— Не стану отрицать, что наследство меня заинтересовало, но я также хотела познакомиться с вами и торопилась, поскольку узнала от мистера Харуела, что вы хвораете.
Густые брови старика угрожающе сошлись на переносице.
— Не думайте, что я оставлю все вам только потому, что у вас смазливое личико. Ваш кузен Клайв родился на острове и хорошо его знает. Не то что вы.
Кэтрин поняла, что дед ее дразнит.
— Решение, разумеется, принимать вам. От него зависит судьба многих людей, и надо все хорошенько взвесить.
— Так я и сделаю.
Он перевел взгляд на Майкла.
— Все дело в вас. Не знаю, можно ли доверить остров солдату. Мой сын Уильям, своенравный и себялюбивый, мечтал стать военным. Так вот ему я не доверил бы и курятника.
На лицо Кэтрин набежала тень.
— Не надо так говорить о моем отце. И он, и моя мать были смелыми, благородными людьми и самыми лучшими родителями на свете.
— Как хочу, так и говорю, — резко ответил старик. — После того как он сбежал с этой голодранкой, дочерью фермера, я перестал считать его своим сыном. Ваша мать заманила его в ловушку, разрушив и свою, и его жизнь.
— В своем доме вы можете говорить все, что пожелаете, но я не обязана это слушать, — едва сдерживая ярость, сказала Кэтрин. — Теперь мне понятно, почему отец уехал с острова и вспоминать о нем не хотел.
Она встала и направилась к двери.
— Если вы сейчас уйдете, то никогда не станете хозяйкой Скоала, — пригрозил лэрд.
Кэтрин на секунду заколебалась, вспомнив о своем бедственном положении, но тут же подумала, что не сможет поладить с дедом, враждебно настроенным к ее родителям, и, покачав головой, сказала:
— Слишком высока цена. Пойдем, дорогой, — обратилась она к Майклу. — Уехать сегодня не удастся, уже поздно. Придется поискать ночлег у местных жителей.
— Неужели вы позволите жене так бездумно отказаться от наследства? — почти крикнул лэрд. — Как, черт побери, вы командовали ротой, если не в силах справиться с собственной женой?
— Это Кэтрин решать, — твердо произнес Майкл. — С какой стати она должна выслушивать оскорбления в адрес своих родителей, пусть даже ради наследства! Мы не нуждаемся ни в вас, ни в ваших деньгах, я сам в состоянии содержать семью.
Майкл подошел к Кэтрин и мягко обнял ее за плечи. Его прикосновение помогло ей преодолеть усталость и чувство горького разочарования.
Они уже собрались выйти из комнаты, когда дед издал короткий смешок:
— Вернись, детка. Я хотел испытать тебя. Все в порядке, ты настоящая Пенроуз. Молодец, что не стала унижаться ради богатства.
— Вы не будете снова оскорблять моих родителей? — осторожно спросила Кэтрин.
— Не больше, чем они того заслуживают. Ты хоть и точная копия своих родителей, но не станешь отрицать, что твоя мать поступила безрассудно, «следуя за барабаном», или что твой отец был упрямцем.
Кэтрин с легкой улыбкой снова опустилась на стул.
— Нет, не стану, ведь меня обычно считают благоразумной.
— Но не в тех случаях, когда надо защитить близких тебе людей, — тихо возразил Майкл. — Тогда ты превращаешься в львицу.
Они долго смотрели в глаза друг другу. У Кэтрин взволнованно забилось сердце. Майкл превосходный актер: ведет себя как влюбленный в свою жену, преданный муж.
Их вернул к действительности лэрд.
— Хотелось бы задать вам несколько вопросов, миссис Мельбурн. За двенадцать лет замужества вы могли бы иметь много детей, а у вас всего одна дочь?
Кэтрин вспыхнула, но Майкл как ни в чем не бывало пояснил:
— Война не способствует созданию семьи. И хорошо, что у нас не было больше детей. К тому же лучшей дочери, чем Эми, и желать не приходится. И умна, и отважна.
Не полюби Кэтрин Майкла задолго до этого разговора, он сейчас покорил бы ее сердце своими словами. Но лучше было не распространяться на эту опасную тему, и Кэтрин сказала:
— Не могли бы вы рассказать мне о моих родных? Я ничего не знаю о семье Пенроуз.
Дед неожиданно помрачнел.
— Ваша бабушка родом из Девоншира, умерла два года назад. Дочь лорда Трэйнора, она всем сердцем полюбила остров, словно родилась здесь. Мой старший сын, Хэралд…
Он запнулся и судорожно сглотнул. Под кожей на тонкой шее ходуном заходил кадык.
— Прошлой осенью он с женой и единственным сыном плыли на лодке… Он не хуже любого рыбака знал течения и мелководья, но внезапный шквал ветра бросил лодку на скалы. Они утонули совсем близко от острова.
Кэтрин вздохнула:
— Как жаль, что я их никогда не узнаю!
— Жаль? Но будь они живы, вы не стали бы наследницей моего состояния.
Резкость его слов смягчал блеск стоявших в глазах слез.
Неудивительно, что здоровье старика пошатнулось, когда за короткий отрезок времени он потерял всю семью.
— Я предпочла бы иметь родных, а не деньги, — мягко произнесла Кэтрин.
— Ну и дурочка!
— Вы хотите настроить против себя всех или только родственников, лорд Скоал? — очень любезно спросил Майкл.
Лэрд побагровел.
— О! Вы, я вижу, не только безответственны, но и дерзки.
— Как и моя жена, я не желаю слушать оскорбления в адрес близких мне людей. Второй такой заботливой и бескорыстной, как Кэтрин, не сыскать в целом свете. И если вы не способны любить, то относитесь к ней хотя бы с уважением.
— Вы — ершистая парочка.
Несмотря на резкий тон, старик выглядел вполне благодушным.
Устав от словесной перепалки, Кэтрин поднялась.
— Мы были в пути два дня. И возможность отдохнуть и привести себя в порядок чудесным образом скажется на моем характере.
— Я велел подать обед в восемь тридцать. Хочу познакомить вас с влиятельными людьми острова, в том числе с вашим кузеном Клайвом. — Лэрд криво усмехнулся. — Уверен, вас волнует встреча с вашим конкурентом.
— Жду ее с нетерпением.
«Неужели у лэрда хватает сил сидеть за столом? — недоумевала Кэтрин. — Быть может, его вдохновляет перспектива покрасоваться перед новыми людьми?»
— До встречи, дедушка.
Они с Майклом покинули комнату.
Миссис Трегарон терпеливо ждала в коридоре.
— Проводить вас в вашу комнату?
Майкл растерянно посмотрел на Кэтрин.
— Я предпочел бы две смежные комнаты. Сон у меня тревожный, и не хотелось бы беспокоить жену.
Миссис Трегарон снова заволновалась.
— По мнению лэрда, муж и жена должны спать вместе, потому что это естественно. Раздельные спальни для супругов он просто не признает.
Кэтрин поняла чувства Майкла, однако настаивать не посмела. Ведь во время Пиренейской кампании они должны были привыкнуть к тесным квартирам. И она ободряюще улыбнулась своему лжемужу:
— Все в порядке, дорогой. Можешь меня беспокоить, я не возражаю.
Миссис Трегарон с облегчением вздохнула и повела их по коридору, а затем по винтовой лестнице вверх.
— Ваша комната на следующем этаже, — сказала она, обернувшись через плечо, — а если вы подниметесь еще выше, до конца, то выйдете к башням, откуда открывается прекрасный вид.
Они прошли еще один холл, и миссис Трегарон открыла дверь в огромную спальню со стенами, обшитыми панелями из каштана, и тяжелой «якобинской» мебелью.
— Ваш багаж уже здесь. Поскольку вы приехали без слуг, я дам вам служанку, миссис Мельбурн. У нас в доме перед обедом принято собираться в маленькой гостиной. Я пришлю кого-нибудь проводить вас туда. Чего бы вы еще желали?
— Было бы идеально принять ванну.
— Сейчас распоряжусь насчет горячей воды.
— Хотелось бы иметь ключ от комнаты. — Майкл ласково взглянул на Кэтрин. — Мы с женой не любим, когда нарушают наше уединение.
— У нас на острове ключами редко пользуются, но я попробую раздобыть его для вас, — ответила смущенная, но очень довольная миссис Трегарон.
Как только она ушла, Кэтрин опустилась в кресло.
— Деду в голову не приходит, что перед важными встречами люди нуждаются в отдыхе. Что вы о нем думаете? — обратилась она к Майклу.
Тот пожал плечами.
— Тиран, с проблесками юмора и потугами на справедливость. — Майкл подошел к окну, и Кэтрин невольно залюбовалась его стройной и сильной фигурой. — Он напомнил мне герцога Эшбертоиского, хотя ваш дедушка не такой бесчувственный.
— Мне кажется, за его язвительностью и грубостью скрываются тоска и одиночество.
— Оно и неудивительно, старик всех отталкивает своей враждебностью. Власть обычно способствует проявлению наиболее отрицательных черт характера, — сухо произнес Майкл. — Не погибни его сын, он так бы и не изъявил желания повидать вас, свою единственную внучку, даже перед смертью.
— Возможно, и все-таки мне его жаль.
Она вытащила из волос шпильки и потянулась.
— Должно быть, это ужасно — чувствовать себя таким слабым и беспомощным человеку, некогда сильному и могущественному.
— Вы слишком благородны, он не стоит вашей жалости. — Майкл нежно улыбнулся. — Но что тут скажешь? Святая Катерина!
Кэтрин отвела глаза и почувствовала напряжение. Как, черт возьми, они будут делить комнату и постель? Ну-ну, выше голову, подбодрила она себя.
— Странно, — призналась Кэтрин. — Я выросла среди военных, среди мужчин, уже двенадцать лет я замужем, но никогда еще не испытывала такой неловкости, как сейчас.
Уголки губ у Майкла поползли вверх,
— Обстоятельства не совсем обычные, и было бы странно, если бы мы чувствовали себя по-другому. Я буду спать на полу. Мы запрем дверь, и никакая горничная не обнаружит нашего секрета. Мы справимся с ситуацией.
— Но на полу вам будет неудобно. — Кэтрин смущенно взглянула на огромную кровать с балдахином. — На этой кровати вполне хватит места для двоих.
— В кровати мне будет еще неудобнее. Майкл посмотрел на нее и отвел глаза.
— У меня нет дурных намерений, но я всего лишь человек, Кэтрин.
Она вздрогнула. Лучше бы он не желал ее, ситуация и так была достаточно сложной.
— На полу, так на полу, — сказала она и, чтобы разрядить обстановку и снизить эмоциональный накал, добавила: — Кстати, Энн Моубри прочла в разделе светской хроники, что вы приехали в Лондон с намерением жениться. Нашли невесту?