— Что тебе нужно? — сухо спросила я, твердо занимая позицию между Делоном и проходом в мою квартиру.
Но все испортила Мариша, появившаяся позади меня. Появилась она, обмотанная простыней, которая оголяла у нее плечи и прочие пикантные места. Увидев такое зрелище, Делон напрочь забыл о том, что я стою на пороге, и ринулся обниматься к Марише. Я едва успела устраниться с его дороги. А то не миновать бы мне быть растоптанной. Но Делона ждало разочарование.
— Чего ты явился? — холодно отпихнув Делона подальше, спросила у него Мариша.
— Так договаривались же, — удивился Делон. — Вчера еще.
— Договаривались на вечер, — сказала я. — А сейчас утро.
— Утро следующего дня, между прочим, — поддержала меня Мариша.
— Но я не виноват, девчонки, — извинился Делон. — Вас целый день дома не было. А я звонил, чтобы сказать, что могу немного опоздать.
— Ну да! — фыркнула я. — Немного! А у тебя сотового с собой не было, чтобы позвонить и предупредить, что вечером не сможешь прийти? Мы, между прочим, из-за тебя из Пскова вернулись, а ты…
Произнеся эту фразу, я прикусила язык. Но сказанного не воротишь.
— Псков? — заинтересовался Делон. — И что же вы там делали? И надо же, такое совпадение, сегодня Жихарев отряжал одного своего парня в этот же милый старинный городок.
— Понятия не имеем, зачем ему это понадобилось, — высокомерно сказала Мариша. — Мы с Дашей там просто отдыхали.
— Ну нет! — взревел Делон. — Вы мне врать не вздумайте!
Переход от нормальной беседы был таким внезапным, что мы с Маришей опешили. Глаза у Делона налились кровью, и мы с Маришей порядком перетрухнули, вспомнив, как он бывает страшен в гневе. А тут еще и пьяный вдобавок. Делон сделал шаг по направлению к Марише, намереваясь вцепиться ей во что-нибудь, но опоздал. Мариша увернулась и скрылась в комнате, оставив меня разбираться с Делоном один на один. Делон перевел на меня взгляд своих глаз и явно ждал ответа.
— Мы тебе, конечно, можем сказать, зачем мы ездили в Псков, — промямлила я, жутко жалея, что открыла этому грубияну дверь. — Только тебе это будет вряд ли интересно.
— Ничего, рассказывай, — ответил Делон, слегка смягчаясь. — Как-нибудь выдержу. Только, смотри мне, без вранья!
Пришлось рассказать ему про нашу добычу, которую мы привезли из Пскова. И про то, что Михаил вовсе не Михаил, а Семен Боровиков. И что его в молодости преследовал какой-то психически неуравновешенный гражданин Ковальчук, и вполне возможно, что этот Ковальчук опять принялся за старое, только на этот раз уже с большим успехом.
— Надо же! — протянул Делон, когда я закончила рассказывать. — Прямо «Санта-Барбара».
— Угу, — кивнула я.
— А кстати говоря, — внезапно произнес Делон, — я выполнил обещание и навел справки.
— Какие справки? — устало спросила я.
— Ну как же? — удивился Делон. — Вы же просили узнать насчет Алениного отца. Разве вам неинтересно, где он?
— Предположим, — пробормотала я. — И что тебе удалось узнать?
— Во-первых, папаша Алены из города до сегодняшнего вечера никуда не уезжал. Его видели у него на работе. За зарплатой приезжал. Разминулся, подлюга, с моим человеком всего на несколько минут. Теперь во-вторых — мои люди его ищут. А в-третьих, когда найдут, побеседуют.
Я хмуро кивнула. Конечно, хорошо, что Делон взялся за розыски Алениного папаши, но благодарить его я сочла преждевременным. Может быть, все это пустой треп.
— А чего ты чаем гостей не угощаешь? — спросил вспомнивший свои хамские юношеские замашки хмельной Делон.
Впрочем, приглашения он дожидаться не стал. А прямо прошел в кухню. Там он устроился на табуретке и, уронив голову на руки, задремал. Я тем временем заварила чай, с тоской поглядывая на часы. Скоро нам с Маришей предстояло выехать в Новгород. А я так и не успела выспаться. И теперь еще нужно было думать, что делать с этим нежданно свалившимся на нас любителем чая.
— Заварила? — неожиданно раздался голос Делона. — Наливай, чего ждешь?
Я послушно налила ему в самую большую кружку, которая нашлась в моем хозяйстве, заварки пополам с кипятком. Придвинула сахарницу и пакет с молоком «Веселый молочник».
— Молоко пью только парное, — отказался Делон.
Я едва не вспылила.
— Сейчас помчусь тебе добывать парное! Дите какое на мою голову выискалось.
Делон тем временем выпил чай, попросил вторую кружку и неожиданно начал жаловаться на свою жизнь, полную проблем.
— Не представляю, что мне делать, — говорил он. — Дома эти принадлежат после смерти Аленки мне. А самому мотаться в Турцию недосуг. Других дел по горло. А без присмотра жуликоватые армянские турки все разворуют. Ну, с мужиками я бы еще разобрался. А с девочками? Не могу я с ними быть суровым. И они, сучки, это чувствуют. Как только девчонки поймут, что вместо Алены теперь заправлять делами буду я, сразу же пойдут скандалы. Капризы у них всякие начнутся. То им не так, то им не этак. Денег мало, клиенты грубые. И каждая будет норовить забраться ко мне в постель, надеясь, что я на ней женюсь.
После этих слов Делон поднял голову и в упор посмотрел на меня.
— Я не пыталась забраться к тебе в постель, — поспешно напомнила я на тот случай, если он не помнит. — И замуж я не хочу. Я уже была. Три раза. Разводясь, каждый раз чуть ли не рыдала от счастья.
— Три раза многовато для такой молодой девки, — усмехнулся Делон. — Я вот еще ни разу не сподобился. А чего ты разводилась? Мужики плохие попадались? Или сама не сахар?
— Да по сравнению с моими мужьями я была просто ангел небесный! — вознегодовала я.
— Ясно, — кивнул Делон. — Значит, дело в твоем характере. В общем, я так и подозревал, что характер у тебя скверный. Ну это ничего. Я тебя быстро перевоспитаю. По струнке у меня ходить будешь и пикнуть бояться.
Надеясь, что он шутит, я посмотрела ему в глаза. Но Делон не шутил. Он говорил вполне серьезно. И при этом смотрел на меня, явно ожидая моей реакции.
— Так, значит, Алена в конечном итоге работала на тебя? — чтобы что-нибудь сказать, спросила я.
Это было явно не то, что ожидал услышать Делон. Поэтому он поморщился и ответил:
— Какая, собственно, разница? На меня она работала или на кого другого? Тебе-то что?
— Так просто, — ответила я. — Интересно все-таки. Человека убили, на наших глазах, можно сказать. Необходимо разобраться.
— Ну, на меня Алена работала, если тебе так уж интересно, — ответил Делон. — И дома, которые вы видели, и еще несколько тоже мне принадлежат. Только я из-за своей любви к вашему полу не могу сам управлять делами. А Алена держала девиц в строгости.
— Так вот почему ты летела в Турцию! — догадалась я. — Чтобы напомнить там, что хоть Алена и умерла, но настоящий хозяин все еще жив!
— Да, — кивнул Делон. — А что тут такого?
— И ты искал сестер Цветиковых вовсе не потому, что тебя так заботила смерть Алены, ты хотел через девушек найти Михаила, — продолжала я свои разоблачения. — Ты просто испугался, что если сестер начнут искать и, не дай бог, найдут в Турции в том публичном доме, куда их должна была запихнуть Алена, то у тебя могут возникнуть неприятности. Дома ведь в конечном итоге были твои. Так? Поэтому ты полетел в Турцию? Алена не предупредила тебя, что вместо сестер Цветиковых полетят настоящие проститутки?
— Ну да, — кивнул Делон. — Алена многое от меня утаивала. Но, поверь, я говорил тебе правду, меня действительно интересует, кто убил Алену. Потому что Алена работала на меня. Я платил ей процент. И я постараюсь найти ее убийцу. Но сейчас я пришел не за этим.
— А зачем? — спросила я.
Делон открыл рот и изрек самую удивительную вещь, которую мне приходилось слышать за последнее время.
— Мне срочно нужна замена Алене, — сказал он. — Как думаешь, твоя подруга не согласится? Турецкий выучить не проблема.
Я вытаращила на него глаза. Представить себе Маришу в роли хозяйки публичного дома, даже не одного, а целой сети публичных домов, я при всем желании не могла.
— Она бы отлично подошла, — продолжал развивать свою мысль Делон. — Сразу видно, что воровать бы не стала. И комплекция у нее такая, что с ней особенно не поспоришь. Сразу видно, что умеет на своем настоять.
— Это уж точно, — пробормотала я себе под нос.
— Позови подругу-то, — велел мне Делон. — Чего задумалась?
— Мариша, иди сюда! — крикнула я. — К тебе разговор есть!
Мариша появилась в кухне, уже полностью экипированная для поездки в Новгород. Умытая и причесанная.
— Ну чего? Вы тут еще долго? — нетерпеливо спросила она у меня, поглядывая на Делона, который и не думал уходить.
— Мариша, тебе тут предложение пришли делать, — давясь от сдерживаемого хохота, сказала я. — Деловое. Насчет работы.
— Да? — подняла брови Мариша. — И кто?
И она в полном недоумении огляделась по сторонам. Делона в качестве работодателя она явно не рассматривала.
— Не хочешь поработать в публичном доме? — спросила я у подруги. — У нашего гостя, оказывается, целая сеть публичных домов. И все девушки, которые там работают, нуждаются в присмотре. Раньше этим занималась Алена, а теперь… Теперь этим можешь заняться ты. Во всяком случае, Делон был бы очень доволен, если бы ты приняла его предложение.
И мы с Делоном уставились на Маришу, а она на нас. При этом Мариша все время меняла окраску от малиновой до снежно-белой. Широта цветовой гаммы Маришиной физиономии просто поражала. Лично мне никогда бы так не сделать. Но трактовали мы эту смену цветов с Делоном совершенно различно. Я полагала, что Мариша злится, как никогда в жизни. А наивный, плохо знающий мою подругу Делон полагал, что Мариша в себя не может прийти от свалившегося на нее счастья.
— Ну как? — спросил наконец Делон, когда молчание стало затягиваться. — Рада? Язык от радости небось проглотила? Не думала, что тебе когда-нибудь такое предложение на голову свалится? Пляши давай, а то еще могу и передумать!
— Как ты сказал? — неожиданно прорезался у Мариши густой бас. — Чтобы я работала в публичном доме? Заруби себе это на носу, ни-ког-да! Понял? Никогда!