— И сколько я ни пыталась, не могла найти эту мерзавку. Телефон и адрес, которые она дала, оказались фальшивыми. Никто там и слыхом не слыхивал про такую Алену. А вы знаете ее адрес?
Мы с Маришей мрачно кивнули.
— Сам господь послал вас мне! — воскликнула дама. — Где, где же эта мерзкая тварь? У вас есть ее адрес?
— У нас есть ее адрес, — сказала Мариша. — И мало того, мы даже можем вам сказать, где эта особа сейчас находится.
— В самом деле! — воскликнула мадам Цветикова, у нее от волнения даже шляпка сползла набок. — Так отвезите меня сначала к ней. Бог с ним, с Михаилом. До него мы всегда успеем добраться. Везите меня к Алене!
— Думаю, что Алена ничем вам не сможет помочь, — мрачно сказала Мариша. — Поэтому и ехать к ней смысла никакого нет.
— Почему? — недоуменно посмотрела на нас мадам Цветикова.
— Потому что со вчерашнего дня Алена находится в морге судебно-медицинской экспертизы, — сказала Мариша. — Вчера ее кто-то задушил.
— Насмерть? — прошептала женщина.
Мы кивнули.
— Это дело рук моего мужа! — воскликнула женщина. — Он сошел с ума. Он заметает следы! Это он убрал свою сообщницу! Боже мой, как бы он и моим крошечкам не причинил вреда!
— За своих крошечек вы можете быть совершенно спокойны, — сказала я. — Они живы и невредимы.
К этому времени мы уже доехали до моего дома. Высадили из Маришиного «Опеля» мадам (не без труда, она в нем застряла) и отвели к дверям сороковой квартиры. Честно говоря, я немного волновалась. Но это было приятное волнение. Люблю преподносить людям сюрпризы. Предвкушая, как женщина сейчас обрадуется, увидев своих крошечек, как она ласково называет фуоней, я сказала:
— За своих рыбок вы можете не волноваться. С ними все в полном порядке. Мы их кормим и даже собирались менять воду в аквариуме.
Дама, услышав мою последнюю фразу, замерла с занесенной над порогом ногой.
— Куда вы меня привезли? — неожиданно пронзительно взвизгнула она. — При чем тут вода? Вы что, их утопили?! Какой еще аквариум?! Вы в своем уме?!
Признаюсь, меня ее реакция удивила. Мы с Маришей переглянулись. И в глазах друг друга отчетливо прочитали: «Припадочная!»
— Вот не повезло! — шепнула мне Мариша. — Жаль, что Михаил тебя не предупредил, что жена у него с порядочным приветом. Ясно теперь, почему он от нее удрал. Чего она верещит? Ни слова не понимаю. У меня в голове прямо все звенит от ее воплей.
И чтобы образумить даму, Мариша энергично встряхнула ее пару раз за плечи. Мариша, несмотря на свою относительную молодость, уступала в габаритах мадам Цветиковой лишь самую малость. Поэтому встряска получилась что надо. Голова супруги Цветиковой несколько раз мотнулась взад и вперед, шляпка с нее слетела, а сама женщина наконец перестала вопить и со страхом уставилась на Маришу.
— Вы и меня убьете? — спросила она у нас. — Вам Михаил приказал?
— Послушайте, ни вам, ни вашим крошкам не грозит никакая опасность, — попыталась я втолковать истеричной даме.
— Но при чем тут вода, аквариум? — недоуменно спросила у меня мадам.
— Рыбки вашего мужа плавают в нем! — не выдержала Мариша. — Чего вам неясно-то? Его проклятые рыбки, которых он навязал моей подруге, а сам куда-то исчез.
— Рыбки? — удивленно переспросила женщина. — При чем тут рыбки? Где мои доченьки?
Видя, что женщина совсем плоха, Мариша схватила ее за руку и потащила в квартиру. Там она поставила мадам Цветикову возле аквариума с экзотическими рыбками и поинтересовалась:
— Что это, по-вашему, тут стоит?
— Аквариум Михаила, — слабым голосом ответила женщина. — А в нем его рыбки.
— Ну, слава богу! — обрадовалась я. — Узнаете? Их мне ваш муж и оставил на сохранение. Только я не знаю, как с ними обращаться. Так что выбирайте, какие из них тут две ваши, и забирайте их с собой.
Совершенно неожиданно после моего предложения женщина всем весом рухнула на пол и залилась слезами, покачиваясь словно в трансе.
— Слушайте, если они вам так нужны, то берите их всех! — испугалась я. — Только не плачьте! Берите всех рыбок. И аквариум тоже берите!
Но женщина не унималась, а рыдала все горше и горше. Мы с Маришей топтались возле нее и прямо не знали, что делать. Время шло, а тетка не унималась. Вдобавок к рыданиям она начала громко икать. Слушать это было вообще невыносимо. Икание у мадам Цветиковой получалось таким, словно шло из глубины железной бочки.
— Нет, я больше не могу этого слышать! — закричала Мариша и умчалась.
Вернулась она через пять минут с полной литровой банкой воды. Недолго думая, она опрокинула эту банку на рыдающую даму. К счастью для самой дамы, она как раз в этот момент начала биться головой об пол. Поэтому вся вода из банки угодила ей прямехонько на затылок и шею, почти совсем не забрызгав одежду. В этом ей, можно сказать, повезло.
— Ой! — сказала женщина, моментально прекращая рыдать после холодного душа. — Что это такое было?
— Аквариум упал, — мрачно пошутила Мариша.
Женщина покосилась на прочно стоящий аквариум и отползла подальше от лужи, которая образовалась на паркете. Выбрав участок посуше, она вытащила из кармана уже знакомый нам носовой платок и вытерла им лицо. При этом лицо у нее сморщилось, и она приготовилась снова зарыдать.
— Э, нет! — воскликнула Мариша. — Так не пойдет! Рыдать будете дома. А сейчас объясните нам, в чем дело? Что, рыбки не те?
Женщина молча потрясла головой. Мы с Маришей молча ждали.
— Я, — наконец срывающимся голосом заговорила мадам Цветикова, — я имела в виду не рыбок.
После этого ее голос окончательно сорвался.
— Как же не рыбок? — рассердилась я. — Вы сами всю дорогу твердили о своих рыбках.
Женщина закрыла руками лицо и потрясла головой. Мариша к этому времени еще раз успела сбегать на кухню и принести плачущей мадам еще воды. Эту литровую банку женщина самостоятельно опрокинула внутрь себя, и ее речь обрела некоторую связность.
— Я говорила о своих дочерях, — наконец услышали мы от нее фразу, которая кое-что проясняла. — Их я называла своими крошечками и рыбками.
— Боже мой! — воскликнули мы с Маришей. — Вот в чем дело! Тогда извините, ради бога.
— Но ваших дочерей у нас нет! — сказала я.
— Вижу, — ответила мадам Цветикова и снова заплакала.
— А куда они делись? — спросила у нее Мариша. — С ними что-то случилось? Расскажите нам, может быть, мы сумеем вам чем-то помочь.
Женщина покачала головой.
— А вы все-таки расскажите, — настаивала Мариша. — Что, в конце концов, вы теряете?
Несчастная мать судорожно вздохнула, высморкалась, немного подумала и приступила наконец к толковому рассказу. Началась вся эта история всего месяца два назад, когда в доме семьи Цветиковых еще была тишь и благодать и ничто не предвещало урагана, унесшего семейное счастье бедной женщины. И началась эта история с появления в доме у Цветиковых той самой Алены, которая лежала сейчас на столе в прозекторской и подвергалась обычной для всех убитых процедуре.
Этот факт несколько примирил мадам Цветикову, и в ее голосе перестала звенеть откровенная ненависть по отношению к стерве, разрушившей ее личное счастье.
— Сначала Алена мне даже понравилась, — делилась с нами мадам Цветикова. — Она, если ей это было нужно, умела прикинуться тихой овечкой. И я даже подумала, как хорошо, что у моих девочек появилась такая скромная подружка.
Алена вовсю втиралась в доверие к мадам Цветиковой, рассказывая ей о том, на каких интересных выставках ей удалось побывать за неделю и какие важные лекции посетила в качестве факультатива. И все это скромно потупив глазки и с безоговорочным почтением к мнению самой Светланы Игоревны. Ни о ночных клубах, ни о прочих разнузданных развлечениях, которых мать двух подрастающих девушек боялась до судорог, Алена даже не заикалась. И в конце концов мадам Цветикова убедилась, что лучшей подруги для ее дочерей не сыскать. И с легким сердцем начала отпускать дочек с Аленой куда угодно.
— Даже когда они стали задерживаться допоздна, я ничего не почувствовала, никакой тревоги, — делилась с нами Светлана Игоревна. — Алена говорила, что лекции закончились поздно, потом транспорт подвел, и я ей верила. И даже когда они все втроем стали ночевать не дома, я все равно особенно не встревожилась. Один звонок от Алены, и я бывала спокойна. «Ах, мы останемся ночевать у моей подружки. У нее очень интересный альбом по искусству Византии. Одолжили всего на один день, грех упускать такую возможность».
И мадам Цветикова сжала руки в кулаки.
— Ну и глупа я была! Верила этой стерве! Даже не встревожилась, что дочки мои стали как-то странно одеваться. Стали проявлять повышенный интерес к косметике и вслух обсуждали, сколько зарабатывают модели, которыми пестрят обложки журналов.
— Но что тут такого страшного? — удивилась я. — Многие девушки этим интересуются. Это нормально.
— Многие, но не мои! — сердито воскликнула мадам Цветикова. — Моим дочерям нужно серьезно думать об учебе.
— А сколько им лет? — спросила Мариша.
— Старшей, Карине, девятнадцать, она учится на втором курсе в университете. Изучает испанский. А младшая, Варенька, в этом году тоже поступила в университет на тот же факультет, что и сестра. Вот их фотографии.
И мадам Цветикова достала из своей крохотной сумочки одну фотографию, на которой были сфотографированы две светловолосые девушки. С первого взгляда становилось ясно, что это сестры. Девушки были очень похожи. Одинаковые невинные серые глаза, светлые волосы. У старшей подстриженные в форме каре, а у младшей просто затянутые в хвост. Румянец и ямочки на щечках. Не сказать, что девушки были писаными красавицами, но хорошенькими они были безусловно. Одеты девушки были довольно скромно. Никаких украшений, простые свитера и джинсы.
Мы с Маришей молча рассмотрели фотографию, переглянулись и кивнули. Лица девушек были нам знакомы. Именно они были сфотографированы в обнимку с Михаилом на фотографии, которую мы видели в доме Алены.