Запоминание книг на пали дало мне то, что, начиная писать, я сразу вспоминал предложения из книг. Я говорил и писал одинаково хорошо.
Образование, которое мы получили за девять лет, сейчас не получить и за двадцать. Я считаю, мы получим гораздо больше знатоков пали, сингальского и санскрита, если будет введена старая система обучения биккху.
Когда Хамудуруво отправился в дальние края распространять буддизм, я стал сопровождать его, чтобы не позабыть изученное. В любой доступный момент он проверял мои знания снова и снова.
Таким образом, гуру Хамудуруво обучал меня с неподдельной заинтересованностью. В те дни путешествия не давались так легко, как сейчас. Не было автомобилей и автобусов. Расстояния в 10–20 миль делались исключительно пешком. Вечером мы давали проповедь, а возвращались к себе только следующим днем.
Я помню интересный случай. Однажды Локу Хамудуруво пригласили для лекции в деревню под названием Меддегама, приблизительно в шести милях от Балангоды. Локу Хамудуруво сказал мне: «Я вернусь только послезавтра. Возьми с собой несколько книг и идем со мной». Хамудуруво сопровождал еще один ученик. Я шел позади. Локу Хамудуруво шел молча, смотря на землю перед собой. Пройдя немного, он спросил меня: «О чем ты думаешь в дороге?» Я ответил: «Я не был здесь раньше и потому рассматриваю растительность, горы и долины». Я сказал, что в общем-то ни о чем не думаю. Тогда Хамудуруво сказал: «Так нельзя. Думай о том, что ты выучил из книг. Иначе ты быстро все позабудешь. В дороге я как ребенок думаю о выученных уроках».
Когда мы прибыли в храм, Хамудуруво посоветовал: «Нужно проявить такое внимание к обязанностям храма, будто сам живешь здесь. Осмотрись в вихаре, а потом перескажи мне то, что изучил». Так что я не пропускал ни дня занятий.
Иногда Локу Хамудуруво воспроизводил по памяти «Абхидхармарту-санграхаю», чтобы мы послушали. Иногда он читал нам ее на ночь. Частенько он читал наизусть «Сарасвату Вьякарану». У Почитаемого была привычка бормотать то, что он запомнил. А он помнил более двух тысяч стансов «Винаи Винишчаи». Иногда он повторял их просто так, во время отдыха. Он был лучшим примером того, как следует учиться. Мое усердие к запоминанию и концентрации происходило как раз из-за наблюдения за ним. Он никогда не интересовался украшением своего тела, места жительства и накоплением имущества. Я также перенял это от него.
В двадцать лет, а точнее 14 июля 1916 года, я получил посвящение в полные монахи. Моим наставником стал считаться Достопочтенный махатеро Дамахана Даммананда, учитель моего гуру Хамудуруво. Он проживал в Махавалатенне Чандрасекаре Мудалиндарамае, построенной Адикарамом. Руководил же даякой Рате Махаттая, которого позже сменил на посту его зять, г-н Барнс Ратватте, отец Сиримаво Бандаранаике. Когда мне было около двадцати, Рате Махаттая поговорил с моим наставником насчет того, чтобы отправить меня в Видьодаю Пиривену в Малигаканде. Он подчеркнул, что образование в нашем храме очень хорошее, но мне будет полезно получить более современное образование. Мой наставник согласился. Рате Махаттая попросил г-на Барнса Ратватте встретиться с Локу Таттой и сообщить ему о возможности перевода «маленького монаха» в Малигаканду Пиривену. Г-н Барнс Ратватте отправился в наш магазин ради разговора с Локу Таттой.
Локу Татта сказал: «Я отдал своего ребенка на попечение Локу Хамудуруво и уже ничего не могу решать». Тем же вечером Локу Татта пришел в храм, чтобы поговорить с Локу Хамудуруво насчет предложения Рате Махаттаи.
Локу Хамудуруво обратился ко мне: «Тебя предлагают отправить в Видьодаю Пиривену в Малигаканде. Если хочешь, я сделаю все необходимые приготовления». Тогда я сказал: «Я учился у вас все это время. И есть еще многое, чему я мог бы научиться. Сейчас вы говорите, что я знаю достаточно, но я хочу учиться дальше. Я не хочу переезжать сейчас куда бы то ни было». Девять лет я изучал Дхарму Будды, языки и прочее под руководством моего учителя, который знал Дхарму во всем ее объеме.
Именно Локу Хамудуруво заинтересовал меня английским так же, как и Дхармой Будды. Иногда мы посещали Рате Махаттаю, который превосходно знал английский. Из-за границы ему присылали книги, журналы и периодические издания. Он был подписчиком нескольких зарубежных буддийских обществ. В его библиотеке было много книг на английском. Увидев их однажды, я подумал, как же будет здорово прикоснуться к ним. Однажды он сказал: «Недостаточно знать только пали и санскрит. Ты должен также учить английский. Зная английский, можно распространять Дхарму во многих странах». Он всячески побуждал меня изучать английский. У него была «Джатака-такатха» в переводе г-на Рис-Дэвидса, которую он передал мне для учебы.
Благодаря общению с образованными людьми и заграничными обществами мое знание разных религиозных конфессий, а также английского языка значительно улучшилось. Как велел мой учитель, я стал получать книги из книжного магазина «Мадрасского Теософического Общества». Одной из таких книг был перевод «Дхаммападатакатхи» Сэмюэля Била. В их списке работ также была упомянута «Бхагават-гита» с английским построчным переводом. Введенный в заблуждение термином «бхагават», я посчитал, что это книга по буддизму. Я запросил ее, но это была книга по индуизму с переводом на английский Анни Безант.
Но я все равно прочел ее. Это позволило мне значительно улучшить свое знание санскрита. Позже я заказал несколько упанишад с построчным переводом.
В то же время я стал переписываться с г-ном Франком Баллсом, секретарем «Буддийского Общества Великобритании и Ирландии». Я узнал о них из журнала «Общества Махабодхи», издаваемого в Калькутте, который я читал регулярно. Я также стал переписываться с Анагарикой Дхармапалой, который тогда проживал в Калькутте. Секретарь «Буддийского Общества Великобритании и Ирландии» прислал мне в качестве подарка все прошлые выпуски их журнала под названием «Буддийский взгляд». Из их журнала я узнал адрес г-жи Рис Дэвиде и начал переписываться с ней. Я хорошо помню, как в своем первом письме написал, что считаю английский перевод первой строфы «Дхаммападатакатхи», сделанный таким пандитом, как Макс Мюллер, неверным. Мы переписывались с ней довольно много. Она советовала мне книги для улучшения английского. В качестве подарка она прислала мне собственный перевод на английский «Сагатаки-вагги» из «Саньюты-никаи» с припиской «улучшай свой английский». Я знал палийскую версию «Сагатаки-вагги» наизусть. Теперь же я выучил и английскую версию. Я сидел со словарем и выписывал английские и палийские слова в столбик. Это упражнение здорово помогло улучшить знание английского языка.
Во время изучения «Абхидхарматасанграхаи» мне в руки попался ее английский перевод под названием «Краткое изложение буддийской философии», изданный «Обществом Палийских Текстов» в Англии. Я запомнил большую часть из него. Немного позже в списке изданных книг Общества я увидел, что переведена на английский еще «Катхаватту Праканая». Я взял и ее. В то время «Катхаватту Праканаи» не было на сингальском. Я одолжил у своего учителя версию на бирманском, которую он заказал из Бирмы, и стал сравнивать обе версии.
Я заучил некоторые из статей Анагарики Дхармапалы, которые были опубликованы на тот момент в журнале «Общества Махабодхи». Иногда, занимаясь в вихаре, я упирал взгляд в ближайшее дерево и повторял эти статьи вслух, представляя, будто выступаю. Я очень усердствовал, чтобы в будущем успешно давать речь на английском. Когда вокруг не было никого со знанием английского, я делал все сам.
Частенько учитель просил меня читать ему книги на английском, переводя попутно на сингальский. Сам он английского не знал, но постоянно твердил мне о важности его изучения. «Когда-нибудь тебе представится возможность распространять Дхарму за границей. А для этого тебе нужно хорошо владеть английским». И он поддерживал во мне интерес к занятиям.
На сон у меня осталось лишь два с половиной часа. Все остальное время я уделял занятиям и чтению. Иначе как я смог бы прочесть такое количество книг за девять лет.
Глава 4Сангха — коммунистическое общество в миниатюре?
Мне было двадцать четыре года, когда я увидел объявление в «Сандаресе». Там говорилось, что колледж «Ананда» проводит занятия по английскому языку специально для биккху. Хамудуруво прочитал объявление и сказал: «Ты должен походить на эти уроки. Ты уже достаточно изучил Дхарму. Готовься к поездке в Коломбо. Оповести дядю, что собираешься в Коломбо». Я написал дяде. В ответ он выслал деньги на проезд для моего учителя, его помощника и для меня. Кажется, это было в начале 1919 года. Мы поехали поездом: в то время еще не было автобусов.
Для допуска к урокам нужно было сдать вступительный экзамен, который я легко сдал. За ходом испытания следили г-н Гунасекера и г-н Б.С. Перера — учителя из колледжа «Ананда». Оба были прекрасными преподавателями. Они проверили мою работу, вышли в коридор и заговорили с моим учителем, который сидел на стуле у экзаменационной комнаты: «Достопочтенный наяка теро, у вашего ученика достаточно высокий уровень английского языка. Решите с г-ном Куларатне, какой курс выбрать — начальный или продвинутый». Тогда Хамудуруво сказал: «Я ничего не смыслю в этом». А мне сказал: «Решай сам». Я сказал, что, хотя я хорошо понимаю английский, у меня не было практики устной речи. Поэтому мне было бы полезно присоединиться к младшей группе и потренироваться в разговорном английском.
Тогда было всего две группы, и меня зачислили в старшую. Я не узнал почти ничего нового, но у меня появилась масса возможностей общаться по-английски.
Я помню, как в колледже «Ананда» начались занятия по пали. Это случилось через два года после того, как я поступил на курсы английского языка. Преподавателями пали стали несколько монахов, а через какое-то время назначили и меня. Вскоре господин Куларатне захотел открыть курсы санскрита. Когда он обсудил это с другими монахами, они сказали, что имеющиеся учебники слишком сложны для детей. Тогда он вызвал меня, и я сказал, что могу легко составить программу обучения. Поэтому занятия по санскриту он поручил мне.