Но тут уже чаша терпения переполнилась, в результате народных волнений власть вернули Константину, а Лакапинов схватили и по распоряжению мягкого императора всего лишь отправили в ссылку, где постригли в монахи, там они встретились со своим отцом. Тот «испытал невыносимую печаль: «Я родил детей и возвеличил их, они же отвергли меня». Как говорится, карма в действии.
В 948 году Роман Лакапин мирно скончался.
Константин провел чистку в военных и гражданских учреждениях и возвысил фамилию Фоки.
Император был образованнейшим человеком своей эпохи, автором многих сочинений, в одном из них описал прибытие в Константинополь и крещение св. Ольги Киевской.
Наследовал ему сын Роман I (959–963 годы) — тот пошел не в книжника отца, один летописец писал — распутник, другой — что страстный охотник. Но все отмечают его красоту и крепкое здоровье. Константин рано женил его на дочери Бургундского короля Гуго Берте, но та скоро умерла, и Роман сочетался браком уже не с дочкой короля, а трактирщика — Феофано, девушке удивительной красоты, но с таким же удивительным честолюбием и цинизмом. Поначалу всё шло хорошо, она родила ему одного за другим двух сыновей, а затем двух дочек — одна из них выйдет замуж за императора Оттона II, а вторая — Анна, станет женою князя Владимира. Пользуясь абсолютным влиянием на мужа, Феофано заставила его постричь своих сестер в монахини.
Умер Роман молодым, в столице народ винил в его смерти (как и отца) новую жену. Говорили, что она отравила его из ревности.
НИКИФОР II ФОКА (963–969 гг.)
Византийский полководец, он происходил из старого служилого каппадокийского рода. Его приблизил к себе молодой государь Роман I, предоставив тому всю полноту военной власти. Никифор рьяно взялся за дело — набирал новые полки из наемников, но очень много времени и усилий уделял и подготовке фемных стратиотов, они не пропали втуне, ему удается сформировать высокопрофессиональную армию.
И она скоро показала себя при освобождении Крита. Лунной ночью войска, под вой труб и грохот тимпанов, атаковали мусульманское ополчение острова, засевшее на холме. Никифор приказал рубить головы трупам, «обещая награду каждому принесшему». «Всё войско, особливо армянское, с удовольствием приняло сие повеление, все отрубали головы убиенных и клали в свои сумки».
На следующий день, подойдя к городу, часть этих голов насадили на колья, а часть перебросили за стены с помощью метательных машин. Многие из осажденных узнавали в них своих родственников и друзей.
Но, когда город взяли, Никифор «удерживал губительное рвение войска, щадя сдающихся в плен».
Будучи победоносным полководцем и сильным бойцом, по свидетельству современника Льва Диакона он «сохранял добродетельное воздержание, уклонялся от брачного союза и не вкушал мяса». (Это происходило уже после смерти его жены и трагической гибели сына).
В правление василевса Романа Никифор Фока был магистром (доместиком схол) Востока, а его брат Лев Фока — доместиком западных схол (начальником европейских войск).
Вернувшись после смерти василевса в столицу триумфатором, Никифор при одобрении патриарха и народа «оделся в царские одежды и надел красные сандалии, отличительный признак царского сана» (вот почему армяне так любят красные мокасины)). 16 августа 963 года он был венчан на царство в храме Святой Софии, после чего взял в жены вдову Романа.
Жена василевса Феофано «будучи незнатного рода, превосходила всех женщин красотою и свежестью тела». Никифор в 51 год женился на этой «прекрасной лакедемонянке» и «имел к ней чрезмерную благосклонность». Но он был крестным отцом детей Романа и Феофано, поэтому брак не одобрила церковь.
Никифор удачно воевал в Каппадокии, а в последствии и в Сирии, его флот под управлением адмирала Никиты Халкуца захватил у сарацин остров Кипр, а затем отплыл на Сицилию — там были взяты Сиракузы и ещё ряд городов, но затем сухопутный десант потерпел сокрушительное поражение от арабов из-за глупости и горячности командующего Мануила, двоюродного брата Никифора. Потери в людях были огромны, погиб и сам Мануил.
После этого флот спешно отплыл в Константинополь, но по дороге был перехвачен сарацинской эскадрой; адмирал Никита попал в плен.
Популярность нового василевса падала, Никифор выдумывал новые налоги на военные нужды, возмущения вызывали и чудовищные злоупотребления его брата — куропалата Льва (буквальный перевод «смотритель дворца», но этот титул приравнивался к «кесарю»). В результате его спекуляций хлебом цены в столице выросли втрое.
К тому же василевс вмешивался в жизнь церкви, патриарха вынудили выдать грамоту, в которой тот обещает не решать церковных дел без согласия царя. Тем временем в Константинополе разгорелась массовая драка между византийцами греческого происхождения и армянами, многие были ранены. Одна женщина и её дочь кидали в проезжавшего Никифора камнями, на следующий день их арестовали, а затем будто бы даже сожгли за городом.
ИОАНН ЦИМИСХИЙ (969–976)
Родственник императора Никифора Фоки, его двоюродный брат по матери, прозвище «Цимисхий» по-армянски означает «маленький». Лев Диакон описывает его так: «Лицо белое и красивое, волосы на голове русые и на лбу редкие, глаза голубые, нос тонкий, борода рыжая; ростом был мал, но имел широкую грудь; сила у него была исполинская, в руках чрезвычайная гибкость и непреодолимая крепость… Муж пламенный умом, отличный пред всеми храбростью и пылкостью, несмотря на то, что был очень мал ростом, в невидном теле его заключалась геройская сила и храбрость. Он не боялся нападать один на целую неприятельскую фалангу, и, побивши множество воинов, невредим отступал с быстротой к своему войску. Во всех военных дисциплинах превосходил всех людей того времени.… Поставив рядом четырех коней, взлетал, как птица, и садился на самого последнего. Попадал из лука в отверстие кольца». Из слабостей Иоанна Лев отмечал, что тот «много любил пировать и имел страсть к телесным удовольствиям», то есть в отличие от своего родственника Никифора Фоки, не соблюдал «добродетельного воздержания». Может быть, поэтому красавица Феофано предпочла его, изменив своему пожилому мужу.
Сговорившись со своей любовницей и при её активной помощи, Цимисхий с группой товарищей пробрался во дворец, и там им удалось убить императора. Православной церковью Никифор признан святым.
Телохранители царя, услышав шум, пытались взломать железные двери, тогда василевсу отрубили голову и показали её охране. Убедившись в смерти господина, телохранители бросили мечи и первыми провозгласили славу новому императору.
Патриарх Полиевкт объявил, что не пустит Цимисхия в храм, пока не удалит тот Феофано от двора, не объявит убийцу василевса, «кто бы он ни был». Иоанн выполнил его требования, Феофано сослал на остров, убийцей объявил Льва Валанта. Императором он стал в 44 года.
Учитывая обстоятельства кровавого восхождения на трон, Иоанн разделил своё огромное состояние на две части — одну раздал бедным земледельцам, на вторую построил больницы, в том числе и для прокаженных. Свою родину — фему Армениак он освободил от налогов.
После чего новый царь занялся своим любимым делом — войной.
Со всех сторон в империю поступали тревожные вести — арабы желали взять реванш за потерю Сирии, к границам, разгромив болгар, подошел русский князь Святослав. Нестабильными отношения оставались и на западе, император Оттон Великий готовился забрать итальянские владения Византии.
Прежде всего, отразили нападения сарацинов на Антиохию. С Оттоном удалось примириться, заключив брачный контракт его сына с дочерью василевса Романа.
Обезопасив свои границы, император начал готовиться к войне с россами. Осенью Святослав вновь появился на Дунае, в очередной раз разбив под Переславлем болгарскую армию, затем взяв штурмом и сам город.
На переговорах с послами Цимисхия, Святослав напрямую заявил, что готов на мирные переговоры только после того, как византийцы выкупят у него всех пленных болгар и их города. Высокомерно написав императору, что в противном случае тому следует убираться в Азию, а европейские владения отдать ему.
Иоанн в последний раз попытался образумить князя — напомнил о страшной гибели в огне армии и флота его отца Игоря, пообещав в случае отказа выступить с войском ему на встречу.
«Пусть император римлян не утруждает себя походом — мы сами скоро прибудем в Константинополь» — таков был ответ русского князя.
Продолжая военную реформу Никифора Иоанн Цимисхий создал собственную гвардию — конных катафрактариев, прозванных «бессмертными». Они и стали основой его войска. Пишут, что число «бессмертных», как у персов, составило десять тысяч, что вряд ли правда.
Весной 970 года начались военные действия, авангард византийского войска под командой Варды Склира, сменившего пьяницу Иоанна Куркуаса, позволявшего россам и их союзникам печенегам с венграми безнаказанно грабить приграничье.
Весной оба войска встретились под Андрианополем, по словам греческих летописцев, битва выдалась жаркая, но ромеи одержали победу ударом из засады. К тому же русских деморализовала гибель неназванного командующего, которого Варда Склир развалил богатырским ударом до пояса.
Таков был официальный отчет, но большие потери, понесенные и греками, не позволили им двигаться дальше, россы по-прежнему хозяйничали в окрестностях Андрианополя, добирались до южных границ Фракии и даже угрожали самой столице.
К тому же в империи началось восстание Льва Фоки, брата убитого императора. Цимисхий спешно отправил посольство к русскому князю с просьбой заключить перемирие, тот согласился за выплату дани.
Император срочно отправил высвободившиеся войска на подавление мятежа, воспользовавшись уходом Склира, россы тут же разграбили земли бывшей Македонии, Святослав рассматривал Болгарию уже как свою вотчину.
Разобравшись с внутренними беспорядками, Иоанн Цимисхий, в одностороннем порядке разорвал мирный договор. Ранней весной 971 года войско, возглавляемое лично василевсом, переправилось через Геллеспонт, его сопровождал флот из трехсот судов, в том числе и дромонов с «греческим огнем». Пройдя горными проходами Балкан, не занятых по беспечности русскими, император неожиданно оказался у Преславы — столицы Болгарии. Подробности войны будут приведены в другой статье, итог же её всем известен — после осады Доростола Святослав вынужден был ценой уступки Болгарии заключить мир, а на обратной дороге попал в засаду печенегов.