В 874 году в Китае разгорается грандиозное крестьянское восстание под руководством крестьянина Ван Сяньчжи, позднее его главарем становится Хуан Чао. Этот предводитель забитым крестьянином не был, происходил из богатой купеческой семьи, прекрасно владел мечом и стрелял из лука. По Гумилеву восстание было направлено против засилья иноземцев. Крупные колонии еврейских, персидских и согдийских купцов были на северо-западе страны в Чанъане и на юго-востоке в городе Кантон. Вот его то восставшие взяли, вырезав там всё пришлое население.
В 878 году между вождями восставших произошел раскол, Ван Сянчжи со своими сторонниками пошел походом на запад, на подступах к Лояну его войско было разбито правительственными войсками и наемной степной конницей, сам предводитель был схвачен и казнен.
Но восстание продолжало бушевать, число повстанцев уже приближалось к полумиллиону.
Хуан Чао присвоил себе титул «Великого полководца поднебесной». Однако при Хубее это рыхлое, необстрелянное сборище потерпело жестокое поражение и бежало на юг за Янцзы.
На правом берегу. под защитой могучей реки повстанцы вновь пополнили свои ряды.
Летом 880 года войска Хуан Чао двинулись на север вдоль Великого канала, в конце этого года они без боя взяли одну из столиц Лоян.
Потом они прошли всю страну до Чанъаня, император Си-Цзун со своим двором сбежал. 10 января 881 года повстанцы вступили в столицу, Хуан Чао ехал в колеснице из золота. Он приказал убивать членов императорской семьи и прогнал со службы чиновников трех высших рангов. «Богачей разували и гнали босыми». С бедняками, напротив, делились добычей. «Разбойники, увидев бедных людей, раздавали им ценности и шелка».
Заняв дворец, повстанцы провозгласили Хуан Чао императором. Посчитав дело завершенным, большинство восставших разошлись по домам.
Но правительство Тан призвало на помощь тибетцев и тюрок-шато. Император издал указ о прощении бывшего цзедуши округа Датун (Внутренняя Монголия) вождя тюрок- шато Ли Кэюна, поднявшего ранее в своей провинции мятеж, а теперь скрывавшийся среди татар.
Получив указ, Ли Кэюн во главе шато и десяти тысяч присоединившихся к нему татар поспешил на подавление восстания. Вот как о дальнейших событиях писал Л. Н. Гумилев.
«Вождь шато Одноглазый Дракон, с четырьмя тысячами своих всадников и таким же отрядом тибетцев изрубил двухсоттысячное войско повстанцев. Хуан Чао погиб, спаслись только успевшие сбежать; шато пленных не брали».
Войско шато за жестокость прозвали «черными воронами». Прозвище Одноглазый Дракон Ли Кэюн получил из-за того, что один глаз у него был меньше второго.
ВИКИНГИ
Честно говоря, без особой охоты брался за избитую тему, но историю Средневековья невозможно представить без этих лихих безжалостных пиратов.
Бывают времена, когда котел истории закипает и на поверхность лезет кровавая пена, собственно о ней и пойдет речь. Как там у Екклесиаста: «Всему своё время и время всякой вещи под небом — время убивать и время врачевать; время разрушать, и время строить».
Для написания статьи, помимо летописей, использовал в основном работы Андерса Стрингольма, историка 19 века, блестящего исследователя древней Скандинавии. В 1861 году вышел его фундаментальный семисот страничный труд «Походы викингов», на мой взгляд, лучшее, что написано на эту тему до сих пор.
Чем более дикий и бедный народ, тем он отважнее, таковыми в восьмом и девятых веках оставались скандинавы. Подобно древним германцам они считали позором потом добывать то, что можно взять кровью. Во времена Великого переселения народов и ранее у индоевропейских племен существовал обычай «священной весны» — в неурожайные годы, или когда народ плодился до того, что его уже не могла прокормить земля, молодые люди по жребию или целым поколением отправлялись искать себе новую родину на чужбине. Считалось, что храбрец везде найдет себе отечество. То же происходило и в поросшей лесом и окруженной морем Скандинавии.
«Они населяли море и на нем искали себе пищи».
О первых набегах викингов уже написано в предыдущих статьях.
В 793 году они ограбили монастырь святого Кутберта, но святой призвал на головы пиратов небесную кару, в следующем году «их суда разбило ужасной бурей, большая часть войска погибла в волнах; все успевшие выплыть, без милосердия истреблены вместе с их вождем, поплатившимся за разбой мучительной смертью». Этим вождем был Рагнар Лодброк — герой многочисленных книг и фильмов.
Отпор пиратам дали в Мерсии, король Оффа собрал против них войско, обратил в бегство и заставил бросить добычу. Некоторые попали в плен. Король вернул им свободу с такими словами: «Скажите норманнам, что, пока царствует Оффа, всем пришельцам будет такой же прием, как и вам».
При жизни этого короля нападений на Мерсию больше не было.
Но в 795 году новые пираты явились в Ирландию и опустошили её с окрестными островами.
В 810 году во Фрисландию прибыл датский король с флотом из двухсот судов, ограбил прибрежные острова, сжег Гронинген, разбил фризов в трех битвах и обложил их данью.
Все эти события происходили при жизни Карла Великого.
Немного позже его кончины флот викингов из 13 кораблей посетил берега Фландрии, а потом зашел в Сену, отбитые там, они ворвались в Аквитанию (запад Франции). Ограбили Медок между рекой Гаронной и морем и возвратились с богатой добычей на север.
В 827 году эти пираты вернулись снова и на этот раз дошли до берегов Испании, пристали к Галисии и грабили по всему протяжению побережья. Леонский король Рамиро пошел им на встречу, разбил их и сжег корабли.
С той поры сообщениям о набегах викингов нет числа. Они высаживаются на побережьях Ирландии, Фрисландии, Голландии, Фландрии и Франции, грабят и сжигают города и монастыри, «свирепствуя, как лютые волки». Норманны похищают людей, уводят скот, не щадя ни старых, ни малых, ни священников, ни монахинь.
В Ирландии они разорили множество монастырей и сожгли монахов, разбили в бою местное ополчение, похитили в церквях и монастырях священные сосуды и все драгоценности и «так свирепствовали, что Конквовар, верховный ирландский король, умер с горя о таком бедствии страны».
Успеху викингов способствовало то, что ирландцы, разделенные на множество государств, продолжали резать друг друга, несмотря на вторжение чужаков.
Особенно вольготно норманны чувствуют себя в Англии. Базой пиратов становятся множество островов окружающих Шотландию, на западе — Гебриды, на севере — Оркадские и Оркнейские.
Английские летописи повествуют как в 836 году «послал всемогущий Бог толпы свирепых язычников, датчан, норвежцев, готов и шведов, вандалов (вендов) и фризов, целые 230 лет они опустошали грешную Англию от одного морского берега до другого, убивали народ и скот, не щадили ни женщин, ни детей».
Раньше, после внезапных нападений и грабежей, они с добычей возвращались на зиму домой. Теперь же норманны стали оседать на английской земле и островах, то тут, то там.
«Не приносила никакой пользы победа над ними в одном месте, спустя несколько времени показывались их войска и флоты ещё многочисленнее и в других местах. Если английские короли выступали в поход для защиты восточной стороны королевства, то ещё до встречи с врагом догоняли их поспешные гонцы. Крича: «Куда идешь, король? С бесчисленным флотом пристали язычники к южным берегам, разоряют города и деревни, истребляют на пути всё огнем и мечом!».
Смелость и беспощадность викингов наводила такой страх на англичан, что отнимали последние силы к сопротивлению. «Один из них часто обращает в бегство десятерых и даже больше. Бедность внушает им смелость, отчаяние делает их непобедимыми».
Ирландия терпела не меньше Англии. Викинги высадились и в Шотландии, дали пиктам великую битву, одержали победу и ограбили шотландские берега.
В 840 году, на одном из островов Рейна, после 26 лет «печального и тревожного царствования» умер Людовик Благочестивый, сын великого отца. Разделив империю, его сыновья стали воевать между собой. В кровопролитной битве при Фонтене, что в Бургундии, пали лучшие мечи империи.
Бедственным положением распавшейся на уделы страны тут же воспользовались викинги. В 843 году один флот норманнов вошел в реку Сену, другой — в Луару. Город Руан был разорен, Сент-Уэнский монастырь взят, множество монахов убито или уведено в плен, все селения между Руаном и морем ограблены или обложены данью.
Едва франки оправились от этого удара, как появились новые флоты викингов. На всем севере по весне «везде строят суда, готовят шлемы, щиты и брони, точат мечи и копья. В назначенный день суда спущены в море, храбрецы стекаются к ним с разных сторон, великая жертва приносится Тору, её кровью окропляются головы присутствующих. Ставят знамена; молодцы весело всходят на корабли; ветер надувает паруса и уносит в море флот, тяжело груженный оружием и войском».
По Луаре дракары норманнов, при попутном западном ветре приплыли прямиком к сильно укрепленному Нанту, жители приняли их корабли за купеческие. Викинги пристали, взобрались по штурмовым лестницам на стены, разломали ворота и ворвались в город. Пощады не было никому. Множество священников и монахов убежали в соборную церковь св. Петра. Пираты выломали церковные двери, убили епископа Гвигарда и многих других при алтаре, а потом подожгли церковь.
Ограбив области по Луаре и разделив добычу (при этом происходили кровопролитные схватки) они сели в суда и вышли в море.
Ветер пригнал их в Испанию к берегам Галисии, там множество судов было разбито бурей, и нападение на Корунью не удалось. Тогда викинги вернулись во Францию и, войдя в устье Гаронны, поплыли вверх по реке, ограбили Бордо и другие поселения, с одной стороны до Сента, с другой — до Тулузы.
Тотил, герцог Гасконский, двинулся им навстречу, норманны разбили его и потом прошли всю Гасконь. Укрепленные замки были обращены в груду головешек и пепла, та же участь постигла и монастыри.