— Сама посчитай, — предложила я ей, ткнув пальцем в укромный уголок, где притаилась первая троица.
Следующих самцов Мариша сосчитала сама. Их даже оказалось не пять, а целых шесть штук. Трое выглядели довольно подвижными и веселыми. Плавали по всему аквариуму и приставали к самкам. Но те трое, которых я увидела первыми, продолжали оставаться на одном месте, явно что-то комбинируя.
— Странно, — сказала Мариша. — Очень странно. Но все равно я попытаюсь сблизиться с этим типом. Я уверена, что это он напугал Катерину Николаевну и дочерей Михаила. Нужно узнать, что у этого типа на уме и почему он вертелся возле дома Михаила. А ты иди погуляй, не мешай нашей идиллии на фоне аквариума.
— Только будь осторожна, — попросила я. — Не раскрывай ему своих карт. Не говори, что ты знакома с Михаилом.
— А я с ним и незнакома, — фыркнула Мариша. — Вряд ли можно назвать знакомством осмотр трупа.
— Ну все равно, ты понимаешь, о чем я говорю.
— Само собой разумеется, я буду осторожна с этим лысым типом. Осторожна, как рысь, — ответила Мариша и вернулась к явно обрадовавшемуся ей незнакомцу.
А я пошла бродить по выставке. Но теперь другие рыбки, даже самые яркие и экзотические, не могли надолго заинтересовать меня. Мой взгляд то и дело возвращался к моей подруге, которая пускала в ход все свои чары, чтобы влюбить в себя тощего лысого незнакомца. Дело было трудное, тем более что внимание объекта все время отвлекали другие посетители, которые желали узнать побольше об экзотических рыбках.
Наконец по прошествии часа Мариша спрыгнула с возвышения и направилась ко мне.
— Ну что? — спросила я у нее.
— Все отлично, — ответила она. — Он дал мне свой телефон. Мы договорились встретиться с ним вечером. Он пробудет на выставке до закрытия, покормит рыбок, а потом поедет к себе домой. Я ему позвоню, мы встретимся и пойдем в театр. То есть это он думает, что мы пойдем в театр, а на самом деле я приеду к нему в гости.
— Ты с ума сошла! — ахнула я. — А вдруг он убийца? И вообще, ты видела его физиономию? Тебе не страшно? Мало того, что он тощий, так он еще и лысый.
— Он не лысый, — вдруг обиделась Мариша. — Он бритый.
— А какая разница? — спросила я.
— Разница большая, — сказала Мариша. — В одном случае человек принципиально отказывается от растительности на голове. А в другом ему просто не остается другого выхода.
— Да я не о том! — вздохнула я. — Красоты-то ему все равно это не прибавляет. И к тому же не забудь, это явно из-за него Михаил постарался спрятать своих дочерей, чтобы и концов было не найти.
— Ты меня убедила, — сказала Мариша. — Я не поеду к нему вечером в гости.
И не успела я облегченно вздохнуть, как она добавила:
— Мы поедем к нему прямо сейчас.
— Сейчас? — ахнула я. — Но как?
— Очень просто, — хихикнула Мариша, увлекая меня к выходу. — Я все устрою. Скажи мне спасибо, а то пропала бы ты без меня.
— Что ты устроишь? — спросила я, когда мы оказались на улице.
— А то, — загадочно сказала Мариша, поднимая вверх указательный палец, на котором болталась связка незнакомых мне ключей.
— Что это? — спросила я внезапно осипшим голосом.
На самом деле я давно догадалась, ЧТО это такое. Но мне просто не хотелось верить.
— Это ключи от квартиры Бориса, — как ни в чем не бывало сказала Мариша, разрушив мои надежды.
— Ты их украла? — прошептала я, даже не обратив внимания на то, что Мариша уже знала имя тощего типа.
— Не украла, а просто позаимствовала, — передернула плечами Мариша. — Я их ему верну сегодня же. Как только мы осмотрим его квартиру. Нужно только будет узнать его адрес. Но это не проблема. К тебе возвращаться не будем. По справочному тоже можно довольно легко узнать любой адрес, если у тебя есть телефон. А такой телефон у нас есть!
И Мариша, чтобы доказать правдивость своих слов, тут же начала звонить по своему сотовому. У Мариши куча друзей самых разных специальностей. Есть среди них и хакеры, но в данном случае нам годился любой человек, умеющий обращаться с компьютером и имеющий этот самый компьютер у себя дома. Не прошло и семи минут, как мы уже стали обладателями адреса тощего и лысого, простите, бритого Бориса.
Жил он на Манчестерской улице. Насколько я помнила, эта маленькая улочка находилась где-то возле метро «Удельная». Во всяком случае, Мариша точно знала, где это. Мы забрались в ее «Опель» и поехали. Машина у Мариши была уже довольно старая. Но в этом не было ничего удивительного, потому что «Опель» был подарен Марише каким-то ее бывшим любовником. Много лет назад. И тогда она, то есть машина, была еще очень даже новенькой. Во всяком случае, Маришин любовник, который, видимо, был до того рад, что избавляется наконец от Мариши, не поскупился на прощальный подарок.
— Стартер барахлит! — озабоченно сообщила мне Мариша, когда машина не пожелала завестись с первого же оборота. — И неудивительно, бедняга простоял на стоянке под открытым небом всю прошлую зиму.
— Нужно было его продать, — пожала я плечами. — Все равно у тебя в Вене есть другая машина.
— Что ты говоришь?! — возмутилась Мариша. — А на чем же я буду ездить, когда приезжаю в Питер? А приезжаю я каждые три месяца. И что? Каждый раз покупать новую машину? И потом, я привязалась к своему старичку. Он у меня еще молодец. И с ним связано столько воспоминаний. И не подумаю его продавать. Небольшой ремонт — и он снова будет в порядке.
Мариша оказалась права. Минуты через полторы машина все-таки завелась, и мы поехали на улицу Манчестерскую. Как выяснилось, когда мы добрались до места, Борис жил в кирпичном двенадцатиэтажном доме, построенном годах в восьмидесятых. Внизу на единственном парадном был домофон. Но он оказался сломан. Консьержки тут не было, и некому было завернуть нас с Маришей, когда мы поднимались на третий этаж в квартиру Бориса.
— Постой! — схватила я Маришу за руку, когда она, предварительно позвонив и убедившись, что в квартире никого нет, приготовилась сунуть ключ в замочную скважину. — Ты отдаешь себе отчет в том, что мы совершаем противозаконное действие?
— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — Вокруг нас последнее время творится столько всякого, что против всяких законов! Вспомни хотя бы бедных убитых неизвестно кем Алену и Михаила. А ты волнуешься из-за такого пустяка, как визит в чужую квартиру!
После этого она повернула ключ три раза. Потом она проделала эту же процедуру со второй дверью. И мы очутились в квартире Бориса. В ней была всего одна комната. Но зато большая и сплошь заставленная аквариумами с плавающими в них рыбами. Был тут и довольно просторный аквариум, в котором плавали самки фуоней. Должно быть, те, которых Борис по какой-то причине не взял с собой на выставку.
— Ты осмотри все здесь, а я пошла на кухню, — распорядилась Мариша и исчезла.
Не вполне поняв, что мне нужно искать, я тем не менее внимательно огляделась вокруг. И мне сразу же стало ясно, что Борис холостяк. Пожалуй, это было единственное, что я смогла сказать. Поэтому я вернулась к Марише, которая деятельно занималась тем, что рылась под мойкой.
— Что ты делаешь? — спросила я у нее.
— Ищу банку, — раздался приглушенный голос моей подруги. — Не в руках же Борис утащил фуоней из квартиры Михаила. Он их положил в ту банку, которую мы использовали, когда меняли воду в аквариуме. Я заметила, что она после смерти Михаила тоже исчезла. Вместе с фуонями.
— Но как ты отличишь одну банку от другой? — простонала я. — Все трехлитровые банки совершенно одинаковые.
— А вот и нет! — с торжеством сказала Мариша. — На той банке была маленькая щербинка на горлышке. Ищи давай! Стоит тут, рассуждает!
После выговора мне тоже пришлось приняться за поиски банки. Я нашла не меньше пяти штук, в том числе две были и щербатые, но обе они Маришу по какой-то причине не устроили.
— Щербинки не те, — сказала она, критически оглядев мои находки. — Так, тут искать нечего. Посмотрим в комнате.
И мы вернулись в комнату. Банка стояла на грязном подоконнике, прикрытая удручающе пыльной занавеской. Сама же банка была гораздо чище. Я бы сказала, что почти совсем чистая.
— Она! — радостно воскликнула Мариша. — Та самая банка из квартиры Михаила! Теперь я точно знаю, что это Борис украл рыб у Михаила. А значит, он и самого Михаила убил.
— Ничего это не значит! — раздался сердитый голос, от которого мы обе вздрогнули.
В дверном проеме стоял Борис собственной персоной. И смотрел на нас взглядом, весьма далеким от влюбленного. Проклятая банка выскользнула из рук Мариши, упала на паркет и с громким хлопком разлетелась на множество осколков.
— Ой! — выдохнули мы с Маришей одновременно, не сводя глаз с Бориса.
Пока что мужчина не проявлял никаких агрессивных выпадов, ограничиваясь тем, что просто стоял и смотрел на нас.
— Откуда он тут взялся? — спросила у меня Мариша.
Почему она спрашивала об этом у меня, я так и не поняла. Да и выяснять не стала. Я была занята тем, что прикидывала, очень ли мы разобьемся, если выпрыгнем из окна третьего этажа. По всему выходило, что очень. Внизу росли какие-то чахлые редкие кустики. Даже не кустики, а так, веточки, которые, разумеется, серьезно не могли повлиять на исход нашего падения.
— Так! Так! — сказал Борис, продолжая сверлить нас с Маришей пристальным взглядом. — Обе подружки вместе.
Потом этот тип придвинул к себе стул и устроился на нем со всевозможным комфортом. Теперь его взгляд сосредоточился на одной Марише.
— Что ж, мне следовало сразу догадаться, что такой видной девушке не пришло бы в голову флиртовать с таким страшилищем, как я, если бы у нее не было на то причины, — сказал Борис. — Но до меня этот очевидный всем остальным факт дошел лишь после того, как я после вашего ухода случайно полез в карман своего плаща и, к своему удивлению, не обнаружил в нем ключей. Сначала подумал, что выронил их где-нибудь. Но потом я вспомнил, как настойчиво Мариша пыталась выпытать у меня мой домашний адрес ил