— Вот нахал!
Филиппа бросила в него пригоршню цветов. Они рассыпались по его шляпе, свисая с полей. Рассмеявшись, она отпила глоток «Мадеры». Неподалеку паслись быки, все еще впряженные в ярко раскрашенную повозку. Погонщик крепко спал в тени скалы. Она внимательно смотрела на молодого человека, который в расслабленной позе лежал рядом с ней и дремал.
— Ты храпишь, — сказала она и снова засмеялась.
— Это привилегия джентльменов, — лениво возразил он.
Ароматный горный ветерок пробежал по траве, густо поросшей цветами.
— Хотелось бы мне знать… — тихо начала Филиппа, но замолчала.
Хьюго приподнялся на локте, сдвинул на затылок шляпу и с улыбкой посмотрел на нее.
— Что?
— Ты говорил, что существует легенда, будто этот остров — часть затонувшей Атлантиды.
— Португальцы, несомненно, так и считают.
— Так вот, интересно, это в самом ли деле так? — В ее голосе появились мечтательные нотки. — Хочется знать, действительно ли там, — она кивнула в сторону сверкающей глади океана, — затонувшие города, с колокольнями, соборами, хрустальными дворцами…
— Я так не думаю, — сказал он.
Филиппа сморщила нос и высунула язык.
— Похоже, в твоей прагматичной душе для романтики совсем нет места.
Эта невинная шутка словно послужила неким сигналом: неожиданно наступила неловкая тишина. Их взгляды встретились, и они замерли, не в силах произнести ни слова, будто потеряли дар речи. Лицо Хьюго покрылось едва заметным румянцем. Филиппа сидела неподвижно, едва дыша. Долгую-долгую секунду она была уверена, что сейчас он потянется к ней и поцелует. Но Хьюго, приподнявшись с земли, сел согнув ноги в коленях и обхватив их руками, и обвел равнодушным взглядом сияющие дали.
— Замечательная мысль, — признал он немного угрюмо, — об этих хрустальных дворцах и всяком таком. Но я думаю, вероятность того, что это правда, очень мала. Съешь-ка лучше еще кусок торта.
Они молча жевали сладкий медовый торт, запивая его изысканным сортом «Мадеры». Высоко над ними в поисках добычи парила птица, распластав в ясном чистом воздухе огромные крылья, но вскоре исчезла среди горных вершин.
Их окутывала тишина.
— Нам пора, — внезапно сказал Хьюго.
Они поднялись с земли. Филиппа старательно отряхнула каждую травинку, прилипшую к длинной юбке. Хьюго поднял корзинку с провизией и понес к повозке. Огромные терпеливые животные подняли головы и уставились на них, потом вновь принялись щипать траву.
— Эй, Джордан, — добродушно окликнул Хьюго погонщика. — Пора ехать.
Тот пошевелился и, зевнув, улыбнулся. Белоснежные зубы сверкнули яркой белой полосой на смуглом лице.
Хьюго протянул руку, чтобы помочь Филиппе сесть в повозку, затем одним прыжком оказался рядом с ней. Она остро ощущала его близость, когда их тела касались друг друга, пока повозка тряслась по узкой горной дороге. На обратном пути они мало разговаривали, изредка молча улыбаясь, когда их взгляды встречались. Время от времени они останавливались, чтобы полюбоваться тем или иным захватывающим видом. Когда под ними появились крыши Квинта-до-Соль, Хьюго сказал:
— Сегодня вечером ты познакомишься с нашей здешней компанией. Это очень забавные и милые люди. Уверен, они тебе понравятся.
Филиппа промолчала. Весь долгий чудесный день она старалась не думать о предстоящей вечеринке. На острове жило немало английских семей, и все они так или иначе были связаны между собой деловыми или родственными отношениями. Сегодня ее должны были представить некоторым из них. Эта перспектива, мягко говоря, ее мало радовала.
Хьюго несколько необычно отреагировал на ее молчание. Он немного подождал, но Филиппа по-прежнему сидела не проронив ни слова и глядя в сторону. Тогда Хьюго, протянув руку, нежно взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе, вопросительно приподняв брови.
— Я… я не очень большая любительница таких вечеринок, — печально улыбнувшись, призналась Филиппа. — Я нервничаю и становлюсь не в меру разговорчивой. Особенно когда меня окружают незнакомые люди.
— Но ты будешь со мной.
И вновь между ними пробежала искра, на какое-то мгновение осветившая весь окружающий их мир и придавшая самым простым и обыденным словам особый смысл, значительность и глубину. Филиппа думала, что он сразу уберет руку от ее лица, но Хьюго не сделал этого. Он очень нежно положил ладонь на ее щеку, и от этого прикосновения у нее, как у испуганного кролика, подпрыгнуло сердце.
— Ты будешь со мной, — повторил он.
— Да.
Повозка накренилась на повороте, въезжая в ворота из кованого железа, и загрохотала по подъездной аллее, по обеим сторонам которой росли камелии. У входной двери Филиппа выбралась из повозки, прежде чем Хьюго успел предложить ей руку.
— Спасибо, — сказала она. — Спасибо тебе за чудесный, изумительный день.
— Мне самому это доставило огромное удовольствие.
— Пожалуй, я пойду. Осталась всего пара часов до прибытия гостей.
Повозка развернулась, скрипя колесами по гравию. Джордан поднес кнут к полям шляпы в знак приветствия и, одарив их быстрой улыбкой, принялся понукать животных. Оки остались вдвоем на затененном крыльце. Филиппа повернулась, чтобы уйти.
— Флип?
Остановившись, она стремительно обернулась.
Хьюго выглядел смущенным.
— Я… просто… встретимся вечером. Ты… только не беспокойся. — Он слегка улыбнулся. — Никто тебя не съест. Они в самом деле милые люди.
Филиппа кивнула.
— Я в этом уверена.
Они постояли так пару минут, глядя друг на друга и не находя слов. Затем, со смущенной улыбкой на лице, Филиппа повернулась и, стремительно поднявшись по ступеням, исчезла в прохладных комнатах дома, оставив Хьюго, смотрящего ей вслед, одного в тени крыльца.
Спустя пару часов Филиппа, едва сдерживая волнение, спустилась по широкой лестнице в прохладный, с мраморным полом холл. На мгновение она остановилась, вслушиваясь. С террасы, на которую выходили высокие, до пола, окна элегантной гостиной, доносился разговор, смех и звон бокалов. Мимо нее быстро прошмыгнула горничная в черно-белой накрахмаленной униформе, робко улыбнувшись Филиппе.
— Они в саду, мисс. Вон там.
— Да, спасибо.
Филиппа медленно вошла в гостиную с высоким, украшенным орнаментом потолком и с полудюжиной окон, которые были открыты навстречу напоенному сладким ароматом вечернему воздуху.
— Филиппа, дорогая моя, присоединяйся к нам, — рядом с ней оказалась Маргарет и решительно взяла ее под руку. — Я хочу познакомить тебя с Сандерсонами — Мерайей и Джорджем, и их дочерью Кристиной. А это Рис-Джоунсы, Барбара и Мервин. Мервbн, будь другом, налей Филиппе вина, хорошо? А этот молодой, красивый дьявол — Брайан Стюарт. Они с Хьюго росли вместе. Ну и обезьянами же они были! Здесь целый клан Боуэнов — их так много, что, я надеюсь, они представятся сами. Дорогие господа, познакомьтесь с Филиппой Ван Дамм, нашей юной гостьей из Англии!
Филиппа улыбалась, пожимала руки, отвечала на приветствия, но не запомнила ни одного имени. Она взяла предложенный ей напиток — традиционное в таких случаях легкое сухое вино, которое пили как аперитив — и оглянулась вокруг в поисках Хьюго. Когда она наконец нашла его, то тут же пожалела об этом. Он стоял в дальнем углу террасы, прислонившись к баллюстраде, и разговаривал с рыжеволосой девушкой невысокого роста, хорошенькое личико которой искрилось весельем, когда она запрокидывала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Филиппу он не заметил.
— Как прошло путешествие?
Она оглянулась.
Высокий темноволосый молодой человек — Брайан-какой-то, подумала она, забыв фамилию — улыбаясь подошел к ней.
— О… очень хорошо. Правда, сначала немного штормило…
— Бискайский залив. Да, там частенько такое бывает. — Он махнул рукой, как бы охватив жестом окрестности. — Как тебе тут нравится?
— На острове? О, он необычайно красив. — Филиппа не сводила глаз с его лица. Но видела не его, а Хьюго и рыжеволосую девушку и то, как близко она наклонялась к нему, когда они смеялись. — Я… извини, что ты сказал?
Он улыбнулся.
— Я спросил, впервые ли ты здесь? Да, должен признать, блестящей нашу беседу не назовешь.
Она волей-неволей рассмеялась.
— Извини, это все из-за шума… я просто не расслышала.
Пока она это говорила, высокая девушка вихрем пронеслась по комнате, решительно чмокнула Брайана в щеку и протянула руку Филиппе.
— Привет! Меня зовут Петси Боуэн.
Пожав протянутую руку, Филиппа умышленно повернулась спиной к Хьюго и его собеседнице.
— Филиппа Ван Дамм. Но почти все зовут меня Флип.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хьюго решил отыскать ее среди гостей. Но когда наконец он сделал это, она рассердилась, увидев, что он идет не один, а ведет за собой рыжеволосую девушку.
— Флип, я хочу познакомить тебя с Сандрой Боуэн, то есть Сэнди. Она — кузина Петси. Мы знаем друг друга… дай-ка вспомнить… вот так штука! Я полагаю, с трех лет. Это был не ребенок, а чистое наказание. Этот маленький дьяволенок изводил меня своими бесконечными выдумками. — Он широко улыбнулся.
Сэнди протянула маленькую веснушчатую руку. Филиппа заставила себя признать, что она была чрезвычайно хорошенькой. Слово «чрезвычайно», всплывшее у нее в памяти, было для нее мучительным. Ее огромные глаза, опушенные темными ресницами, несмотря на огненно-рыжие волосы, были прелестного зелено-голубого оттенка, а улыбка — теплой и открытой.
— Как приятно увидеть новое лицо. Я уже сказала Хьюго, мы непременно должны организовать что-нибудь для тебя — какое-нибудь короткое путешествие или пикник… Мы не должны позволить ему держать тебя только при себе.
Филиппа уклончиво улыбнулась.
— Можно собраться всей компанией и подняться к кратеру, или заночевать на ферме. Это было бы здорово! Мы не были там целую вечность.
Все одобрительно загудели.
— А вершина? Мы должны забраться на вершину. Конечно, это требует значительных усилий… Зато какой чудесный вид открывается оттуда!