии или из-за сцены, которую Робин и Крис устроили на танцах? Все это казалось детским. Даже Дэвид стал относиться к ней по-другому. Он все еще любил ее, она это знала. Но она чувствовала, что он все больше уходит в себя, и она знала, что он размышляет над тем, как дорого обошлась ему их любовь.
— Лорен!
Подняв глаза, она с удивлением обнаружила, что голова ее склонилась на стол. Около нее стоял мистер Найтсбридж.
— Я утомил тебя, Лорен?
По классу прокатился смешок.
Она выпрямилась:
— Нет, сэр.
— Прекрасно. — Он вручил ей розовый листок бумаги. — Миссис Детлас ждет тебя у себя в кабинете.
Лорен нахмурилась. Зачем она могла понадобиться куратору? Она сложила вещи в рюкзак и вышла из класса, прошла по коридору и постучала в дверь кабинета миссис Детлас.
— Войдите.
Лорен открыла дверь.
— Здравствуйте, миссис Детлас, — сказала она.
— Лорен, садись. Утром я разговаривала с Дэвидом.
Никаких обычных шуток, никакой улыбки. Это не к добру.
— Дэвид сказал, что подумывает о том, чтобы отказаться от Стэнфорда. Он сказал, что-то произошло. Ты не знаешь, в чем дело?
Лорен проглотила вставший в горле комок:
— Как он мог отказаться от Стэнфорда?
— Действительно, как? Естественно, я позвонила Аните. Она ничего мне не сказала, тогда я отправила тренера Триппа в раздевалку к мальчикам. Ты знаешь, они дружны с Дэвидом.
Лорен тяжело вздохнула:
— Да, мэм.
— Итак, ты беременна.
Лорен закрыла глаза. Дэвид обещал никому не говорить. К концу дня об этой новости будут знать все.
Последовало долгое молчание.
Его прервала миссис Детлас:
— Мне очень жаль, Лорен. Больше, чем ты можешь себе представить.
— Что мне теперь делать?
Миссис Детлас покачала головой:
— Этого я не могу тебе сказать. Могу только сообщить, что до сих пор ни одна беременная девушка не оканчивала Феркрест. — Миссис Детлас открыла конверт, просмотрела его содержимое. — Я разговаривала с директором Уэст-Энд-Хай. Ты можешь доучиться там до конца семестра.
— Не понимаю.
— Здесь ты на стипендии, Лорен. Ее могут отобрать в любой момент, если ты дашь повод.
— Осталось всего шесть недель до конца семестра. Прошу вас. Я хочу окончить Феркрест.
— Я думаю, это окажется… неприятным для тебя. Девочки бывают очень жестоки друг к другу. Иди в Уэст-Энд-Хай и оканчивай досрочно. Слава богу, у тебя достаточно зачетов.
Иди в тот мир, которому ты принадлежишь. Лорен слышала эти слова так же четко, как если бы они были произнесены вслух.
Когда Лорен вернулась домой, миссис Мок встретила ее на лестнице. Лорен поздно заметила ее, повернуться и уйти было невозможно.
— Лорен, — она тяжело вздохнула, — сегодня я искала твою мать.
— Да? Вы застали ее на работе?
— Ты знаешь, что нет. Хозяйка парикмахерской сказала, что она ушла. Уехала из города.
Лорен согнулась под тяжестью этих слов.
— Да. Я собираюсь найти работу на полный рабочий день. Обещаю вам…
— Ничем не могу тебе помочь, детка. Домовладельцу уже надоело, что твоя мать всегда запаздывает с платой. Он требует вас выселить.
— Прошу вас, не надо.
Полное лицо миссис Мок сморщилось в печальной гримасе.
— Мне очень жаль.
Если еще кто-нибудь скажет, что ему жаль, Лорен начнет кричать. Она с трудом поднялась по лестнице и захлопнула за собой дверь.
«Думай, Лорен, — сказала она, пытаясь отыскать свое прежнее «я» — девушку, которая могла одолеть любую гору. — Думай».
Кто-то постучал.
Она подошла к двери и рванула ручку:
— Миссис Мок…
Но в темноте стояла Анджи.
— Привет, — улыбнулась Анджи. — Впустишь меня? Лорен представила себе: Анджи Малоун идет по вонючему истертому ковролину, садится на продавленный диван, начинает рассуждать на всякие темы, говорит, как ей жаль Лорен.
— Нет. Пожалуй, нет. — И она скрестила на груди руки.
— Лорен! — сурово проговорила Анджи и, прошагав мимо девушки, оказалась в квартире.
Лорен не могла не увидеть свою квартиру глазами Анджи. Отвратительные оштукатуренные стены, потемневшие от сигаретного дыма мутные стекла, за которыми не видно ничего, кроме кирпичной стены. Она, пожалуй, даже не решится пригласить Анджи сесть.
— Вы… не хотите колы? — нервно предложила Лорен. Анджи села на диван. Совсем не в позе «боюсь-испортить-одежду».
— Нет, спасибо.
— Моя работа… Я должна была позвонить.
— Да, должна была. Почему же не позвонила?
Лорен сложила руки на груди:
— Была плохая неделя.
— Сядь, Лорен.
Лорен принесла стул из кухни и села.
— Я думала, мы друзья, — сказала Анджи. — У тебя какие-то неприятности?
— Да.
— Чем я могу помочь?
Лорен разрыдалась:
— Ничем. Слишком поздно.
Анджи подошла к Лорен, обняла ее и подняла со стула. Лорен плакала все громче. Анджи гладила ее по волосам, приговаривая: «Все будет хорошо». Она повторила это не меньше десяти раз.
— Нет, не будет, — несчастным голосом сказала Лорен. — Мама бросила меня. Она уехала с Джейком.
— Ох, дорогая. Она вернется…
— Нет, — тихо произнесла Лорен. Удивительно, как больно было это признавать. Все эти годы Лорен имела возможность убедиться, что мать почти совсем ее не любит, но это все еще причиняло ей боль. — А миссис Мок говорит, что я не могу здесь остаться. Мне не заработать денег, чтобы платить за квартиру. — Она посмотрела в пол, затем медленно подняла взгляд на Анджи. — И даже это не самое плохое.
— Есть что-то еще хуже?
Лорен глубоко вздохнула:
— Я беременна.
Первой реакцией Анджи была зависть, ужалившая ее в самое сердце. Анджи ощутила, как по телу расходится яд.
— Девять недель, — сказала Лорен. Она была такая несчастная и такая юная.
Анджи отбросила свои эмоции. Еще будет время подумать, почему мир порой бывает так несправедлив, — ночью, когда она особенно явственно ощущает свое одиночество. Она быстро шагнула назад и села на кофейный столик. Ей нужно было создать дистанцию между ними.
Боль Лорен была осязаема. Рыжие волосы спутались, в карих глазах застыла печаль. Она, как никто, нуждалась в материнской заботе…
Нет. Анджи вздохнула:
— Ты сказала маме?
— Она потому и уехала. Она говорит, что вырастила «одну ошибку» и не собирается снова заниматься этим. Я пыталась сделать аборт. Но не смогла.
— Ты должна была прийти ко мне, Лорен.
— Как я могла прийти к вам в таком виде? Я знала, что это причинит вам боль. — Глаза Лорен медленно наполнились слезами. — Я не знаю, что делать. Дэвид говорит, что откажется от Стэнфорда и женится на мне, но он возненавидит меня. Мне этого не вынести. Мне просто страшно. Я не знаю, что делать, а теперь еще мне придется искать новое место для жилья.
— Все в порядке, Лорен. Сделай глубокий вдох и успокойся. — Анджи смотрела на нее. — Вы с Дэвидом собираетесь оставить ребенка у себя?
— Откуда я знаю? — Она опустила голову. Теперь она плакала почти неслышно. — Это моя беда. Я сама виновата. Может быть, миссис Мок разрешит мне пожить здесь еще некоторое время.
Анджи зажмурилась, чувствуя, как у нее самой выступают на глазах слезы. Она вспомнила Лорен в «Помоги ближнему»… на парковке у магазина… вот она обнимает Анджи в благодарность за такую ерунду, как одолженное платье и немножко косметики.
Лорен была одна в этом мире. Она добрая, ответственная девочка, она будет поступать правильно или изо всех сил пытаться это сделать, но как может семнадцатилетняя девочка найти верный путь в этом страшном мире?
«Будь осторожна с этой девочкой, Анджела».
Это был хороший совет, и Анджи пугало, что она не следует ему. Она с таким трудом избавилась от всепоглощающего желания иметь ребенка, разве она может позволить себе снова впасть в одержимость? Сумеет ли она быть рядом с другой беременной женщиной?