Она почти дословно повторила начало одной из моих сказок.
— И про лорда, у которого было три дочки. Одна — умница, другая рукодельница-кружевница, а третья — красавица, — посмеиваясь, затребовал капитан.
Уже через несколько минут нас проводили в комнаты. Обычно в замках подобные предоставляют незнатным, но приличным визитерам, например, курьерам или королевским посыльным. То есть не для прислуги спальни, но и не для дворян. В выделенной нам с Ирмой располагались две добротные кровати, сундук для вещей у окна, на полу толстый половик, а одна стена была теплая, что в стылых каменных замках весьма не лишне даже летом. Уж я-то знаю. Урсул занял соседнюю комнатушку, меньшего размера и рассчитанную на одного жильца.
А вскоре мы трое сидели на кухне, ели горячую сытную, хоть и простую еду, которую готовят для замковой челяди и стражи. Вокруг крутился давешний поваренок и счастливо улыбался во весь рот, встречаясь со мной взглядом.
Урсул сначала хмурился и явно порывался задать мне вопросы, но потом передумал. Внимательно осматривался, слушал, старался держаться к нам с Ирмой поближе, но сам в разговоры ни с кем не вступал. К нему тоже никто не лез, боялись. Потому что дракон — это дракон. И хоть этот не является лордом, как их господин, но всё же.
Глава 8
До вечера время еще имелось, так что успели мы пообщаться и с народом. Поспрашивать, что да как и где всё-таки лекарь. Оказалось, магистр Латиас отбыл вместе с лордом Калаханом, так как на войне целители необходимы еще больше, чем в мирной жизни.
— А какие новости? Что там с этой войной-то? — поинтересовалась Ирма. — Вы ж относительно недалеко от закрытого королевства. Доходят вести?
— Не особо, — поскреб щеку капитан стражи, с которым мы беседовали в этот момент. — Из Дагры вообще ни одной живой души до нас не добиралось. И я не уверен, что оттудова вообще беженцы будут. Там же перевал и этот их купол. А в Дагарре нет необходимости народу переезжать куда. Их-то не трогают, да и мало кто живет в предгорьях у границы с закрытым королевством. Столько веков те сами по себе, что народ уже привык не лезть к ним.
— Но неужели вообще ничего не известно, как там всё проходит?
— Говорят, маги барьер тот взорвали к нечистой матушке. А до того драконы… — тут он покосился на Урсула и кашлянул, — огнем своим поливали и пробить пытались с неба. Да только ничего не вышло, устоял купол, срикошетил, и несколько ящеров… — и снова сдавленный кашель. — Побились крылатые, короче. Но их откачали, живучие же зара… э-э-э… существа.
— Дагрийцы усовершенствовали купол? — переглянулась я с Ирмой. — Я слышала, что была делегация драконов в закрытое королевство. И что они именно сверху пробили тогда купол и приземлились уже там, за перевалом.
— Да, к нам тоже доходили об этом слухи, — кивнул капитан. — Ну, наверное, король ихний и кто там этот купол магичат, покумекали, да и сделали его прочнее. Чтобы, значится, всякие крылатые ящериц… мм-м… разные незваные гости не прилетали без спросу.
Хм, а я смотрю, местные не слишком-то уважительно относятся к драконам. И это притом, что их лорд как раз к этой расе и принадлежит. У меня после бесед с Линдой и Маршей сложилось совсем иное впечатление. Но там — Тьяринда, драконье государство, а тут всё иначе.
— А как народ вообще к войне относится? Известно, из-за чего весь сыр-бор? — поинтересовалась Ирма.
— А как же ж! Жрицы дагрийские обряды проводят кровавые, человеческие жертвы приносят, с потусторонней стороны тварей вызвать пытаются, — усмехнулся капитан, и я поняла, что он в это не верит, просто повторяет чьи-то слова.
— Есть повод в этом сомневаться? — поднял брови Урсул.
На все непочтительные оговорки нашего собеседника в адрес своей расы он совершенно не обращал внимания. Либо считал ниже своего достоинства реагировать на это, либо привык. Он явно не одно столетие живет, значит, много путешествовал за пределами Тьяринды. И наверняка не впервые люди пренебрежительно отзываются о тех, кто отличается от них. Водится у этого народа такой грешок. При том, что сами живут мало и слабы, всех других считают хуже себя.
— Так жрицы ж! Неужели бы боги позволили? Ну ладно, маги полоумные, таких и на костер не жалко. Но жрицы?! Это ж какое божество допустило бы, чтобы от его имени такие непотребства творились? Мутная история, вот что я вам скажу.
— А вы как считаете, что происходит? — Мне стало интересно.
— Да, поди, в Дагре какие-то дорогие руды или камни драгоценные. Горы ведь вокруг, разве ж известно простым людям, что за сокровища в них сокрыты? Или артефакты мощные найдены, о которых узнали. Но в то, что весь сыр-бор из-за проделок жриц Неумолимой, не верится.
— Боги не вмешиваются в дела существ, населяющих наш мир, — негромко произнесла оборотница. — Только если к ним взывать о справедливом суде. Но это ж иное, так что жрицы вполне могут творить всё, что им вздумается.
— Да странно просто, — вмешался в разговор еще один стражник. — Столько столетий стояла особняком от всего мира эта Дагра, и никому до нее дела не было. И вдруг, глядите-ка, все внезапно зашевелились. Драконы туда-сюда так и шастают, так и шастают. А теперь вообще вон войной пошли. И ладно бы одни крылатые. Так там, по слухам, и гномы, и ушастые, и перевертыши. Последние-то с какой радости? Им чего, лесов мало на четырех лапах бегать? На кой ляд их в закрытое королевство понесло? Эльфы-то еще ладно, что у них в головах, никто не разберет, они столько живут, что с драконами давно заодно.
— Так может, как раз это и есть правда, что дагрийские жрицы творят ужасы, а жители других королевств пытаются предотвратить катастрофу? — негромко спросила я.
— Ты, Рэми, молоденькая еще, да и вообще девка, а потому не разумеешь, — отмахнулся капитан. — Ничего не бывает просто из великой идеи. Ради «спасти мир» никто палец о палец не ударит. Своя рубаха ближе к телу, все знают. Так что есть в Дагре нечто такое, что очень нужно магам из драконьего государства. Они ж всё это затеяли.
Урсул откинулся на спинку стула, отчего тот жалобно скрипнул, сложил руки на груди и задумался. Мы с Ирмой смотрели друг на друга, и я видела в ее глазах отголоски тех же мыслей, что и в моей голове начали крутиться.
А всё ли действительно так, как преподнес Совет старейшин Тьяринды? Только ли в угрозе от сестер Неумолимой дело? Или же та делегация, что отправляла в закрытое королевство созданные мною статуи и пленных дагрийских аристократов, что-то узнала или увидела? И это «что-то» крайне важно для драконов? Настолько, что ради этого можно и кровавую бойню начать.
Неизвестно.
Моих планов эти новые сведения и размышления не меняли. У меня свой путь, и я должна пройти его до конца. Попытаться исправить и спасти то, что еще можно. Ну а если нет, то тем более. Всё происходящее сейчас мне не важно.
Вечером я будто вернулась в прошлое. Было странно.
В комнатку постучался слуга, который когда-то отводил меня на выступления в большой зал замка. Только тогда я делила покои с Даром и выглядела мальчиком. Сейчас я снова была в мужской походной одежде, вновь мои косы были не длинными.
Ах да, я забыла упомянуть.
Буквально за день до нашего поспешного бегства я, словно предчувствуя что-то, попросила Ирму еще укоротить мне волосы. Оборотница страшно возмущалась, шипела и чуть ли не плевалась ядом, взывая к моему разуму и даже приводя в качестве аргумента, что она же отрастила свои по приказу леди. А леди вон что вытворяет!
Я молча слушала ее бубнеж и флегматично провожала взглядом опадающие на пол золотые пряди.
И вот сейчас мои волосы были всего лишь до лопаток. Мне можно было их даже не заплетать, чем я бессовестно пользовалась, стягивая кожаным шнурком в хвост. Боги, какое же это облегчение — не утруждать себя долгими часами ухода за длиннющей густой гривой.
Не хватало шляпы. Как я могла забыть про нее? А ведь я любила их и всегда с удовольствием носила, как во время скитаний, так и в период мирной жизни в Тьяринде.
Пока я шла сквозь толпу челяди к выставленному для меня тяжелому дубовому стулу, с трудом удавалось удерживать себя от истерического хихиканья. Да, действительно, только шляпы и не хватает. А так — всё как тогда.
— С чего начнем? — присев и устроив на коленях свою верную гитару, спросила я публику.
— Со страшных сказок закрытого королевства! — выкрикнул из зала звонкий детский голос.
— Что ж… С них всё началось, со страшных сказок. В далеком государстве, накрытом непроходимым магическим куполом, живет несчастный народ. Только вот в государство-то не пройти и не выйти, а сказки его словно ветром развеяны по всему миру. И внимают им в других странах, и стынет кровь в жилах, и замирают сердца от ужаса. И вы послушайте, потешьте душу, порадуйтесь, что судьба ваша иная, что живете вы не в закрытом королевстве. А там, за перевалом, за магическим зачарованным щитом жил да был знатный аристократ. Граф из старинного рода, — помедлив, я усмехнулась, внезапно уловив иронию ситуации, но продолжила рассказывать. — И были у него красавица жена и юная очаровательная дочь. Но в один из зимних дней пропала графская наследница, лишь сквозняки шевелили гобелены на стенах в ее покоях, лишь сиротливо лежала на кровати приготовленная ко сну ночная сорочка. И никто — ни слуги, ни камеристки, ни поломойки, ни поварята — не видел, что же случилось, куда исчезла девушка. Словно растворилась, а ведь из ее комнаты не было тайных ходов. Уж лорд-то знал свой замок, как никто другой. И объявил он награду любому, кто поможет найти пропавшую дочь. Стали съезжаться наемники и благородные сыны дворянских семейств. Как вдруг…
Я сделала паузу, а из-под ближайшего стола вдруг кто-то тихонько заскулил от страха.
— Ой, мамочки! — выдохнула Жанна и крепко сжала руки перед грудью.
Ирма насмешливо улыбалась, стоя рядом со мной. Вроде как расслабленно пристроившись возле своей приятельницы, как все считали, а по факту выполняя свою работу. Урсул тоже не отходил далеко, но не старался держаться совсем уж вблизи, как тень.