Вдруг стражник тронулся с места и пошел прямо ко мне.
Я захотел отвернуться, и в то же время мне хотелось смотреть ему прямо в глаза: оба тих несовместимых желания соединились в одно чувство безвольного протеста. Я не мог даже рукой пошевелить, а этот стражник... он мог смотреть на меня, как и сколько захочет.
Однако, когда он все же подошел ко мне, размытое черное пятно, я понял, что не стану отворачиваться или пытаться сосредоточить на нем плавающий взгляд. Нет, я не буду пытаться ничего ему доказать, я буду умолять его о милости, потому что умираю от голода и жажды...
- Воды, - прохрипел я прежде, чем осознал, что делаю. Можно было только надеяться, что стражник услышит мои тихие слова, и я повторил, собирая все силы. - Воды...
Черный отвернулся, будто притворяясь, что рассматривает проходящих мимо. Потом развернулся и вовсе ушел.
Я тяжело вздохнул.
А чего я хотел? Чтобы мне принесли ужин и постелили в клетку чего помягче? Очевидно, что этого не будет.
Чувствовал я себя так, как будто жить мне оставалось от силы часа три, потому я уперся спиной в решетку и запрокинул голову, приготовившись к долгому ожиданию.
Из оцепенения меня вывел стук о прутья клетки.
- Эй! Держи, - стражник протягивал мне большую кружку. - Пей!
Я потянулся губами к воде: руки были связаны. Черный держал кружку, пока я не напился. Выпив все до дна, я счастливо закрыл глаза.
- Как немного иногда надо для счастья, а? - вдруг усмехнулся стражник. Сейчас я понял, что что-то не так было с его голосом... это был женский голос. Это была стражница. - Думаю, поесть тебе тоже не помешает!
Она просунула в клетку миску с жареной рыбой.
Я не поверил своим глазам: с чего такая щедрость?... Однако все вопросы исчезли из моей головы, как только возле рта оказался большой кусок еще теплого мяса.
- Эй! Кто разрешил его кормить!?
К клетке подбежал высокий крупный мужик. Похоже, тот, что меня поймал.
- Он был совсем плох, - стражница и не подумала убирать мясо. - Кому он мертвый нужен?
- Я сам буду решать, когда ему жрать, а когда дохнуть! Иди отсюда, сердобольная!
- И не подумаю! Еще немного, и он загнется от истощения, а он, в конце концов, человек, такой же, как мы!
- Ты его сейчас жалеешь, а он наберется сил и перережет всех нас, пока мы спим!
- Ты просто трус, Буран.
Я доел рыбу, и, хотя одного куска было мало, этого хватило, чтобы я снова почувствовал себя живым существом.
Внезапно мне страшно захотелось спать, и я тут же уснул, несмотря на вопли стоящих рядом черных.
В третий раз я снова проснулся от того, что в меня вылили ведро воды. Теперь мне удалось даже сделать пару глотков.
- Сейчас ты предстанешь перед судом Госпожи Командующей, белый выродок!
Меня развязали и вытащили из клетки. Затекшие ноги едва держали меня в вертикальном положении, потому к месту суда черные тащили меня чуть ли не на собственных спинах.
Я заметил, что был уже вечер, часов восемь, судя по закатному солнцу.
Кажется, чтобы привезти Госпожу Командующую с Остова в эту часть Огузка, им бы потребовалось больше времени... похоже, она была здесь с самого начала. Это значило, что за свою жизнь она тут не опасается, и рассчитывает на победу.
Как внезапно все случилось, мир будто вывернули наизнанку... и теперь я по-настоящему проиграл.
Но никаких особенных эмоций по повод предстоящей встречи я не испытывал. Меня поймали враги, и на этот раз я был слишком слаб, чтобы бороться. Моя смерть - закономерный итог всего произошедшего. В какой-то мере я был благодарен той стражнице, ее сострадание помогло мне дотянуть до суда и принять смерть от руки палача, что всяко достойнее, чем умереть от голода и жажды, будто бесполезный скот.
Меня привели на главную площадь фиолетовых, там уже стояла сама Командующая со свитой из серых капитанов. Оказавшись перед ней на коленях, я поднял голову и стал внимательно смотреть на женщину, ожидая ее слов. Принимать смертный приговор с опущенной головой было бы постыдным.... Так писали в тех книгах, которые я когда-то читал.
Однако, взглянув на Командующую, я заметил возле нее лицо, которое совсем не ждал увидеть здесь. Возле ее правого плеча стоял Погодник, и его уродливый рот изгибался в неизменной противной улыбке. На его руках не было наручников, он держал свой посох вождя так же смело и уверенно, как когда я видел его в последний раз в шатре совета.
Знают небо и море: нет на земле человека, который, смотря моими глазами, не увидел бы предателя! Я только пожалел, что не смогу утянуть его за собой.
- Привел сюда эту крысу, как будто его казнь стоит нашего времени! - презрительно проговорила Командующая. Лицо моего изловителя растерянно вытянулось: он явно ждал другого.
Похоже, Командующая и остальные тут собрались не из-за меня...
- Проткните его сердце гарпуном, и покончим с этим! - бросила она, поворачиваясь к нам спиной.
- За что же ты собираешься убить его? - изумился Погодник. Он перекинул посох из руки в руку, переводя взгляд с меня на Командующую и обратно.
- Ты это лучше моего знаешь, колдун! - зашипела она. - Не собираешься ли ты просить еще и за убийцу моего сына!?
- Думаю, что нет, - вряд ли этот убийца существует, госпожа, - усмехнулся Погодник.
Хризолит окаменела. Стражники вокруг меня стали удивленно переглядываться.
- Говори, и немедленно! - велела Командующая, придя в себя. - Ты что-то знаешь о Горе?
- Я знаю, что он жив и находится на Огузке. Рассказ этот долгий, интересный и, на самом деле, нам стоит обсудить все в более тихом месте. Все, что важно сейчас, - вам, госпожа, стоит немедленно развязать этого белокожего ирода и убрать от него стражу метра на полтора подальше... но не дальше!
Я не мог в это поверить, но после своих слов Погодник не только не был взят под стражу, он не получил даже выговора... Командующая несколько секунд с подозрением изучала его глаза, а затем жестом велела стражникам развязать меня и поставить на ноги.
Сделав это, они отошли от меня в точности на полтора метра дальше.
Теперь мои руки были свободны, но тело едва ли подчинялось мне: я еле удерживался на ногах. Дурнота накатила сразу же, как только меня вздернули вверх. Я был слишком слаб для каких бы то ни было действий, и все, что я мог, - это непонимающе осматриваться и слушать, стараясь прочесть за разговором картину произошедшего.
- Цена твоих заслуг имеет границу, колдун, - командующая говорила тихо, но слышали ее все: низкий голос отдавался вибрацией где-то внутри костей. - Эта твоя просьба была последней, и, если я пожалею о том, что послушала тебя, наказание будет жестоким.
- После всего ты поблагодаришь меня, госпожа. Но только если ты и твои люди не натворят глупостей, как это уже сделал твой сын. А теперь пойдемте.
Погодник подошел ко мне и протянул руку.
- Ох, и вовремя же ты вернулся! - тихо проворчал он, взваливая меня на свое хрупкое плечо. Сам я идти не мог, и он вел меня вслед за всеми. - Пропасть в такое время - непоправимая глупость! Но ты пошел дальше! Не мог придумать ничего лучше, чем вернуться в самый кипяток, так еще и в таком виде! О чем ты думал!?
- Что тут происходит?... - спросил я, с трудом ворочая пересохшим языком. Этот вопрос волновал меня больше всего остального.
- Оооо! Это я тебе расскажу после, а сейчас скучкуй свои просоленные морской водой мозги и попробуй не облажаться, пока я пытаюсь спасти твою шкуру!
Шатер для особых совещаний напоминал наш, находящийся на другой стороне острова. За таким же круглым столом здесь сидели избранные, заслужившие особе доверие и право давать советы командующей.
Как только полог опустился, Хризолит велела Погоднику говорить. Ей не терпелось узнать о судьбе сына.
- Дельфин оставил лодку Горы плыть по течению, не зная, что ее уже караулят другие. Ее перехватили прежде, чем она приблизилась к Остову, потому похищение осталось незамеченным, - начал Погодник, посерьезнев. - "Убийство" Горы было разыграно для того, чтобы развязать эту вражду.
- И ты говоришь это только сейчас!? - Командующая цедила сквозь оскаленные зубы, едва сдерживая свою злость. - Только сейчас!?
- Тот, кто держит вашего сына в заложниках, имеет надо мной определенную власть, - Погодник смотрел на Командующую без тени насмешки на лице. - Мне есть, что терять, и это самое сейчас полностью в его руках. Если вы попробуете освободить Гору, если хотя бы отправите разведчиков в ту часть острова, я пропал. И Гора тоже. Потому-то я и сказал сейчас. Для того, чтобы освободить сына, вам нужен Дельфин, - без него мне не было смысла даже начинать говорить об этом. Никто не знает Огузок так, как он, к тому же, что бы сейчас ни происходило, на той стороне у него все еще есть друзья. Об остальных его преимуществах перед вашими разведчиками вам напоминать не надо.
Командующая крепко задумалась. Похоже, она уже знала вес каждому слову, которое вылетало из этих уродливых губ. Но, несмотря на это, она также знала, что Погодник рос заключенным, и за всю свою жизнь не получил от черных ничего, кроме пинков, затрещин и унижений.
Выбор перед ней стоял не из легких, однако решилась она быстро.
- Если ты говоришь, что этот преступник вернет мне сына, я поверю тебе, - произнесла она медленно, но твердо. - Пусть будет под твою ответственность, колдун. Я снимаю с Дельфина вину, но только до тех пор, пока Гора не окажется в безопасности. После мы снова будем решать его судьбу.
- Спасибо, милосердная госпожа, - колдун согнулся в низком поклоне. - Велите выделить ему палатку, пусть отоспится и приведет себя в порядок. Но стражу от него не убирайте, пока не уснет. Я займусь им сразу же, как закончится совет.
- Вы все слышали, - командующая посмотрела на стражников. - Уведите его отсюда.
Провалившись в сон, я долго наблюдал сумбурные картины погони и расправы над каким-то животным. Потом они развеялись, и из темного тумана появился Погодник.