Один из Габсбургов посулил за орех четыре тысячи золотых флоринов!
Орехи растут только в единственной роще на острове Праслен и больше нигде в мире.
Я вырастила четыре пальмы на моем острове, но сейчас мне необходимо еще два ореха для новой посадки. Лучше конечно три, но, в крайнем случае, хватит и двух.
Несмотря на то, что остров Праслен находится всего в двадцати милях от острова Маэ, его прекрасно охраняют.
– Не проще ли купить орех у охранников? – спросил Филипп, понимая, куда клонит коварная блондинка.
– Сорванный орех надо в течение суток посадить в специальную легкую вулканическую землю. Лучше через двенадцать часов. Я дам тебе по миллиону долларов за каждый орех, или убью тебя и твоих товарищей, если ты откажешься, – спокойно пообещала блондинка, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Похоже ты не оставляешь мне выхода, – заметил Филипп, внутренне поеживаясь.
Переход от любовных утех к сугубо деловым отношениям оказался чрезвычайно болезненным.
– Я нанимала для аналогичной операции морских тюленей из Америки. Из трех человек, вернулся только один и принес два ореха, – спокойно пояснила блондинка.
– Это очень непростое дело и прежде надо хорошо подготовиться, иметь специальное оборудование, в том числе и подводные буксировщики, – пояснил Филипп.
Взяв со столика сигарету, по русской привычке помял ее, закурил от золотой зажигалки и только после этого спросил:
– На сколько миль, можно реально подойти к побережью острова, на обычном корабле, не вызывая подозрений? – садясь на постели по – турецки.
– На острове Праслен установлена двенадцатимильная запретная зона. Местным жителям разрешают подойти на пять миль, но ни в коем случае, не ближе к острову. Там много рифов, но у меня есть военная американская гидрографическая карта и специальная лоция острова, – быстро ответила блондинка.
– Все равно надо не меньше двух дней, чтобы алкоголь вышел из организма моих товарищей.
Надо сплавать на остров Фе за нашим аппаратом. Еще нужны гидрокостюмы, компаса, глубиномеры и желательно акваскопы и аквафоны.
– Не волнуйся, все уже привезли. Много оборудования осталось от американских морских тюленей Завтра ты посмотришь на оборудование, а потом мы слетаем на мой остров, я покажу тебе кое-что, что очень тебя заинтересует.
Увидев, вытянувшуюся физиономию Филиппа, блондинка коротко хохотнула и добавила:
– Не волнуйся это не тот остров, где растут мои орехи, у меня несколько собственных островов.
Одна фраза, мельком сказанная блондинкой, очень не понравилась Филиппу, но он не стал акцентировать на ней внимание.
Глава восьмая
От американских «тюленей» остались три английских аппарата «Оксимакс», три гидрокостюма, два подводных пистолета Барра и один Хеклер-Кох – второй и самое главное, что наводило на определенные подозрения: три профессиональных ножа боевых пловцов «Атак», стоящих на вооружении силз США.
Филипп с Лордом мельком переглянулись, прекрасно понимая, какая судьба постигла хозяев всего этого богатства.
Боевой пловец срастается со своим ножом, который является неотъемлемой частью его тела, такой же необходимой, как рука или нога.
– Оборудование хорошее, но мне необходима моноласта, в которой я привык плавать. Ребятам организуйте хорошую сауну сейчас и вечером. Надо быстрее выгнать алкоголь из крови. Кормить только мясом. В рационе должна быть говядина, курятина, баранина. Никаких острых приправ, капусты круп. Все это касается и меня тоже.
– Почему нельзя есть острые приправы? – задала вопрос блондинка, дергая Филиппа за левую руку.
– Перец вызывает расширение сосудов. У мужчин он вызывает расширение вен прямой кишки и заднего прохода. Если под водой у пловца будет такая патология, то шансов не всплыть у него в три раза больше, чем у здорового человека.
– Откуда ты так много знаешь о подводниках? – спросила блондинка, усаживаясь в уже знакомый катер.
Филипп заметил, что на месте рулевого сидит здоровенный креол.
Лет тридцати на вид, ростом под два метра, грубое лицо все иссечено боксерскими шрамами. Рукава короткой майки не скрывали мощных бицепсов, спина тоже бугрилась мышцами и была напряжена.
Мы сейчас пройдем мимо острова Праслен и ты посмотришь наяву, как можно подойти к нему.
Собственно в саму рощу тебе соваться не следует.
– Почему не следует? По-моему гораздо проще залезть на пальму и нарвать орехов, – сыграл под дурачка, Филипп.
– Ты, в самом деле, такой наивный или придуриваешься Джеймс? – спросила блондинка, назвав его по имени, который был обозначен в паспорте покойного каратиста.
– Неудобно все-таки, ты мое имя знаешь, а я даже не знаю, как к тебе обращаться, – пожаловался Клим, смотря, как ему представлялось нежно, на предмет своей ночной страсти.
Блондинке это понравилось. Жеманно улыбнувшись, она протянула пухлую ладошку для поцелуя и, стараясь перекричать шум работающего мотора, крикнула: «Элоиза».
– Задача в том, что определить зрелый плод этой пальмы довольно сложно. Даже доктор наук, который у меня на острове занимается выращиванием этих пальм, не может этого сделать без помощи ультразвукового сканирования. Как только он проводит сканирования, так плод становится нежизнеспособным. Падают же с дерева только спелые плоды, так что задача несложная: выйди на пляж и собери плоды.
Вот слева этот остров. Не смотри на него так открыто, не надо привлекать лишнего внимания к нашему катеру, – попросила Элоиза, снова дергая Филиппа за руку.
Филипп хотел встать, но тяжелая рука легла на его плечо, придавив к сиденью.
Оглянувшись, Филипп увидел высокого седого негра, неслышно появившегося сзади.
По всей видимости, он вышел из каюты внутри катера и теперь стоял за спиной своей хозяйки.
– Когда ты вчера изображала пьяную в стельку дамочку, эти двое были на катере? – только сейчас «догадался» Филипп.
– Конечно, дорогой. Не могу же я позволить дать изнасиловать себя помимо собственного желания, – уверенно ответила Элоиза, повернувшись к Филиппу лицом.
– Мне надо слетать на еще один мой остров, а ты, наверное, хочешь посмотреть на него. Это поистине райский уголок. У моего приятеля Джейка есть небольшой самолет, на котором мы часа за полтора долетим до острова.
Все видеоматериалы, карты острова Праслен ты получишь завтра или сегодня, если позволит время.
Элоиза щелкнула пальцами, и на колени Филиппа седой негр, положил небольшой ноутбук.
– Надеюсь, ты умеешь обращаться с этой игрушкой? – спросила Элоиза, пристально всматриваясь в Филиппа.
– Так чуть-чуть, на уровне обычного пользователя персонального компьютера, – ответил Филипп, мельком глянув на крышку, на которой красовались выбитые золотом буквы «НР».
– Твоих ребят сейчас парят, массируют и ублажают мои девочки. Думаю, к вечеру в их крови не останется ни капли спиртного, – пояснила Элоиза, судьбу Лорда и Мерка.
– На глубине даже остаточные явления алкогольной интоксикации могут привести в летальному исходу, – снова выдал порцию информации о физиологии подводников Филипп.
– Интересно, где ты получил образование? – небрежно спросила Элоиза.
По тону сразу стало понятно, что отвечать на этот вопрос надо быстро и по возможности правдиво.
– Кончил кораблестроительный институт по специальности инженер-механик. Очень хотел пойти в море, но у нас инженеры сейчас никому не нужны, вот пришлось наняться матросом с выполнением обязанностей водолаза, – объяснил Филипп свой статус на судне.
– Откуда у тебя американский паспорт? – быстро спросила Элоиза.
Филипп понял, что его вещи ночью вполне профессионально обыскали и наличие у него в кармане огнестрельного оружия, ни для кого не является секретом.
– Нашел в море, – туманно ответил Филипп, нисколько не погрешив против истины.
– А твои парни тоже водолазы?
– Я водолаз – инструктор, а они просто легководолазы! – гордо сказал Филипп.
– Ты хочешь сказать, что они не нужны для проведения нашей операции? – обрадовано спросила Элоиза, хищно улыбнувшись.
– Под воду нельзя ходить одному. Тебе, наверное, известно, что даже «тюлени» ходят парами и тройками. Под водой может случиться всякое и надо, чтобы рядом был обязательно опытный напарник. Может схватить судорога, напасть акула, скат, осьминог.
– Но у вас же есть подводный автомат? – показала свою осведомленность в оборудовании, спрятанном на берегу Элоиза.
– Против акулы автомат слабая защита.
Когда я в первый раз вышел в океан, то решил поймать акулу на крючок. Еще в институте мы ходили на практику на больших кораблях.
Сказано – сделано. Пошел на камбуз взял кусок мяса, насадил на крюк и на тросе за борт. Трос, конечно, был привязан к лебедке, которая стояла на корме. Минут через пять рыбка клюнула. Акула попалась небольшая метра четыре длиной, – голубая. Я где-то читал, что если акулу перевернуть брюхом кверху, то она сразу дохнет. Ничуть не бывало! Как говорил наш русский писатель Кузьма Прутков: «Если на клетке слона, увидишь надпись «Лев» – не верь глазам своим!» – процитировал Филипп знаменитого русского писателя и вытряхнув из пачки сигарету, прикурил ее.
Сделав пару затяжек, Филипп продолжил рассказ, не забывая внимательно посматривать по сторонам:
– Вытащили мы рыбку на палубу, растянули ее.
– Как растянули на палубе? – недоверчиво спросила Элоиза.
– Трос с крюком пропустили через ролик лебедки, установленный на палубе, а на хвост накинули петлю и тоже растянули второй лебедкой. А рыбка то наша бьется, не хочет помирать. Били ее багром по голове, пока не сдохла.