А для этого мужчины, который лихорадочно шептал «Рэми» и подрагивающими руками гладил мое тело, целовал… Для мужчины, покрытого шрамами и рубцами, у которого еще не восстановилась память о пятнадцати годах, прошедших в рабстве и на рудниках… Кем я была сейчас для него?
Не знаю. Ничего не знаю и не понимаю.
И разобраться во всем, что он испытывал ко мне, в краткие минуты отдыха я тоже не могла. Потому что невозможно понять. Да и надо ли?
Абсолютно обессиленные, мы задремали, лишь когда уже рассвело. Два тела, привычно сплетенные в объятиях. Привычно для меня.
Как же я запуталась в прошлом, давно прошедшем, в том времени, которое я покинула, воспользовавшись даром, и в настоящем, которое для меня все равно прошлое, но с погрешностями.
Даже звучит дико, а уж жить в этом совсем сложно. Никогда бы я не сотворила такое, если бы не надежда избежать беды.
Проснулась я от хлопнувшей двери и тяжелых шагов. Сонно тряхнув головой, села и с трудом открыла глаза.
Напротив кровати стоял лорд Калахан и, сложив на груди руки, бесстрастно рассматривал меня и голого Дарио, спящего на животе. Нахмурившись, я укрыла его и подтянула одеяло выше, пряча свою обнаженную грудь.
— Ты всё же забрала своё, — без малейших эмоций в голосе обронил хозяин замка.
В его словах не было осуждения или недовольства. Простая констатация факта.
— Да, — помедлив, ответила я.
— Наверное, это правильно. Если и так всё понятно, нет смысла терять время. Только смотри не забеременей, тебе рано рожать. Умеешь предохраняться? Альенда научила?
Вот тут меня залила краска. Нет, мне не было стыдно. Почему-то. Наверное, я стала слишком циничной. Но одно дело не испытывать стыда, когда тебя обнаружили в постели с мужчиной, а другое — обсуждать вопросы предохранения от нежелательной беременности.
— Нет, — багровея от смущения, ответила я и бросила быстрый взгляд на Дарио. Он проснулся и, не меняя позы, слушал наш разговор.
— Твой любовник умеет, разумеется, — без малейшей иронии или насмешки произнес дракон. — Но у него магия еще не до конца восстановилась. Так что не рискуй. Да и вообще, — пожал он плечами. — Твое тело — это твое тело. Заботься о нем сама, в этом вопросе ни на кого не стоит полагаться. Заклинание от нежелательной беременности звучит так…
Запрятав эмоции поглубже, я послушно повторила за лордом Калаханом заклинание. Прислушалась к ощущениям, пытаясь понять, изменилось ли что-нибудь.
— Дарио, жду вас обоих к ужину в столовой, — глядя при этом на меня, сообщил он. — Вечером отправимся в храм на испытание богов.
— А лекарь? — спросила я.
Дар, поняв, что его неподвижность никого не обманывает, перевернулся на спину.
— Зайдет к вам сюда. Ему передадут, чтобы он сначала громко стучал, так как вы заняты друг другом и любовью.
И опять — ни насмешки, ни иронии, ни сарказма. Просто факты. С такими же интонациями он мог сказать, что лекарю нужно будет постучаться, так как пациент ест яблоко, громко хрустит и может не услышать.
— Калахан, — подал голос Дарио, найдя под одеялом мою руку и нежно ее сжав. — Спасибо.
— А я делаю это не ради тебя. И не ради тебя, — перевел он холодный взгляд на меня. — Вы оба мне безразличны.
Я кивнула своим мыслям. Да, он всё делает ради Альенды. Ради памяти о ней. Знаю.
— Надеюсь, вы сегодня насытитесь друг другом настолько, что завтра мы сможем посвятить день делам.
Сообщив это, лорд развернулся и ушел. Стукнула дверь, и в спальне повисла тишина.
— Ты взяла своё? — внезапно спросил Дарио.
— Да, — повернула я к нему голову.
Несколько мгновений, а может, целую вечность, мы смотрели друг другу в глаза. А потом Дар рвано выдохнул, повалил меня на спину и лег сверху, нависая на локтях.
— Кто ты? Ты Рэми и не Рэми. Не та, что была еще пару дней назад. Я говорил… Между вами пропасть в поведении и восприятии. Но в то же время ты — это ты.
— Я не нравлюсь тебе такой? — погладила его ладонью по щеке.
Бедром я ощущала нарастающее желание Дара и сама начинала испытывать ответное.
— Нравишься. Более чем просто нравишься.
С моих губ сорвался протяжный стон, когда он вошел в меня и замер, тяжело дыша. И снова: глаза в глаза, не соприкасаясь ничем, кроме естества.
— Хочешь чувствовать то же, что и я? — Мой хриплый шепот прозвучал томно. — Эмпаты способны не только принимать, но и транслировать.
— Хочу.
Меня выгнуло дугой от нахлынувшей волны эмоций, когда Дар снова открылся, сняв ментальный щит. Он всё еще не двигался, хотя мы были едины. А сумев восстановить дыхание, я передала всю гамму испытываемых мною чувств (его и моих) обратно, ему. И уже мужское тело содрогнулось, зрачки расширились, полностью затопив радужку.
И больше ни он, ни я не сдерживались. Как сказал лорд Калахан, мы были заняты друг другом и любовью.
Завтрак, обед и перекусы в течение дня нам приносили прямо в покои расторопные служанки. В спальню не входили, накрывали на стол в смежной гостиной, громко разговаривали, чтобы привлечь внимание и пригласить таким образом к столу, и исчезали. А в следующий визит забирали грязную посуду и оставляли новые блюда и напитки.
Не появлялся и целитель. Вероятно, магистр Латиас посчитал, что в его услугах не нуждаются настолько остро, чтобы нарушать… гм… любовные утехи.
Я же в какой-то из моментов отдыха решила, что могу и сама сделать многое для Дара. Слишком хорошо помнила тот ужас, который пришлось ему пережить в замке лорда Калахана, когда целитель пытался излечить шрамы и рубцы бывшего каторжника. Сомневаюсь, что в состоянии исправить все застаревшие внутренние повреждения. Всё же я не разбираюсь в строении человеческого тела и здоровье. Еще я в курсе, что сидхе совершенно точно не в силах отрастить пострадавшим новую конечность или утерянные органы. Но убрать своим волшебством внешние следы, разгладить кожу — это мне подвластно.
Решив так, я соскользнула с постели и дошла до своей забытой гитары, которую притулили у шкафа. Наверное, Дарио и поставил ее там, пока я была без сознания после снятия амулета личины.
Лучше бы, конечно, рояль. Но не хотелось выходить из покоев.
— Рэми? — Приподнявшись на локте, Дар с удивлением смотрел на меня.
— Ты ведь еще не слышал меня после смены обличья? — улыбнулась я.
Донесла гитару до стула, поставила и покрутилась в поисках какой-нибудь одежды. Нет, нагота меня не смущала, но как-то… странно, что ли. Или, не дайте боги, еще лорд Калахан заявится без предупреждения, решив, что хочет послушать концерт.
Я усмехнулась и тут увидела богатый парчовый женский халат. Вероятно, его еще вчера приготовили служанки, но я не заметила. Ладно, почему бы и нет. По вороту одеяние было оторочено мехом, а снизу подбито стеганой утепленной подкладкой.
Мама любила такие наряды. В огромных каменных замках, где гуляют сквозняки, а полы стылые настолько, что обжигают ступни холодом, теплые вещи с мехом — не роскошь, а необходимость.
Кстати, не удивлюсь, если по приказу лорда Калахана мне предоставили гардероб его бывшей любовницы, его сокровища, моей мамы. Может, и от ночной сорочки я зря отказалась столь категорично? Если это ее вещи, то…
Одевшись, я села, расправила парчовые полы халата и взяла в руки гитару. Что же я хочу?
Протяжно застонали под моими пальцами струны, пока я пыталась сформировать свое грядущее волшебство. Да, сейчас в моих силах исправить чужое увечье сразу. Без долгих-долгих концертов и вокализов. Пожалуй, мне не нужно сейчас даже петь и играть на музыкальном инструменте. Но почему нет?
Значит, шрамы… Все шрамы и рубцы. Особенно тот, что на лице. Я помню, что он нанесен магическим оружием и ни один из магов-целителей не взялся за него, опасаясь навредить рассудку пациента. Но я и не маг, и не целитель. Я сидхе, и даже реальность может изменяться по моей воле.
И неважно, что именно я буду петь или играть. Это раньше я думала, что нужно непременно отдавать приказ в стихотворной форме. Что требуется четкое указание. Но это заблуждение или случайность, когда срабатывает словесная формула. Как произошло с печатью молчания, которую я сорвала, сама того не понимая. Как совершил массовое убийство эльф Рикель.
Сейчас же я могу петь что угодно, хоть похабные матросские песенки, хоть детские хороводные. Важно лишь мое желание и то волшебство, что я буду творить.
Дарио слушал, рассматривая меня сквозь полуопущенные ресницы. Наслаждался моим голосом и видом. А я то пела всё, что приходило в голову, то просто перебирала струны, импровизируя.
Гораздо важнее было нечто, не видимое никому, кроме меня. Яркие ленты волшебства, окутавшие лежащего на кровати мужчину в плотный кокон, словно он гусеница, из которой скоро вылупится бабочка. И они же, тонкие, длинные, подвижные, разлетающиеся по комнате.
А спустя время, отложив гитару, я подошла к постели и взглянула на свое творение. Да, так — хорошо. Вот так — правильно.
Дарио ничего не заметил, а я не стала говорить. Зачем? Будет поблизости зеркало, сам увидит.
Глава 15
Лекарь явился, когда уже стемнело. Сначала долго деликатно стучал и лишь после вошел. Наверное, и вправду опасался, что может стать свидетелем чего-то крайне интимного.
Но мы к этому времени успели принять ванну, одеться и в обнимку отдыхали у камина. Даже не разговаривали, а просто сидели, думая каждый о своем. Я — о грядущем. Дарио, возможно, о настоящем. От него веяло какой-то хрупкой, удивленной и растерянной нежностью. Слишком много всего произошло, он пытался это осознать.
— Приветствую вас, леди, лорд, — с любопытством рассматривая нашу пару, поздоровался магистр. Комментировать изменения в моей ауре он никак не стал. — Чем могу быть полезен?
— Добрый вечер. — Осторожно отстранившись от меня, дракон встал. — Полагаю, вам следует начать с осмотра леди Рэмины. Как она уже говорила, после ношения амулета блокировки магических способностей у нее…