у меня еду, я заплачу четыре банки консервированного риса с соусом «Амброзия» за каждого нового постояльца, которого вы сюда приведете.
– Даже зимсонников?
– Особенно зимсонников. Я смогу выставить счет за их проживание Управлению Зимних прибежищ. Договорились?
– Договорились.
Ллойд улыбнулся, и мы скрепили сделку рукопожатием.
– Пока мы говорим с глазу на глаз, – продолжал привратник, понижая голос и неуютно переминаясь с ноги на ногу, – мне известно о ней.
У меня екнуло сердце. Привратников можно купить – это неотъемлемая часть их ремесла, – однако продолжительное сохранение в тайне информации о Бригитте обойдется мне в такие умопомрачительные суммы, о каких я даже не смел думать.
– Давно вам это известно? – спросил я.
– Примерно с полчаса.
– Вы поднимались на девятый этаж?
– Нет, она спускалась сюда.
– Спускалась? – Я огляделся вокруг. – Где она сейчас? Вы отправили ее в подвал?
– Послушайте, я понимаю, что это не мое дело, – сказал Ллойд, – но можно дать вам отеческий совет?
Я сглотнул подкативший к горлу клубок и мысленно представил, как привратник выразит крайнее отвращение, после чего потребует немыслимо большую взятку.
– Говорите.
– Вы производите впечатление разумного человека, но вы, должно быть, спятили, раз спариваетесь с Авророй, особенно после того, как утверждали, что ни в коем случае не будете это делать. Что скажет Старший консул, когда прознает об этом?
Я облегченно вздохнул. По крайней мере на какое-то время Бригитта была в безопасности.
– Вы насчет вчерашнего дня? – спросил я, полагая, что Ллойд ссылается на мою ложь. – Это уже всем известно.
– Нет, я имею в виду то, что произошло совсем недавно. Я уже давно работаю привратником и могу узнать удовлетворенную походку. К тому же она попросила меня накормить вас двойным завтраком за свой счет, при этом даже не пыталась говорить обиняками, так что, полагаю, она не собирается долго держать в тайне ваши отношения.
– Ничего такого не было, – возразил я. – Аврора просто заглянула меня проведать.
– Глава службы безопасности «Гибер-теха»? Просто заглянула проведать, как дела у Младшего консула? Ну же, Чарли, это не слишком правдоподобно.
И Ллойд был прав. Аврора разыгрывала меня в партии против Токкаты, возможно, вынуждая перейти работать к ней – чтобы тем самым разозлить свою вторую половину.
– Не бойтесь, – успокоил меня Ллойд, дружески кладя руку мне на плечо. – Если это и всплывет – а это непременно всплывет, помяните мое слово, – то не через меня.
Я вздохнул. Сестра Зиготия как-то сказала мне, что ложь влечет за собой другую ложь: «Человек начинает с маленькой лжи, затем вынужден лгать снова, прикрывая первую ложь, и не успеет он опомниться, как вся его жизнь развалится на части и ему останется лишь падать вниз по спирали самопрезрения и отчаяния».
Я тогда ответил, что это мудрый совет, а она призналась, что на самом деле имела в виду формат комедийного сериала «Фолти-Дормиториум» [125], в котором это происходит с Сибил, Бэзилом, Полли и остальными, – но все равно это дельный жизненный урок.
Ллойд взял чайник и кофейник и двинулся между столиками. Я последовал за ним. Фоддер уже сидел за столом, читая древний номер «Звезд Голливуда» с Ричардом Бертоном [126] на обложке. Когда я садился за стол, он мне кивнул, и я кивнул в ответ, польщенный тем, что Фоддер меня признал. За третьим столом сидела в одиночестве Заза, прислонив к молочнику книгу, «Янтарное сердце за серебряный доллар», в бумажной обложке.
Я огляделся вокруг. Ярко сияли столовые приборы, испуская едва уловимый запах полировки для металла, столик был застелен наглаженной белой скатертью. Ллойд заботился о скрупулезном соблюдении стандартов, даже несмотря на то, что качество собственно еды было неважным.
– Чай или кофе? – спросил привратник.
– Что лучше?
– В одном случае это в основном цикорий, в другом – спитые чайные пакетики, смешанные с сеном. Помогает добавление сахара, мелиссы, порошкового перца или арахисового масла. На самом деле помогает добавление чего угодно.
– Ни то ни другое не токсично?
Ллойд задумался.
– В этом отношении кофе, пожалуй, чуточку получше.
– Тогда кофе.
Привратник налил чашку темной смолистой жидкости, которая вываливалась из кофейника комками. Поставив кофейник на стол, он протянул мне потрепанное меню.
– Нет ничего, кроме омлета.
Я все равно изучил меню, представляющее собой богатый выбор кулинарных изысков. Хотя оно не имело никакой связи с реальностью, читать его все равно было приятно. Если бы обстоятельства обеспечили мне свободу выбора, я бы, вероятно, остановился на яйцах-пашот на булочке с маслом, беконе под голландским соусом, жареных грибах со специями и жарким из мяса, рыбы, риса и яиц с приправой из манго.
– Мне, пожалуйста, омлет, – сказал я, возвращая меню.
– Мудрый выбор, – сказал Ллойд, быстро удаляясь.
Я выглянул на улицу. Небо представляло собой унылое грязно-белое полотно цвета вареных шнурков, и его тусклые тона настолько идеально сливались с наваленным на крышах снегом, что трудно было различить, где заканчивается линия крыш и начинается небо. Ярдах в ста на дороге показалась бредущая женщина-лунатик, неуверенно опирающаяся на палку, однако в роскошном бальном платье, со шляпой, украшенной фруктами. Если это была Кармен Миранда, Джонси, похоже, оглушила ее недостаточно сильно.
– Вы Чарли Уортинг, не так ли? – послышался знакомый голос.
Оглянувшись, я увидел перед собой Зазу. Странно было видеть ее здесь, настоящую, старую, после того, как я только что видел ее во сне, молодую, одну из классических миссис Несбит. Я встал – так требовали правила приличия, но прежде чем успел что-либо сказать, Заза заключила меня в Зимние объятия. От нее пахло дешевыми духами и терпимо чистым бельем – с тонким намеком на лимонный мармелад.
Отпустив меня, Заза улыбнулась и без приглашения уселась напротив. Кожа лица у нее была чистая, светлая, однако каштановые глаза запали от недостатка сна и несли в себе чувство глубокой меланхолии.
– Не хотите кофе? – предложил я. – Он с комками, да это вовсе и не кофе, но он горячий и темного цвета и, вероятно, нетоксичный.
– Благодарю, – сказала Заза, пододвигая пустую чашку.
Какое-то время мы молчали.
– Я никогда раньше не встречал во плоти миссис Несбит, – сказал я. – Больше того, я никогда раньше не встречал сонную.
Это была очень глупая фраза, но все же это было лучше, чем сидеть молча, онемев от смущения.
– Несмотря на разные слухи, наши льстивые слова, широкий список заученных наизусть стихов и вдохновенная игра на лютне способствуют засыпанию гораздо эффективнее интимного подхода. Вы слышали, что «Геральд Камбрийский» остыл?
Я кивнул.
– Большинство постояльцев переместили прямо на кроватях en dormir [127], но восемнадцати потом пришлось помогать снова провалиться в пропасть. Многие откликнулись на колыбельные, но некоторым потребовались более интимные средства. Мужчины, женщины, другое – на самом деле в тумане пробуждения это не имеет значения. От этого никуда не денешься, приходится делать то, что нужно.
Должно быть, мое потрясение не укрылось от Зазы, потому что она добавила:
– В отделе набора в Консульскую службу об этом не кричат; это отталкивает людей, хотя в свете ужасов Зимы, пожалуй, это меньшая из забот. Мне приятно видеть, как наша служба Зимнего облегчения оказывает неоценимую помощь Зимующему сообществу. И чтобы вы знали, – продолжала Заза, – на самом деле «Усыпитель» – не очень подходящее определение. Это умаляет благородную профессию. Гораздо больше подходят «Дева сна» или «Мистер сна», или, по-французски, Dormiselle и Dormonsieur [128]. На самом деле более приемлемо даже «Работник сна». Это правда, что вы убили Счастливчика Неда?
– От кого вы это услышали?
– От Ллойда.
Похоже, мысль рассказать ему о случившемся у музея была не такой уж и хорошей.
– Я думаю, Неда забрала Зима, – сказал я.
Склонив голову набок, Заза долго молча разглядывала меня.
– Зима у всех отнимает много, а возвращает только талую воду и тела.
Я задумался над ее словами.
– Можно задать один вопрос?
– Первый бесплатный, второй в кредит, за третий платите наличными.
– Вы живете в «Сиддонс», – сказал я. – Вам не снятся повторяющиеся сны?
Заза как раз собиралась отпить глоток кофе, но остановилась и подняла бровь.
– Вы имеете в виду сон про синий «Бьюик», который носится по девятому этажу подобно случайно вырвавшимся газам?
– Да, – подтвердил я, – именно этот сон.
Заза подалась вперед.
– Я живу на девятнадцатом этаже – занимаю его половину, это что-то вроде мансарды, – поэтому сон мне не снился, но я слышала все подробности. И я знаю, каким именно боком в нем замешана миссис Несбит. Я могу продать вам эту информацию.
– Она присутствует в снах, потому что спящим сказали это, – сказал я. – Синий «Бьюик», раскидистые дубы, руки, камни, миссис Несбит. Сон порожден опрометчивыми слухами.
Подавшись вперед, Заза понизила голос.
– Она была мерцающей, так? Казалась неестественной, лишней? Слова не совпадали с артикуляцией губ?
– Послушайте, – сказал я, уже успев привыкнуть к обратному ходу моих снов. – Меня затронул наркоз, и моя память восстанавливается в обратной последовательности. Все это присутствует во сне, так как вы только что сами сказали.
Заза нахмурилась.
– Никогда не слышала ни о чем подобном.
– Это что-то вроде постоянного состояния «уже виденного».
Заза огляделась по сторонам, убеждаясь в том, что мы одни. Фоддер находился в противоположном углу зала, Ллойда нигде не было видно.