– Но ей может противостоять, – продолжала Токката, – безрассудная атака одинокой пешки.
Я оглянулся на Джонси, но та лишь пожала плечами.
– Когда снова увидишь свою безмозглую корову, – сказала Токката, не отрываясь от доски, – скажешь ей, что ферзевая ладья берет пешку на Ц-два, и добавь от меня: я надеюсь, что она подхватит плесень и у нее отвалятся сиськи.
– Да, мэм, – ответил я, по-прежнему сбитый с толку.
Не самой шахматной партией, в которой игру обеих сторон можно было описать как «эксцентрично вдохновенную», а тем, что Аврора и Токката играли друг с другом.
– Ну а теперь, – сказала Токката, садясь за письменный стол, – за работу. – Она подняла взгляд, собираясь что-то сказать, но остановилась. – Уортинг, куда ты пропал?
– Я здесь, – ответил я, продолжая сидеть там, где сидел все это время.
Токката повернула голову, чтобы я оказался слева от нее.
– Ну разумеется. Джонси, объясни.
– Уортинг, тебе лучше переместиться в другую половину кабинета: Старший консул видит только то, что находится слева.
Встав, я сделал так, как меня просили, попутно отметив то, что на левой половине письменного стола царил полный порядок, в то время как правая представляла собой беспорядочную свалку смятых бумажных стаканчиков из-под кофе, грязного нижнего белья и забытых огрызков. Башня покрытых пылью документов также возвышалась справа, так что Токката, скорее всего, даже не догадывалась о ее существовании, а рядом стояло чучело ленивца, много повидавшее на своем веку. Я должен был бы сам обо всем догадаться, учитывая то, что Аврора не видит слева от себя. И я также должен был бы предвидеть то, что произойдет дальше.
– Вот так лучше, – сказала Токката, внимательно изучая меня. – А теперь, что у тебя с лицом?
– Врожденная деформация черепа.
– С обеих сторон? Такого серьезного уродства я еще не видела.
– Нет, только слева.
У нее затрепетало веко. Раз она никогда не видит правую сторону предметов, участок коры головного мозга, отвечающий за зрительное восприятие, восполняет нехватку информации экстраполяцией. Таким образом, моя левая сторона стала мерилом для обеих сторон. Наверное, для Токкаты я представлял собой весьма захватывающее зрелище. Дважды кривой Чарли Уортинг. Но плюсом можно было считать то, что по крайней мере оба моих глаза оказались для нее на одном уровне – просто чуть ниже, примерно на уровне носа. Для Токкаты лоб у меня, должно быть, был размером с гору Вермонт.
– Уортинг, что тебя так развеселило?
– Ничего – просто мне в голову пришла одна забавная мысль о горе Вермонт.
Токката сверкнула на меня своим единственным глазом: сильным, немигающим, проникающим мне прямо в душу. Мне на память пришел придирчивый взгляд матери Фаллопии. Его мощь превращала самолюбие даже самых непослушных воспитанников Приюта в нечто, напоминающее мексиканский соус из авокадо.
– Если хорошенько подумать, – поспешно добавил я, – вы правы: это действительно большое уродство.
Аврора-Токката, Старший консул Двенадцатого сектора, а также глава службы безопасности «Гибер-теха», была Располовиненной. В последнее время это становилось все менее популярным вследствие повышения критериев отбора и снижения смертности, однако некоторые убежденные Зимовщики по-прежнему приучали свой головной мозг спать поочередно по разным полушариям. Это позволяло им более полно сосредотачиваться на работе, расходовать меньше продовольствия и в целом предлагать Консульской службе двух работников по цене одного. По большей части Располовиненные демонстрировали весьма схожие личные качества, но по крайней мере они обладали общими сознанием и памятью. Но то, что я видел перед собой сейчас, встречалось редко – крайне редко: похоже, Токката и Аврора понятия не имели о том, что делает их другая половина.
– Итак, Кривой Уортинг, – сказала Токката, – с этого момента ты поступаешь на службу в Консульство Двенадцатого сектора. Присягни на верность и приступи к исполнению своих обязанностей.
– У меня есть выбор?
– Абсолютно никакого.
– В таком случае я согласен, – сказал я.
– Мудрое решение. Ну а теперь, после того как мы установили, что я твоя начальница, просвети меня насчет того, как ты попал в Трясину.
Я повторил то, что уже говорил Джонси: что после смерти Логана доставил миссис Тиффен в «Гибер-тех» и передал Достопочтимой Гуднайт, а поскольку Токкаты не было на месте, я рассказал Фоддеру о вирусных сновидениях, после чего благодаря дежурной по станции застрял в городе. Аврора нашла мне комнату в Дормиториуме и предложила воспользоваться Снегоходом.
– А следующее, что у меня в памяти, – это то, как Джонси меня будит, – закончил свой рассказ я.
Кажется, я ни словом не обмолвился о своих снах и о разговоре с Авророй в «Уинкарнисе». Нехорошо было начинать службу на новом месте со лжи своему начальнику, но мне требовалось соблюдать осторожность.
– Хьюго Фулнэп? – переспросила Токката. – Ты больше его не видел?
– Нет, но Аврора полагает, что он, возможно, вовсе никакой не Лакей и каким-то боком связан с «Кампанией за истинный сон».
Токката пристально посмотрела на меня.
– Абсолютно нелепое обвинение. Аврора не признает правду, даже если та вскочит и вцепится ей в задницу. У меня есть кое-какие мысли насчет того, зачем Логан привез тебя сюда, но я не могу взять в толк, с какой целью ты нужен здесь и Авроре.
– Прошу прощения?
– Как ты думаешь, зачем она подстроила так, чтобы ты застрял здесь?
– Аврора тут ни при чем, – возразил я. – Во всем виновата дежурная по станции.
– Связь отсутствовала от Засыпания минус два до плюс восемь, – сказала Токката. – Дежурная по станции могла узнать о том, что ты задержал поезд в Мертире, только если об этом ей сказала Аврора. И дальше она так кстати появилась сразу же после того, как ты опоздал на поезд, так? Словно по волшебству?
– Ну… да, – согласился я.
– Она предложила не говорить нам о том, что ты здесь?
Я молча кивнул.
– Вот именно. Итак: почему Аврора заинтересована в том, чтобы ты остался в Двенадцатом секторе?
Я даже не знал, что думать. Аврора предупреждала, что общаться с Токкатой будет крайне нелегко – и она вряд ли будет со мной искренна. Однако теперь я начинал подозревать, что Аврора сама пыталась использовать меня в собственных целях.
– Я не знаю, – повторил я.
Токката молча смотрела на меня почти целую минуту, прежде чем заговорила снова.
– Где ты встретился с Авророй сегодня?
– В подвале «Сиддонс».
– Там ты также наткнулся на нее совершенно случайно, так?
– Ну да…
Я осекся. Возможно, и та встреча тоже не была случайной. Аврора предвидела, что я спущусь к Снегоходу, и разрядить баллон со сжатым воздухом было проще простого.
– Нет, я…
Я уже был готов сказать: «собирался взять Снегоход и уехать отсюда», но в последний момент передумал.
– Да или нет? Что ты там делал?
– Мы оба оказались в подвале «Сиддонс». Я там… выполнял одно поручение привратника Ллойда, а Аврора искала лунатиков-Шутников, чтобы забрать их в «Гибер-тех».
Проворчав что-то себе под нос, Токката вопросительно посмотрела на Джонси.
– Мы кого-то упустили?
– Шестерых, – пожала плечами Джонси. – Ллойд прислал докладную, но она затерялась. Троим удалось остаться в живых, Кривой отправил на покой Бригги, а с остальными двумя разобралась я.
– Мне не нравится то, как поступают с Отсутствующими в «Гибер-техе», – сказала Токката. – Их расчленяют, затем слепляют заново, наобум, используют их как лишенных сознания роботов. Поступать так неприлично, даже с мертвоголовыми. Что еще произошло? Не упускай ни одной мелочи.
Я задумался о своей клятве. Аврора особо подчеркнула никому ничего не говорить. Я не мог точно сказать, относится ли клятва, данная одной из Располовиненных, к обеим. Возможно, нет. Но поскольку клятва, данная Авроре, началась в тот момент, когда мы привязали лунатиков к машине у «Сиддонс», я рассудил, что имею полное право поделиться всем тем, что было известно мне до этого.
– Аврора дала мне дельные советы относительно раннего пробуждения, – сказал я, чувствуя себя неуютно под зловещим взглядом единственного глаза Токкаты. – Много есть, быть в тепле, остерегаться лунатиков, избегать Джима Трикла и сонных – в таком духе, затем мы расстались перед «Сиддонс».
– И все?
– И все.
Она молча смерила меня взглядом.
– Я много чего не люблю, но знаешь, чего я не могу терпеть больше всего?
– Нет, мэм..
– Пробелов. Я ненавижу пробелы. Щели в дверях, щели в окнах, щели между плитками в ванной, длинные промежутки между книгами и продолжением. Но знаешь, какие пробелы я ненавижу больше всего?
– Нет, мэм.
– Пробелы в своих знаниях. Ты покинул «Сиддонс» в половине одиннадцатого в штабной машине Авроры и встретился с Джонси в полдень. – Она постучала себя по голове. – Мне не нравятся секреты, и мне не нравится Аврора. Я собиралась выйти замуж, завести семью. Вмешалась Аврора, и Логан, поджав хвост, бежал из Сектора. Этого ей показалось мало, и не успела я опомниться, как она его убила – защищая твою никчемную костлявую задницу. Поэтому когда у Консула, только что прибывшего в Трясину при более чем странных обстоятельствах, есть полуторачасовой пробел, меня это серьезно бесит. Поэтому начнем сначала: о чем вы говорили?
– Мы ни о чем не говорили.
– Ты не сказал ни слова, наслаждаясь кофе с сандвичем в «Уинкарнисе»?
У меня внутри все оборвалось. Отказываться бесполезно. Токката все знает – скорее всего, от Шамана Боба или кого-либо из игроков в «скраббл». Я был наивным глупцом, полагая, что в Двенадцатом секторе могут быть какие-то тайны. Вероятно, известие о нашей встрече уже разошлось по всей Открытой телефонной сети. Дважды.
– Так… ни о чем, – пробормотал я. – Сплетни, советы.
– О, подожди, – встрепенулась Токката, – значит, ты