доспех испанского капитана. Рассудок был бессилен перед сталью, огнем и порохом. Рассудок бессилен перед кромешным ужасом, перед волнующим страхом, что однажды тьма сомкнется навсегда. Оттого Финтан не внимал рассудку, этому скудному и бесполезному прислужнику, который первый удирает прочь и бросает службу. Нет, Финтан внимал чутью – зверю голодному и непокорному, который живет на пороге и никогда не зайдет в дом, никогда не будет служить по команде. От такого зверя не скрыться никому – мышь, перебегающую по тропинке, и ту заметит. Не скрыться никому, не скрыться и Финтану Макдонеллу ни днем ни ночью. Давно оставлены попытки скрыться! И что же этот зверь делал сейчас? Ничего. Его попросту не было поблизости за полной ненадобностью. Опасности не было. Ружье наставлено, и вина всех троих налицо. Но выстрела не случится, ни одного. Игра ли теней? Но Финтан видел клеймо на лбу Винтера. Было что-то нелепо забавное в том, что ничьи глаза не видели его. Видимо, клеймо было написано не красками зрячих и не красками незрячих – не то хотя бы один из близнецов прочел бы его. Финтан знал – бояться надо не Джона, а того, что случится с капитаном.
– Бегом в лагерь, черти! – прошипел Винтер.
Не успел капитан договорить, как Финтан повел близнецов за собой. Он-то наперед знал, что бояться нечего, что хоть капитан и наставил на них ружье, но Рыжий Лис знал, нет, чуял, кто из них на самом деле обречен. Винтер вел себя точь-в-точь как ожидал Финтан – а именно направил свой суровый взор прочь от близнецов и следил, как бы не было погони.
Рыжий Лис прислушивался. Он ждал. Выстрела, броска дикого зверя. Может, грома среди ясного неба, и молнии, поражающей капитана Винтера, стоящего на утесе? Даже милосердно! Не услышав ничего. Финтан единожды обернулся через плечо. Винтер тенью скользнул в черный лес, продолжая прочесывать овраги подле лагеря. Финтан с досадой, с недовольством выдохнул воздух. Про себя решил, что, видимо, пророчество сбудется, просто несколько позже.
Трое заговорщиков прибыли в лагерь и были встречены дозорными. С угрюмым кивком их пропустили к кораблям. Из стороны в сторону носились тени – спешные сборы наполнили берег особенным духом. Тем самым, который парит большекрылой птицей над полем, когда небо готовится разразиться грозой.
Когда наступил рассвет, «Пеликан», «Мэриголд» и «Элизабет» оставили берег. Причиной быстрого отбытия стал призрак, как шептали матросы, набивая рот наваристой похлебкой.
– Думаешь, капитан и впрямь видал тут дикарей? – спрашивал юнга у Ржавой Бороды.
– Да видал бы его лицо! – с едой во рту вспыхнул Ржавая Борода. – Он увидел что-то намного хуже!
– А кого ж еще он там увидать-то мог? – спрашивал сиплый голос. – Корабли там только наши стояли. Стало быть, зверье это двуногое!
– Ну-ну! – сделав чавкающий глоток, засмеялся Ржавая Борода. – Не ходят дикари поодиночке! И не в этих краях! Вы вот не видали, а я сидел рядом, вот как с тобой! Капитан Дрейк был спокоен, как змея на солнце. И вдруг как подскочит на месте – рапира на поясе чуть мне по лбу не заехала – поспел! Глядит капитан во тьму, как кошка! Я гляжу – ни черта не вижу!
– Ну-ну! – раздалась сиплая усмешка.
– Да не пил я тогда толком! – огрызнулся Ржавая Борода. – Не было ни черта там! И уж тем более когда костер погасил. Хоть глаз выколи! И велит: отчаливаем! Живо, кошку в пятку! Черт бы его побрал!
– Так кого ж видел-то, если не местных? – спрашивал юнга.
– Отдал бы шпагу, чтоб узнать! – Ржавая Борода ударил себя в грудь.
Что-то сбилось в дыхании и чавкнуло в горле. Видать, еда пошла не в то горло. Финтан сидел, как обычно, навострив уши. Он уже несколько раз зачерпнул из пустой миски, не обращая внимания на тарелку. Все внимание было приковано к Ржавой Бороде и его рассказу, который прервался после того, как офицер поперхнулся. Через пару минут дыхание восстановилось, но рассказ не продолжился. Только сейчас Финтан заметил пустоту в плошке. Он поднялся с места и направился к близнецам, которые были в каюте.
Отворив дверь, Рыжий Лис зашел без стука, но не застал никого врасплох. Что-то кольнуло в сердце. Холодное легкое дуновение коснулось кожи и прошло будто бы сквозь. Две пары глаз встретили его на пороге. Ладно еще зрячие глаза Рейчел, но ее брат… Глядя на этот мутно-болотный цвет, хотелось выплыть из него в жутком страхе увязнуть. Эти стеклянные глаза сделаны слишком халтурно, слишком искусственно грубо. Такая подделка была бы еще простительна человеческой руке, но ведь Финтан знал, лучше всех знал, что это вовсе не подделка, что глаза Джонни сделаны вовсе не из стекла. От омерзения припал ком к горлу. Финтан отвернулся, чтобы перевести дух и вспомнить, зачем он явился к близнецам. Память любезно напомнила, и то стало ответом – что же такое противного открылось в близнецах только сейчас?
Капитан Дрейк. Это для Финтана Френсис был кровным врагом. У Финтана есть право на ненависть, на справедливость. Это право куплено кровью, кровью всего клана Макдонеллов. А эти генеральские детишки готовы убить ради места под солнцем. Подлое ворье. А что еще родилось бы от семени Норрейса?
– Ну что? – спросила Рейчел.
Она потеряла терпение и решила сама начать разговор. Финтан глядел в пол и издал глухой угрюмый звук.
– Дикари, – сухо бросил он.
– Дикари? – переспросил Джонни, поведя головой в сторону Финтана.
Тот в ответ лишь развел руками, давая понять, как мало он верит в эту чушь.
– Так говорят, – бросил Финтан.
– Кто? Охотники? – спросила Рейчел.
– Я никого не видел, – игнорируя вопрос, протянул Рыжий Лис.
– Хоть капитан и пресекает суеверия, про того же Кита… – молвил Джонни и умолк.
Джонни умолк, выжидая чего-то. Молчание натягивалось, как тугая струна. Кулаки Финтана невольно сжались сильнее в ожидании упрека. Слухи, живучие как надоедливое комарье, проникли и сюда, в эту душную каюту, и тихо пищали над ухом. Финтан ждал – хватит ли сил и дурости Джонни высказать упрек.
– Капитан накануне отплытия дал мне почитать кое-что, – сказал Джонни.
«Не хватило…» – с досадой подумал Финтан.
– О Магеллане. О его плавании, – продолжал Джонни.
– Думаю, капитан никогда не прочь поболтать об этом безумце, – ответил Финтан. – У них вообще немало схожего.
– Вот-вот, – согласился Джонни.
Финтан свел брови и скрестил руки на груди. Как будто в тихом шелесте осенней листвы стал различим тихий шепот. Шум становился похожим на речь, мысли делались стройнее. Финтан поднес руку, точно осматривал, что у него на ладони?
– Мы идем по пятам Магеллана… – размышлял вслух Рыжий Лис, сжав кулак и приложив его к сердцу.
Близнецы кивнули, поняв слова буквально. Финтан же видел много больше сакрального, ибо сам был участником нечестивого, но неминуемого действа – казни советника. Что он разглядывал на руках, если не кровь Томаса Даунти? Она до сих пор вспыхивала на ладонях.
– Так вот в чем дело? – спросила Рейчел.
Финтан пожал плечами. Джонни повел головой в направлении голоса.
– Френсис боится повторить судьбу Магеллана? Тот же пал от рук местных? – спросила Рейчел.
Все трое молчали. Финтан прислушивался к себе, к своему сердцу. Маленький раскаленный уголек, кусочек путеводного пламени. Сейчас он молчал. Не говорил ни да, ни нет, не велел бежать или прятаться, не велел оставаться. Все, что сейчас могло сказать сердце, – то, что Финтан Макдонелл все еще жив. Больше ничего. Финтан хотел что-то сказать на прощание, но слова почему-то так и остались заперты где-то внутри. Да и не то чтобы они рвались наружу.
До чего же было странно видеть холодный кивок капитана. Казалось, он даже не слушал доклад дозорного. Неужели цепь далеких облаков привлекала больше внимания капитана? Закат напоследок осчастливил края, напоминающие по форме рваную бумагу.
Финтан хмуро вглядывался в выражение лица Дрейка. Он глядел не только глазами, но и сердцем, и оно молчало. Капитан так холодно принял новость о том, что на берегах замечены поселения дикарей, что Рыжий Лис уже сомневался в собственном слухе.
– Готовьте отряды, чтобы сойти на берег, – спокойно приказал капитан.
«Не похоже на суеверный страх перед смертью, уготованной судьбою…» – думал про себя Финтан.
Корабли поставили на якорь. Отряд, которому предстояло сойти на берег, возглавлял капитан. Угрюмый Диего был подле Дрейка. Финтан оперся о борт, распрямившись и переводя дух от работы.
– Куда они? – спросил Финтан, оглянувшись через плечо к офицеру, с которым они на пару проверяли артиллерию на борту галеона.
– Раз Диего с ними – кажись, на сей раз без крови хотят порешать, – ответил офицер, вытерев лоб.
Он был не прочь устроить передышку и перекинуться парой слов, даже с Рыжим Лисом.
– На этот раз… – пробормотал себе под нос Финтан, опуская голову.
– Ну, Диего ж переводчик, – пояснил офицер.
Финтан прыснул себе под нос и взглядом проводил отряд, который уже сошел на лодках. Пост позволял за работой кидать взгляд на берег. Капитан уверенно стоял перед дикарями, обступившими его полукругом. Отряды с капитанами «Мэриголда» и «Элизабет» стояли в нескольких шагах. Отсюда не было слышно слов, и сути переговоров не было возможности уловить. Финтан увидел достаточно и вернулся всецело к работе, пока в голову въедался навязчивый вопрос.
Капитаны вернулись на суда со своими подчиненными.
– Кэп. – Рыжий Лис буквально преградил путь Френсису.
Дрейк глубоко вздохнул и жестом пригласил Финтана следовать за ним.
– Кошка в пятку, что стряслось? – спросил капитан, заходя в каюту и опираясь руками о стол.
– Это я у вас хотел спросить, мастер Дрейк, – молвил Финтан, прижав кулак к сердцу.
Темный взгляд капитана сверкнул во мраке.
– Тогда, на стоянке, – прищурился Рыжий Лис.
Френсис отпрянул от стола, выпрямился и отвел плечи назад. Взгляд подозрительно впился в Рыжего Лиса.
– Говорят, вы увидели дикарей, – с глухой усмешкой молвил Финтан.