— Нет. — Она уютно устроилась радом с ним. — Можно попозже. Завтра. Послезавтра. Я не тороплюсь.
Он нежно взял ее за подбородок и повернул к себе ее лицо.
— Флип, ты понимаешь, что говоришь?
— Да.
— А как же твоя работа?
— Я могу с таким же успехом учить детей на Мадейре. Просто надо выучить португальский.
Хьюго медленно заморгал.
— Мадейра, — произнес он.
— Вот-вот. Именно там мы и будем жить.
— Ты уже все продумала.
— Да.
На мгновение он закрыл глаза, и она почувствовала, как расслабилось его тело под одеялом.
— Как замечательно это было бы.
— Я не шучу. Я говорю вполне серьезно. Нет причины, которая помешала бы нам. Твоя мама поможет.
— Флип, ты забываешь…
— Я ничего не забываю. Я строю планы. Что бы ни случилось — даже самое худшее — рано или поздно мы все равно поженимся. Хьюго, я подожду. Если придется, всю жизнь. Хотя не хотелось бы, — добавила она. — А между тем, нет ничего плохого в том, чтобы строить планы. Хьюго, ты только подумай — мы можем жить в том маленьком доме… Он ждет нас. Он словно предназначен для нас. Все, что нам придется сделать, так это пройти через ужасный… — Она замолчала, услышав его замедленное, ровное дыхание. — Хьюго?
Молчание. Она слегка повернула голову. Он крепко спал.
В ней заговорил страх.
— Хьюго? Хьюго?!
Он открыл глаза.
— Что?
Она с трудом перевела дыхание.
— Ничего. Извини. Спи.
Он вздохнул, придвинулся к ней поближе и закрыл глаза.
Спустя несколько минут, положив голову ему на плечо заснула и Филиппа.
Она вернулась в общежитие ранним вечером. Джессика, темноволосая девушка из соседней комнаты, выбежала на площадку и удивленно воскликнула при ее приближении.
— Флип! Где ты была? — Ее глаза горели дружеским любопытством. — Мы с Бидди уже сломали головы, чтобы придумать что-нибудь в твое оправдание — не знаю, поверил ли нам кто-либо. Что случилось?
Филиппа взяла у нее ключ, подбросила его в воздухе, потом поймала.
— Я была у Хьюго, — беспечно сказала она.
— Что? — Девушка была приятно поражена. — Филиппа, не может быть!
— Очень даже может. — Филиппа открыла дверь и счастливо улыбнулась в лицо девушки, на котором кроме потрясения было написано еще и неверие. — Времена меняются, Джесси, разве ты не знала?
Джесси закатила глаза.
— Но не в такой степени. Во всяком случае, не здесь. Тебе лучше быть осторожнее. Если кто-нибудь узнает, ты в мгновение ока окажешься за дверью. О, между прочим… — уже собираясь уходить, она остановилась, — у тебя была гостья.
— Да?
— Сногсшибательная красотка. Высокая, темноволосая, с изумительными глазами. — Джессика состроила выразительную гримасу. — А фигура… ничего не пожалела бы за такую. Сказала, что ее зовут как-то вроде… Рейчел.
— Рейчел? А что ей было нужно?
— Не знаю. Она хочет, чтобы ты ей позвонила. Она оставила номер телефона под дверью. На случай, если ты его забыла — так она сказала.
— Хорошо. — Филиппа собралась было запереть дверь.
— Флип?
— Да?
Джессика таращила на нее глаза, все еще не веря в услышанное.
Филиппа блаженно улыбнулась, — таинственно, как ей хотелось, — и закрыла дверь.
Тоби оставил машину на улице рядом с домом и поднялся по ступеням к входной двери. Прежде чем он успел вставить ключ, она распахнулась и на пороге возникла высокая редкозубая служанка с ведерком для угля. Она сделала нечто вроде книксена, бесстыдно усмехаясь.
— Доброе утро, сэр. Я увидела, что вы приехали, из окна. — Ее маленькие острые глазки, черные, как уголь, который она несла, мгновенно увидели беспорядок в его вечернем костюме, тени под глазами. Ее улыбка стала шире, прежде чем она подумала о том, что скромное поведение — пусть даже притворно скромное, было бы уместнее.
Тоби слегка улыбнулся.
— Доброе утро, Виолетта.
— Спасибо, сэр. — Она еще раз извинилась, сделав книксен, и пошла впереди него со своей ношей. При этом ее спина и походка были очень выразительны.
Тоби тихонько закрыл за собой дверь и освободил себя от пальто и шарфа. В гостиной наверху Виолетта шумно чистила камин. Весь остальной дом был погружен в тишину.
Он осторожно поднялся по лестнице. Когда он проходил мимо открытой двери в гостиную, служанка подняла голову и вновь понимающе улыбнулась.
Дверь в спальню Дафни на следующей площадке была закрыта, равно как и та, что вела в детскую спальню. Он миновал их, осторожно ступая, и достиг пролета, который вел на следующий этаж, где находилась его спальня, когда звук позади заставил его оглянуться.
Дафни стояла в дверях в ночной сорочке и халате. Ее волосы были аккуратно причесаны, а лицо нельзя было назвать свежим после сна.
— Тоби?
— Как видишь. Извини. Я разбудил тебя?
— Нет. Я ждала тебя. Хотела поговорить с тобой. — В ее голосе и поведении не было ничего, кроме обычного дружелюбия. Она никак не отреагировала на его внешний вид.
Он устало смотрел на нее.
— Ты можешь уделить мне минуту? Я не задержу тебя надолго, обещаю.
— Сейчас?
— Если ты не возражаешь.
— Не могу сказать, что это самое подходящее время.
— Я была бы счастлива поговорить с тобой вечером, — сказала она и подняла на него светлые глаза, — но у меня не было такой возможности. Паркер сказала, что тебе кто-то звонил, и ты уехал раньше, чем намеревался. — Она намеренно сделала паузу, чтобы смысл сказанного приобрел большую весомость. На сей раз едва уловимым движением глаз она дала ему понять, что у него неопрятный вид. — Пожалуйста. Всего лишь минуту. Обещаю тебе.
Он сбросил руку с перил.
— Очень хорошо. Если ты настаиваешь. — И пошел ей навстречу.
— Подожди. — Дафни поднесла палец к губам и шагнула к двери детской спальни. Она очень тихо отворила дверь и поманила его пальцем.
Малыш лежал, розовощекий и прекрасный, слегка повернув голову на бок. Его маленькие ручки разметались по подушке. С нескрываемой нежностью Дафни натянула одеяльце до подбородка. Тоби стоял у подножья кроватки, будто неожиданно окаменев, и смотрел.
Дверь в смежную комнату, где спала няня, была открыта. Девушка пошевелилась и затихла.
Они долго стояли, глядя на спящего ребенка. Потом Дафни повернулась, не глядя на Тоби, и направилась к двери.
Он молча последовал за ней, осторожно прикрыв дверь.
Ни говоря ни слова, она прошла в спальню, подождала Тоби и закрыла дверь.
Тоби стоял в ожидании и молчал.
Дафни не смотрела на него. Постель была почти не измята, лишь одеяло откинуто в сторону. Видимо, она выскользнула из-под него, заслышав его шаги. На прикроватном столике лежала открытая книга. Рядом с ней, прислоненный к лампе, стоял конверт. Дафни взяла его, вернулась к Тоби и без слов протянула ему конверт.
Озадаченный, он взял его.
— Открой, — сказала она.
Он аккуратно открыл конверт ногтем большого пальца и вынул бумагу.
В долгом молчании, которое последовало за этим, где-то в глубине дома Виолетта звенела угольным ведерком, и бормотал чей-то сонный голос.
Тоби поднял на нее недоверчивый взгляд.
Дафни ждала, спокойно глядя на него.
— Я не понимаю.
— Да? А я думала, что здесь все достаточно ясно. И мистер Ли заверяет меня, что все вполне законно и оформлено должным образом.
— Почему?
На какой-то миг Дафни испытала чувство, близкое к ликованию, подумав, что еще никогда не видела его таким растерянным. Однако внешне она никак не проявила этого. Улыбнувшись, она весело сказала:
— О Тоби, если бы я попыталась объяснить тебе, почему так поступаю, то сначала мне пришлось бы объяснять то же самое себе. А я не уверена, что у меня из этого что-нибудь получится.
Сердито нахмурив лоб, он отвернулся, сделал несколько шагов, повернул обратно, постукивая конвертом по ладони.
— Это дает мне контроль над компанией.
— Да. Ты ведь этого хочешь, не так ли?
— Ты знаешь, что хочу.
Она пожала плечами.
— Тогда в чем же дело?
— Но почему? — повторил он свой вопрос.
— Я уже сказала тебе. Я сама точно не знаю… — Она увидела, как в его прищуренных глазах мелькнула нерешительность. — Это не подвох. Не беспокойся. Я доверяю тебе. Полагаю, это и есть доказательство моего доверия. — До тех пор, пока эти слова не были произнесены, она забыла об особых, необычных обстоятельствах их встречи. Как ни странно, покраснела она, а не он.
Казалось, Тоби не заметил ни ее смущения, ни того, что ее слова не вполне соответствовали ситуации. Он поднял голову.
— Спасибо.
Она улыбнулась.
Повернувшись, Тоби увидел в зеркале свое отражение. Замерев, он долго стоял перед ним. Перед его взором предстала довольно-таки растерзанная фигура в мятой и запятнанной рубашке без галстука, манжеты без запонок небрежно завернуты на рукава смокинга. Его волосы, всегда так аккуратно причесанные, теперь торчали в разные стороны, напоминая колючий кустарник. Хотел он того или нет, но круги под глазами выдавали, что он провел бессонную ночь.
Неожиданно Тоби тихо засмеялся. Повернулся к ней. Он стоял, напоминая грязного уличного мальчишку. Однако его лицо выражало радостное веселье.
— Ты доверяешь мне? Посмотри на меня — на кого я похож? — Он взорвался безудержным и заразительным смехом.
Дафни закусила губу, стараясь не рассмеяться в ответ и не дать ему возможность подумать, что она готова простить ему столь позднее возвращение домой в столь непотребном виде, что бы ни являлось причиной этого. Но не выдержала. Веселые искорки забегали в ее глазах. Она испытала ощущение, близкое к счастью. Вот уже долгие месяцы они не смеялись вместе.
Он перестал смеяться так же неожиданно, как и начал.
— Прости, — сказал он и сделал почти мальчишеский жест, в котором выразилась и непокорность, и некое смирение одновременно. — Я не могу рассказать тебе, где я был и почему у меня такой вид.
— Это не похоже на тебя, — весело сказала она.