— О таком художнике продавец может только мечтать, — парировала Аби.
— Э-э, а куда подевались Ди с Клер? — спросил доктор.
— Увы, я сегодня одна, — горестно вздохнула Аби, думая о Нике, но вслух произнесла: — Ди с мамой отправились за покупками. Завтра Ди летит в Вашингтон и пробудет там две недели у своей подружки Вики.
— Отлично, — искренне одобрил доктор. — Я видел эту подружку прошлым летом. Чудо, что за девочка.
— У них вся семья такая, — поддержала Аби. — Хорошо, что девочки не раздружились, когда отца Вики перевели в Вашингтон. Вот и Ди там побывает. — Она взяла доктора под руку и повела на кухню. — Идемте выпьем лимонаду за наш Гераклов труд. И вы мне расскажете о поездке в Европу.
— Лечу завтра утром в Эдинбург, на конгресс психиатров, — с мальчишеской радостью и гордостью возвестил Роберт, усаживаясь за стол. — А потом мне хочется съездить на родину моих предков, посмотреть, много ли еще Макдугалов там живет. Подумываю даже купить там дом. Вы же знаете, я работаю в клинике последний год.
Аби уже в который раз стала внимательно всматриваться в него. Роберт Макдугал был примерно ее роста, крепкий, с густыми каштановыми волосами, чуть поседевшими у висков. Его отлично сбитая фигура в спортивной рубашке и узких брюках могла бы принадлежать скорее всего сорокалетнему мужчине, хотя доктору было под семьдесят. Он вошел в жизнь их семьи четыре года назад, когда Клер было совсем плохо, и с тех пор стал для них больше чем просто доктором, скорее, членом их семьи.
— Не представляю, как это вы, молодой, здоровый, уйдете на пенсию, — искренне призналась Аби, подавая ему стакан с шипучим напитком. — И что вы будете делать?.. Впрочем, вы, наверное, станете профессиональным художником.
— Почему бы и нет? — усмехнулся он. — Кроме того, меня попросили стать постоянным консультантом "Ричмонд мемориал". А еще есть несколько пациентов, которых я не могу передать другому врачу. Ну и, естественно, не пропущу ни одного конгресса психиатров.
Аби рассмеялась:
— Тогда зачем покупать дом в Шотландии? Все равно он вам не понадобится.
Доктор вздохнул:
— А хорошо бы… Впрочем, вы и сами знаете, что я не могу отсюда уехать. Слишком много воспоминаний.
Он обвел печальным взглядом своих голубых глаз кухню, словно проверяя, все ли на месте.
Аби наклонилась к нему, сочувственно посмотрела в глаза:
— Вам тяжело приезжать сюда к нам, правда, Роберт?
Он криво улыбнулся:
— Да, очень не по себе, когда входишь, а Эмили нет. Знаете, я сегодня издали увидел вашу стрижку и подумал: вдруг это она? С этой прической вы ужасно на нее похожи.
Аби тронула свои кудряшки.
— Роберт, я одним своим видом порчу вам настроение, — виновато проговорила она.
Он рассмеялся:
— Ну что вы, дорогая? Мы, психиатры, умеем справляться с такими вещами, — он допил лимонад, встал, сунул руки в карманы. — Я любил вашу тетю. Много лет мы играли в одну и ту же дурацкую игру: на уик-энд я приезжал из Ричмонда и три дня мы вели себя, как молодожены. Иногда мы куда-нибудь ездили вдвоем. А каждое воскресенье, прежде чем уехать, я просил ее стать моей женой. Она смеялась и говорила: "Кому нужна старая паучиха с больным сердцем?" — Он посмотрел на Аби. — Я хотел, чтобы она была со мной. Все равно — с больным сердцем или вообще без сердца. Наши уик-энды — разве это не семейная жизнь? Вот… — Роберт махнул рукой, словно отгоняя от себя тягостные воспоминания. — Вот вам моя исповедь. А теперь скажите, что у вас нового. Как Клер? Она помогает вам в магазине?
Аби кивнула:
— С мамой все хорошо. Она еще никогда не была такой спокойной и, пожалуй, даже счастливой. У сестры тоже все замечательно.
— А вы? — он посмотрел на нее, прикрыв один глаз. — М-м-м… У вас тоже как будто бы неплохо?
Она сморщила нос, чувствуя, как вспыхнули у нее щеки, и рассмеялась:
— Да, в общем-то, у меня все прекрасно. Я встретила одного человека. Он ни на кого не похож. И я в него влюбилась.
Роберт внимательно посмотрел на нее:
— И кто же совершил сие чудо?
— Ник Маквэл. Он писатель и снял на лето Галл-коттедж. Я все ему рассказала.
Роберт покрутил в руках пустой стакан, сказал серьезно:
— Для вас это подвиг.
Аби кивнула:
— С Ником легко говорить. А поначалу… знаете, поначалу он мне не понравился. Но постепенно мы подружились, и теперь… — у нее засвербило в горле и она кашлянула. — Теперь я даже боюсь, так он мне нужен. Боюсь, что я использую его в качестве палочки-выручалочки. Как спасителя от тяжелых воспоминаний.
— Увы, только вы одна можете ответить на этот вопрос.
Аби вздохнула, перебирая тонкими пальчиками кубики льда в своем опустевшем стакане.
— Может быть, поговорим наконец о моем прошлом? — Она грустно улыбнулась.
— Что ж, давно бы пора разрешить мне помочь вам, — с профессиональным бесстрастием согласился доктор.
— Знаю, что я очень упрямая.
— Хм-м-м, — опять согласился доктор, и они оба рассмеялись.
— На нас так много всего навалилось четыре года назад, что я не могла тратить время на себя. И я неплохо справлялась с одиночеством, пока не появился Ник. Мои отношения с мужчинами были исключительно деловыми. Я просто не могла никого подпустить близко к себе.
— Послушайте, — с профессиональной твердостью сказал доктор, — ничего нет удивительного или необычного в вашем поведении. Так часто бывает. Двое мужчин принесли вам горе…
— Да, вы правы, — Аби вздохнула и потерла лоб. — Но и я была плохой дочерью, не сумела вовремя помочь отцу. Как профессионалу мне тоже нечем похвастаться: ведь я училась бизнесу, но не сумела распознать явные признаки финансовой катастрофы. А потом меня бросил Эрик Далтон, и я решила, что и тут потерпела фиаско. На сей раз в качестве невесты.
— С ним вы не потерпели фиаско, — перебил ее Роберт. — Это он…
— Ловкий лживый ублюдок, — закончила за него Аби.
— Лучше не скажешь.
И они оба рассмеялись.
— Слишком много времени понадобилось, чтобы я смогла это сказать. А раньше не могла не только смеяться над Эриком, но и вспоминать о нем спокойно. Я думала, что очень умна, а на самом деле была испуганной наивной девчонкой. Очаровательный мистер Далтон распустил свои перья — остальное я сделала сама. Эрик умел обращаться с маленькими дурочками, воображающими себя принцессами. Я вправду поверила, что хрустальный башмачок пришелся бы мне впору, — она заглянула Роберту в глаза. — Ужасная трагедия, что Мистер Очарование на самом деле оказался Бог знает кем. Я очень рассердилась. Рассердилась на то, что Эрик меня не любил. Рассердилась, что он завел роман еще с одной женщиной. Рассердилась на себя, что не смогла удержать его, а еще больше на то, что он одурачил меня. Никому не нравится, когда его используют. Это ужасно противно.
Она стихла, загрустив, вспоминая свои ошибки.
— А ваш Ник Маквэл? — подтолкнул ее в нужном направлении Роберт.
— Мой Ник Маквэл, — просияла Аби, — совсем не такой. Он честный, искренний и прямодушный. С ним я могу говорить обо всем. У меня нет от него тайн, и у него тоже нет тайн от меня. Они совсем разные — Эрик и Ник. С Ником я хочу быть всегда и, что бы с ним ни случилось, вечно буду его любить.
— Похоже, вашему Нику Маквэлу надо идти в психиатры. Он сделал для вас то, что у меня не получилось.
— Не говорите так, Роберт, — попросила Аби и, подойдя, просунула руку ему под локоть, а он улыбнулся и потрепал ее по руке.
— Профессиональная ревность, дорогая, — признался он. — Я ужасный собственник, когда дело касается вашей семьи. Когда вы меня с ним познакомите?
Аби улыбнулась, тронутая его искренностью.
— Обязательно познакомлю. Он уже неделю в Нью-Йорке, у своего издателя. Он закончил новый роман, который наверняка станет бестселлером. Там такой сюжет! Он хороший писатель.
— Не забудьте про меня, когда будете презентовать экземпляры с его автографом… Ладно, я рад, что у вас все хорошо.
Они посидели еще немножко и отправились на заднее крыльцо любоваться морем.
— Вы очень переменились, — задумчиво сказал доктор. — Я не смог совершить чуда, поэтому рад, что это удалось другому. Аби, вы замечательная женщина. В вас легко влюбиться… Эй, а почему вы плачете?
Он повернул ее лицо к себе.
— Наверное, оплакиваю потерянное время. Если бы я позволила вам выслушать меня…
Он обнял ее за плечи:
— Никогда не надо оплакивать прошлое. Смело смотрите в будущее. А ваше будущее так же прекрасно, как сегодняшний закат.
— Роберт, я люблю вас как родного. Вы уверены, что вам надо исчезать так надолго?
Он посмотрел на свои золотые часы и вздохнул:
— По правде, мне надо уже сейчас ехать в Ричмонд, потому что, как всегда, сборы я оставил на последнюю минуту. Нет, психиатр должен быть более организованным. Наверняка это говорит о латентном…
— Роберт! — взмолилась Аби. — Подождите, мама и Ди скоро вернутся.
— Нет. Не могу, — он покачал головой и вернулся в дом. — Мне пора ехать. Вот только у меня есть просьба.
— Какая?
Он сунул руку в карман.
— Это лишний ключ от моей квартиры. Еще шесть моих картин — в галерее Гофилда, и Роналд просил забрать те, что не проданы. Сделайте одолжение, отвезите их ко мне.
— Какие проблемы? — Аби взяла ключ и положила его в кошелек. — Я вам выпишу чек за проданные картины, ладно? Деньги пригодятся в Шотландии.
— А как ваша компьютерная война с "Кредитом-Х"? — спросил Роберт, глядя, как она выписывает чек на довольно внушительную сумму.
Аби скривилась:
— Я уже подумала было, что выиграла, что у них там черт знает что творится и наконец-то мне напишет кто-нибудь живой. Вы же знаете, я все делала правильно!
Роберт улыбнулся:
— Все правильно.
— Я тоже так думала. А две недели назад опять получила письмо от компьютера с угрозами. Правда, вчера я им такое послала… — Аби усмехнулась. — Я все сделала наоборот. Все-все.
Роберт от души рассмеялся: