ничего.
– Что там стряслось? – спросила Токката, когда я спустился в фойе.
Лора, судя по всему, укрылась в безопасном месте.
– Фулнэп убит, – ответил я.
– Это определенно задница.
– Но я уложил того типа, который его убил.
– Задница с серебряной каймой. Что дальше?
– Я надеялся услышать это от вас.
– «Истинный сон» раскрывает мне только то, без чего никак не обойтись – не знаю, почему, – пробормотала Токката, поводя «Ужасом» из стороны в сторону, закрывая главный вход, дверь в подвал, затем Зимнюю гостиную, – и я только выполняла приказы Хьюго и Джонси. Обоих нет в живых, так что согласно принципу Гидры ты становишься следующим Кики. Прими мои поздравления. Теперь ты глава «Кампании за истинный сон», в твоих руках полный контроль за всеми ее ресурсами, и ты осуществляешь верховное руководство ее политикой, как в тактическом, так и в стратегическом смысле. Также ты стал одним из двух людей, когда-либо приговоренных к смерти заочно Верховным судом Северной Федерации. По-моему, для тебя большая честь то, что тебя считают такой важной персоной.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать смысл ее слов.
– Фулнэп был Кики?
– Да, но ты особо не удивляйся. Размеры «Истинного сна» в последнее время резко сократились, и, как мне кажется, мы с тобой – это все, что от него осталось. В отсутствие какой-либо структуры управления, учитывая мой статус «знать только необходимое и выполнять приказы», ты становишься большой шишкой.
Я подумал было, что это своеобразный юмор Токкаты, однако она говорила абсолютно серьезно.
– Даже не могу сказать, подхожу ли я для этой роли.
– Если ты можешь отличить плохое от хорошего и у тебя прощупывается пульс – подходишь. А судя по тому, что я слышала от Фулнэпа о вас с Бригиттой, плохое от хорошего ты отличаешь. Жаль только, что мы не узнали это раньше. Тебя бы с самого начала приняли на борт, и ты бы не болтался как дурачок на задворках.
У меня внутри все оборвалось.
– Ты же не собираешься дать деру, ведь так? – продолжала Токката. – Мы зашли слишком далеко и потеряли слишком много людей. Свалить «Гибер-тех» и Аврору – не просто благое дело, это моральный долг. И, – добавила она, – будет очень весело раз и навсегда разобраться с Авророй.
Я вспомнил то, что доктор Гуинн и Фулнэп говорили про внутренний конфликт Авроры и Токкаты. Они не могли разрешить его между собой, поэтому он разыгрывался здесь, в реальном мире.
– Нет, – решительно произнес я, вспоминая Бригитту и остальных лунатиков, – я не дам деру.
– Нет ни мундира, ни медали, ни фуражки, означавших бы то, что ты Кики, – продолжала Токката, – и если нас с тобой убьют, вполне вероятно, никто никогда не узнает, что ты являлся Кики. Но я знаю, и я склоняюсь перед твоим мужеством и непоколебимым чувством долга.
С этими словами она почтительно опустила голову.
– Я… постараюсь оправдать ваше доверие.
– Речь идет не обо мне, – сказала Токката, – а обо всем нашем обществе – и обо всех лунатиках, убитых и расчлененных в прошлом. Пойми меня правильно, никакого давления. Итак, – добавила она более оптимистичным тоном, – командир, какие наши дальнейшие действия?
Меня выводило из себя то, что когда я впервые что-то возглавил, это оказалась запрещенная подрывная организация, принадлежность к которой неминуемо каралась смертью. Мои мечты о карьерном росте ограничивались тем, чтобы дослужиться в Службе зимних консулов до старшего делопроизводителя в архиве или начальника гаража. Но вот в чем характерная особенность принципа Гидры: в одно мгновение можно подняться из грязи в князи и вернуться обратно.
Как это ни странно, я не испытывал паники. Наоборот, я рассуждал совершенно четко. Да, я могу достать валик, но у меня нет Сомнографа, а до Весны еще очень далеко. Можно отступить назад и обдумать свой следующий шаг, однако это даст «Гибер-теху» больше времени обдумать свой следующий шаг – а голов там много и соображают они получше меня.
Нет, мне нужно прямо сейчас перейти в наступление и надеяться на то, что провидение и несколько припасенных в рукаве козырей помогут в конечном счете одержать победу. Достав «Колотушку», я переключил ее на минимальную мощность и направил на Токкату.
– Кривой? – всполошилась та. – Что ты делаешь?
– Тебе… необязательно это знать.
Она посмотрела на меня, перевела взгляд на «Колотушку», затем снова на меня.
– Давай, не тяни, – сказала Токката. – Ты теперь Кики.
Я нажал на спусковой крючок, и она рухнула, словно сбитая кегля. Не скрою, план был дерзкий, однако в настоящий момент я не видел альтернативы. Мне нужно было, чтобы мы оба попали прямиком в «Гибер-тех», и доставить нас туда мог только один человек. Быстро выбравшись из шокового костюма, я зачарованно, но в то же время с ужасом смотрел, как она превращается из одного человека в другого. Невидящий правый глаз судорожно завращался в глазнице, Токката вздрогнула, дернула ногой, выругалась себе под нос, и тут ее глаза поменялись местами: левый стал невидящим, а правый широко раскрылся.
– Чарли? – спросила Аврора, усаживаясь на полу и оглядываясь по сторонам. – Это ты?
– Я.
– Где мы?
– В «Сиддонс», – дрожащим голосом произнес я. – Слава богу, вы здесь! Хьюго Фулнэп и его психи из «Истинного сна» пытались меня похитить – кажется, они убили одного вашего человека на девятом этаже. – Я всхлипнул так правдоподобно, что мне можно было бы вручить за это премию. – Вы должны мне помочь!
– Теперь все в порядке, – ласково произнесла Аврора, беря мою руку обеими руками. – Обещаю.
Введение в курс дела
«…Изначально задачей «Гибер-теха» было облегчить долгосрочные страдания, вызванные побочными эффектами гибернации, пока медицинская наука еще не нашла других средств. Основную часть пациентов составляли те, кто страдал от Гибернационного наркоза, а на втором месте шли жертвы критической потери мышечной массы и перераспределения солей кальция…»
Мне несказанно повезло, что я сделал то, что сделал, именно в тот момент. Меньше чем через минуту после того, как Токката превратилась в Аврору, в двери «Сиддонс» ворвались еще шесть сотрудников службы безопасности «Гибер-теха». Аврора с некоторым недоумением отнеслась к тому, что находится в чужой одежде в незнакомом месте, но, по-видимому, она уже успела к этому привыкнуть. Пока агенты «Гибер-теха» поднялись на девятый этаж, Аврора усадила меня и засыпала вопросами о том, что со мной произошло.
– Когда Хук вез меня в «Гибер-тех», в безопасность, мы попали в засаду, – объяснил я, стараясь придать своим словам правдоподобность. – Он вышел в Зиму и не вернулся, я выхожу следом и обнаруживаю его, мертвого, но затем я теряю леер и добираюсь до… э… музея, там Дэнни Покетс, который на самом деле Хьюго Фулнэп, и он плетет всякий вздор насчет того, что сны введены мне в голову и нам нужен валик, мы идем в «Сиддонс», потому что Фулнэп убедил меня в том, что в 902-й комнате якобы есть какая-то машина сна, но один из ваших агентов убил Фулнэпа, а его, в свою очередь, убила… Токката.
Аврора беспокойно огляделась вокруг.
– Она здесь?
– Нет, – сказал я, – она ушла перед самым вашим появлением.
Аврора нахмурилась, и ее невидящий глаз завращался в глазнице.
– Она постоянно так делает. Ну почему?
Последнюю часть фразы она произнесла сердитым, испуганным голосом и до боли стиснула мне руку.
– Не знаю.
– Токката что-то задумала, – продолжала Аврора. – Она хочет моей гибели. С какой стати ей хотеть моей гибели?
Она опасно сверкнула на меня взглядом.
– Опять же не знаю.
Какое-то время Аврора пристально смотрела мне в лицо, затем, похоже, расслабилась.
– Расскажи мне о том валике, о котором упоминал Фулнэп.
– Я не могу сказать ничего определенного. Фулнэп не распространялся.
Один из агентов, спустившись по лестнице, что-то шепнул Авроре на ухо.
– Итак, та часть твоего рассказа, где ты говорил про Фулнэпа, правда, – сказала та. – Ты знаешь, чем он занимался в Двенадцатом секторе? Это имеет какое-то отношение к «Истинному сну»?
Я рассудил, что лучше продолжать разыгрывать из себя дурачка.
– Это выше моего интеллекта и размера жалования, – ответил я, уставившись в пол. – Я лишь Послушник, застрявший в незнакомом городе, страдающий от наркоза, подверженный странным сновидениям, которые я вижу в обратной последовательности.
Аврора снова долго разглядывала меня.
– Ну хорошо, – наконец сказала она, поднимаясь на ноги, – мы поговорим подробнее на досуге. Предложение работы в «Гибер-техе» по-прежнему в силе. Необременительные обязанности до тех пор, пока полностью не пройдут последствия наркоза. Согласен?
Я сказал, что согласен, и после того как меня обыскали на предмет наличия оружия, меня усадили в ждавший на улице Снегоход и повезли в «Гибер-тех». Буран не стихал, порывы ветра терзали маленькую машину, временами, казалось, налетая одновременно со всех сторон. Я сидел сзади, не имея никакого плана, – в последнее время мне довелось повидать столько планов, закончившихся ничем, и я больше не надеялся на то, что, если у меня будет какой-либо план, все пройдет хорошо. Но кое-чему я все-таки научился у Логана: ситуация может стремительно меняться, подобно мелькающему за окном пейзажу, поэтому нужно сохранять гибкость, позволяющую принимать решения на ходу, – и иметь перед собой четкую цель.
Четкая цель у меня была. И, как я уже говорил, пара козырей, припасенных в рукаве.
Мы скатились вниз по пандусу на подземную стоянку, вошли через ударопрочные двери в здание, поднялись на грузовом лифте и двинулись по коридору.
– Мы направляемся к лабораториям, где работают над проектом «Лазарь», – сказал я, внезапно вспомнив дорогу. – А как же насчет квартиры с видом на внутренний двор, щедрого питания, горячей воды в изобилии и слуги-лунатика?