руке.
— Саня, вот увидишь, всё будет хорошо.
— Да ладно, — махнул он рукой.
— Не расстраивайся, Сань…
Вот привязалась, довела пацана до слёз, а теперь сидит успокаивает. Неожиданно стал срываться дождик. Ирина попрощалась с нами и убежала домой, напоследок крикнув:
— Саша, ты тоже иди домой, а то промокнешь.
Но Сашка не уходил, он долго сидел молча. Гладил меня. О чём-то думал, со мной не разговаривал. Я уж думал, что он полностью успокоился, но вдруг я снова увидел на Сашкином лице слёзы.
Ну что с тобой сегодня, Санёчек? Что же мне с тобой делать. Я приподнялся повыше и лизнул Сашкино лицо.
— Не надо, Трисон, — серьёзным тоном произнёс Саша.
Первый раз в жизни я пожалел, что он назвал меня не Тришей. Я прижался к его ноге и молча наблюдал за несчастным парнем. Дождь то усиливался, то затихал, то совсем прекращался, то снова начинался, как и Сашкины слёзы. Никак они с дождём не хотели успокаиваться. И вдруг меня посетила совершенно шальная мысль. А что если Сашке сделать подарок? Вот взять и подарить ему радугу. Врать, конечно, нехорошо. Но как же мне его успокоить? Расхандрился Санька совсем. Или не стоит так поступать? Хотя… он же всё равно ничего не увидит. Даже не знаю, правильно это будет или нет? А вдруг догадается, что я соврал. Что тогда? Стыда не оберёшься.
Увидев снова на щеке своего друга слезинку, я всё же решился. Будь что будет. Семь бед — один ответ.
— Ав! Ав! Ав! — старясь как можно жизнерадостнее, громко произнёс я.
— Что, Триша? — спросил Санька.
— Ав! Ав! Ав! — повторил я.
Сашка вскочил, уронил свою трость, поднял голову к небу и тихо спросил у меня:
— Радуга? Тришенька, на небе радуга? Ты её видишь?
— Ав! — твёрдо ответил я.
Санька мой замер и тихо-тихо что-то шептал.
Вы не представляете, сколько я натерпелся страху. На мою беду мимо нас проходил старичок с зонтом (не помню, как его зовут) из соседнего подъезда. Он остановился и внимательно стал наблюдать за Санькой, который всё ещё стоял с поднятой головой.
— Шурка, здорово, — поприветствовал он парня.
Сашка вздрогнул и после небольшой паузы ответил:
— Здравствуйте.
— А ты что домой не идёшь? Промокнешь ведь. Может, тебе помочь?
— Нет-нет, спасибо, — ответил Саша, — мы с Тришей на радугу смотрим. Видите? Красивая?
Я обомлел. Всё, думаю. Вот тут мне и крышка.
Старик поднял голову, взглянул на небо…
Дедушка, миленький, только не ляпни ничего. Умоляю. Прошу тебя, дедуля, родненький ты мой. Ну…
Старик посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, то ли животный страх, то ли мольбу, то ли… мысли мои прочитал.
— Очень, — ответил старик. — Очень красивая сегодня радуга. Я никогда такой не видел. Ладно, пойду я, — добавил старик, — передавай привет маме и Елизавете Максимовне.
Сашка сел снова на лавочку, подозвал меня, я прилип к нему. Он обнял меня и долго-долго гладил, нашёптывая ласковые слова.
Дома Сашка заявил с порога нашим женщинам:
— Мама, бабушка, Трисон подарил мне сегодня радугу. Настоящую…
Бабушка подошла ко мне, наклонилась и впервые поцеловала меня в лоб.
Глава 23
Ну вот, я уже могу три слова говорить. Ав — «да». У-у — «нет». И, конечно, «радуга». Теперь всё зависит от Сашки. Может, что ещё придумает. Между прочим, я слышал то ли по радио, то ли по телевизору, что существует морской язык, вернее, алфавит. Это как раз для меня. Вы ещё не забыли, что мои предки были моряками? Помните? Волна и Прибой! Всё-таки какие были имена…
Так вот, мои два слова «ав» и «у-у» можно смело использовать как азбуку Морзе. Как вам идея? Давайте попробуем. Если вы знаете морзянку, то без труда поймёте, что я сейчас скажу: «Ав, ав, ав, у-у, у-у, у-у, ав, ав, ав!» Поняли? Только не подумайте, что это две радуги с глупым завываниями в серёдке. Нет, это всего лишь точка-точка-точка, тире-тире-тире, точка-точка-точка. И означает это SOS, то есть спасите наши души — сигнал бедствия. Скажите, и зачем мне после этого слово номер «пять», которое в моём словарике значится, как «помогите»?
Вот это идея! Товарищи кинологи-инструкторы, возьмите на вооружение. Только давайте договоримся: авторство остаётся за мной. Чтобы всё было по-честному. Вон, Брайлю в этом году исполнилось уже двести лет, а во всём мире до сих пор говорят «Шрифт Брайля». Я не буду возражать, если вы воплотите в жизнь мою идею под названием «Азбука Трисона». И пусть вас не смущает, что я использовал морзянку. Мои «ав» и «у-у», это всё-таки нечто другое. Брайль, между прочим, рельефно-точечный шрифт тоже подсмотрел у одного артиллериста и потом адаптировал так называемое «ночное письмо» к нуждам слепых.
Как я горд собой! Какая же я умная собака! Может, и обо мне когда-то будут говорить, как сейчас о Брайле. Не знаю, если вас мой собачий юмор раздражает, тогда давайте поговорим о серьёзном. Расскажу ещё немного о системе Брайля. Сегодня она незаменима. С помощью брайля незрячие люди могут не только читать книги, но и партитуры, и математические формулы, и географические карты. Незрячие люди получили возможность работать, узнавать время по часам. Вы не поверите, но есть слепые, которые, благодаря специальным картам, даже управляют самолетом, конечно совместно с другим летчиком. Представляю, какую же радость испытывает слепой человек, находясь за штурвалом самолёта. Он, наверное, в такие минуты и о своём недуге забывает.
Брайль сегодня — это проводник новых технологий. Чтобы «расшифровать» текст, набранный на компьютере, можно использовать программу синтеза речи. А желающие читать самостоятельно используют специальное устройство, расположенное рядом с клавиатурой и формой напоминающим линейку. Это очень удобно, например, в тех случаях, когда важна орфография. Это еще одно доказательство того, что без брайля обойтись просто невозможно. Благодаря новым технологиям, у инвалидов по зрению появился реальный доступ к письменной информации и культурным достижениям.
Единственная проблема — дороговизна всех этих технических средств. Многие люди, желающие учиться, просто-напросто не могут себе этого позволить.
И почему я не пудель Тоби? Только не подумайте, что я решил отречься от своей породы. Нет, тут вот какое дело: этот Тобик-бобик получил когда-то самое большое наследство, оставленное ему Эллой Вендель из Нью-Йорка. Вы даже представить не можете, сколько денег получил Тоби. Если вы в данный момент стоите, присядьте — пятнадцать миллионов фунтов-стерлингов. Да за такие деньги в океане можно остров из собачьего корма насыпать. Представляете? Ходишь по острову и грызёшь почву в любом месте, всё на пользу.
Люди, если бы мне досталось такое богатство, вот честное собачье слово, я бы все деньги… нет, вру, немного потратил бы на себя, ну, там купил бы хорошую шлейку, чтобы не тёрла, постельку новую, подушечку, кормом на пару лет запасся бы, а всё остальное отдал бы незрячим людям — пусть покупают себе компьютеры и всевозможные приспособления.
Но самое главное: я бы построил громадный кинологический центр, где получали бы высшее повадырское образование тысячи студентов-собак. И сам лично помогал бы инструкторам обучать несмышлёнышей-щенков. Это был бы не просто центр, а настоящий собачий университет. ГКУ — государственный кинологический университет имени Николая Ляхова. Вы не знаете кто такой Николай Ляхов? А вот англичане не забывают нашего соотечественника, они помнят вклад русского офицера-эмигранта, который стоял у истоков английской школы собак-поводырей. Между прочим, об этом написана целая книга. Санька читал мне как-то на ночь.
Друзья, ну это же не дело, что слепой человек сидит дома и годами ждёт своего счастья, когда ему повезёт (если ещё повезёт), и у него появится собака-поводырь. Мне кажется, это очень несправедливо. Тем более, зрячих людей в сотни, тысячи раз больше, чем незрячих. Ну, скажите, что вам стоит собраться вместе человек двести-триста и организовать одному инвалиду собачку? Да что там двести-триста. Наверняка найдутся и те, кто сам, без всякой складчины, может организовать двести поводырей. В самом деле, не к Тоби же обращаться. Да и умер он давно. Интересно, а кому он оставил наследство?
Я так размечтался, что не сразу и расслышал как меня окликнули.
— Триша, уснул, что ли? — подошёл ко мне Санька. — Зову-зову его, а он и ухом не ведёт. Собирайся, мы едем в гости к маминым друзьям на дачу.
А чего мне собираться? Надел амуницию и вперёд. Это вам нужно то штаны, то майки, то зонты. Мама собралась? Наивный ты, Санёк. Мы её будем ждать минут тридцать, не меньше.
— Мама! — Крикнул Саша. — Мы вас на улице с Тришкой подождём.
Вот это дело. Я подхватился, Санька ловко накинул на меня все мои прибамбасы, и мы отправились вниз. С нами в лифте ехало ещё двое человек — толстенький круглолицый мужчина и белокурая женщина. Дамочка, так надуханилась, что я не выдержал и громко чихнул. Не нарочно, конечно, но что-то у меня в носу так засвербило, зачесалось…
— Будь здоров! — говорит мне Санька.
— Ав, — отвечаю я.
Что ты будешь делать. Или я не могу без приключений, или они со всеми случаются, ничего не могу понять. В общем, лифт остановился, а двери не открываются. Со мной такое однажды уже случалось. Мы с Иваном Савельевичем просидели в лифте часа два, наверное. Но там остановка была неслучайной. После того, как лифт (в прошлый раз) остановился, минут через пять в проёме потолка нарисовалась чья-то морда, то есть лицо.
— Слышь, мужик, — говорит лицо. — Я тут лифт ремонтирую, хочу помочь вам скорее выбраться. Да вот без напарника, видимо, не справлюсь. У тебя мобила есть? А то у меня батарейка села.
— Держи, — отвечает Савельевич и протягивает слесарю трубку.
— Спасибо, — поблагодарил наш «спасатель» и исчез… навсегда.
Во, какой бизнес придумали лихие ребята. Не буду вам повторять тех слов, которые мне довелось услышать от старика в нашей временной тюрьме, когда тот понял, что нас просто надули. Да и не запомнил я их. Савельевич от досады даже ногой по двери несколько раз саданул. Я зажался в уголок и сижу молча. Иван Савельевич покричит-покричит, потом сядет со мной рядом и целует меня: