Когда он стремительным шагом уже почти оказался в арочном проходе, Михель вновь заговорил.
– Я встретил Финтана, – и эти слова заставили Рене замереть на месте.
Граф метался. Этот проходимец мог блефовать.
– Что вы хотите от меня? – спросил Рене.
– Прежде всего выразить восхищение, мой друг! – Михель хлопнул и потер руки. – Твой подарок ненадолго попал мне в руки. Спокойно, граф, спокойно! Я разве похож на стукача? Я не донесу на тебя, к тому же на руках нет никаких доказательств! Твою тетрадь пришлось отдать нашему другу – он упрямец, конечно! Неудивительно, что Рыжий Лис убедил тебя отдать свои труды – у него медовый язык, а сердце из желчи. И все же было довольно занятно полистать, пусть и бегло. У тебя недюжинный талант, Рене, право! Ты добился немалых успехов, а если брать во внимание, что последние открытия ты совершал и вовсе без наставника, так просто слов не нахожу!
Рене свел брови. Что-то заставляло остаться. Не вера, отнюдь – этот капитан Ландсберг, если его и впрямь так зовут, не внушал ни малейшего доверия. Но то, что говорил Михель, не могло быть блефом. Он знал, и знал много. Возможно, больше, чем Уолтер Деверо.
– Если пойдешь со мной, узнаешь все тайны по ту сторону черного зеркала, – обещал Михель.
– Финтан жив? – спросил Рене.
Михель был заметно озадачен. Проведя по бороде, он усмехнулся и развел руками. Лицо засветилось неуместным добродушием.
– А вот тут уже все зависит от нас, – вздохнул Ландсберг.
Капитан жестом пригласил Рене сесть на диван, и Рене повиновался.
«Золотая Лань» встречала рассвет. Солнце едва-едва пробивалось сквозь прутья решетки в трюм. Финтан лежал на полу со связанными руками. Еще издалека он заметил приближение капитана. Сапоги остановились прямо перед лицом. Финтан перевернулся с бока на спину и попытался сесть, насколько позволяли силы.
– Как ты выжил? – донесся голос Дрейка.
Не было уверенности, что эти слова и впрямь произнес капитан, – помутненный взор не пробудился. Просто это звучало ясно и отчетливо в сознании. Капитан вздохнул, прошелся к стене, скрестил руки на груди и прислонился спиной. Взгляд Дрейка устремился в потолок.
– Когда Диего вернулся, я спросил, что с тобой стало, – произнес капитан, скорее болтая сам с собой. – Он сказал, что ты потерял себя, – вздохнул капитан.
Финтан улыбнулся. Ни на что больше сил не было.
– Ты в сговоре с пиратами? – спросил Дрейк, подходя к Финтану. – Чем они тебя подкупили, мразь?! Отвечай! Тебе приказывает капитан!
Резкий удар ногой, за ним последовало еще два. Рыжего Лиса стошнило. Когда взгляд поднялся, Френсис невольно отступил – до того была жуткой улыбка пленника.
– Тут… – тихо начал Финтан, но поперхнулся глухим кашлем.
Капитан Дрейк стиснул зубы. Пересилив смятение, он приблизился, опустился на колено и стал вслушиваться в глухое бормотание.
– Тут есть тот, что не подчиняется вашим приказам, кэп, – запекшимися губами шептал Рыжий Лис.
Безумные зеленые глаза, залитые кровью, таращились за плечо капитана. Дрейк застыл, боясь оглянуться. Ужасная догадка пронзила рассудок.
– Кто? – спросил капитан.
– Томас, – прошипел Финтан.
– Что он говорит? – спросил капитан, не дав толком договорить.
Рыжий Лис прищурился, вслушиваясь в шепот теней. Наконец он перевел взгляд на капитана и хотел было сказать, как вновь залился кашлем. Переборов новый приступ, Финтан все же смог передать капитану волю с того света.
Они спустились в лодке и отправились к одинокой скале. Бросив лодку, Френсис насильно выволок Финтана – тот едва переставлял ноги. В веревке на руках не было никакого смысла. Пройдя пару шагов, Рыжий Лис рухнул на колени, не в силах дальше идти. Капитан стоял за его спиной.
– Исповедь? – спросил Френсис, глядя на горизонт.
Может быть, солнце все же взойдет. Финтан согнулся в низком земном поклоне.
– Ты хотел убить меня? – спросил Дрейк.
Рыжий Лис выпрямился:
– Да.
Мучительное прозрение надломило душу.
– Почему не убил? – спросил Френсис.
Видит бог – шанс у Лиса был, и не один, и он не знал, что ответить. В ответ лишь пожал плечами, бестолково и пусто глядя перед собой на бескрайнее вечное море.
– А почему ты меня не убил? – спросил Финтан Макдонелл.
Френсис сглотнул.
– Тогда, в Ратлине, – прошептал Рыжий Лис.
Голова опустилась, и из груди вырвалась боль, которой всегда будет тесно в любом человеческом сердце. Она тянет на дно, как умирающий корабль, все дни, которые были, каждый миг, который свершится и отравляет все, что можно назвать настоящим. Это была боль, для которой ничего не значит время, от нее не скрыться на краю света. Он рыдал так отчаянно, как может рыдать человек, для которого не будет никакого завтра, для которого кончаются последние мгновения сегодня. Весь мир, не украденный, а подаренный, вот-вот навеки стихнет – эта мысль, которую невозможно вместить. И эта боль, бескрайняя, всесильная и бесценная, она вырывалась в отчаянном плаче.
– Я тебя вспомнил, – произнес Дрейк.
Голос уже сорвался, и Финтан Макдонелл, сын Сорли, наследник замка Ратлин, сидел на коленях и глядел на холодный блеск. Он сжимал пистолет, оставленный доброй рукой, – это была последняя просьба.
Оставалось совсем немного. Сперва дуло уперлось в голову самому Финтану и почти сразу же было направлено на капитана. Рыжий Лис поднялся на ноги с нечеловеческим проворством. Руки почти не дрожали. Взвод. Курок.
Осечка.
Глава 10Финтан Макдонелл
Человек – не остров.
– Выходит, я завершу свое путешествие раньше всех вас.
Такими были последние слова Фернана Магеллана, если верить дневникам Антонио Пигафетта. Дрейк много думал над этими словами – правда или вымысел? И теперь, когда он миновал Остров Пряностей, где Магеллан встретил свою смерть, его охватил странный трепет. Оставалось несколько месяцев до того, как «Золотая Лань» вернется в Плимут. Экипаж будет представлен к награде. Если как следует прислушаться к шепоту при дворе, то на капитан-генерала, сэра Френсиса Дрейка у ее величества уже есть планы, и весьма амбициозные. Это будет новая глава в мировой истории, и до этой главы оставалось всего несколько месяцев плавания. Несколько раз Дрейк спускался в трюм, набитый изобилием.
– Что-то не так, капитан? – раздался голос Ржавой Бороды.
Френсис обвел трюм взглядом.
– Всегда падает, никогда не разбивается, есть у всех и невозможно потерять? – произнес капитан.
Ржавая Борода непонимающе нахмурился.
– Что это? – спросил Френсис.
– Есть время подумать?
– Да, – кивнул Дрейк. – Пока не увидим родную землю.
Пещеры острова Ратлин, графство Антрим. 28 июля, 1575 год
Туман затмевал все. Куда ни глянь, все укрыто чертовой завесой. Шеймус Уолш был готов отдать все что угодно, чтобы она никогда не спадала. Но память вновь вернула его к событиям трехдневной давности. Шеймус стоял по колено в воде и видел тела. Он медленно сполз по стене, закрыв лицо руками. Резкий страх заставил подскочить на ноги. Шеймус боялся тут утонуть. Воздуха не хватало, он выбежал прочь из пещеры и проблевался. Подняв взгляд к вязкому серому небу, он горячо взмолился всем сердцем, мечтая раствориться, исчезнуть, не быть, никогда не быть частью этого мира. Опустив взгляд, Шеймус увидел свои руки, залитые… Это не могла быть кровь, невинная, проклятая кровь, это невозможно, ведь тогда ее ничем не смыть, не соскрести! Шеймус желал сунуть обе руки под камень на мельнице, чтобы перемололи даже самую косточку. Рассудок горел, а сердце умирало от горя. Но ни распухшие тела женщин и стариков, ни крысы и воронье, слетевшееся на кровавый пир, нет, отнюдь не это навеки лишило Шеймуса Уолша разума.
«Нет…» В нескольких шагах от него генерал Норрейс сидел на валуне с холщовым мешком и терпеливо ждал, пока солдат снова замахнется топором и снова ударит.
– Давай, тут делов-то! – негодовал Джон.
И последний удар отсек голову Финтана Макдонелла, сына Сорли, наследника замка Ратлин. Норрейс с большим удовольствием поднял голову и принялся рассматривать лицо, как рассматривают овощи на рынке. Шеймус не видел, как голова Финтана скрылась в мешке, как генерал перекинул трофей за плечо, отвесив какую-то шутку палачу. Новый приступ рвоты заставил отвернуться. Когда уже желудок опустел, Шеймус сидел среди камней, молясь о том, чтобы исчезнуть. Кровь Макдонеллов была сильнее Шеймуса, и жить с ней на руках он не сможет.
Наступила ночь. Шеймус так и просидел среди камней, не шевелясь, несколько часов. Он слышал, как капитан Дрейк отдал приказ готовиться к отплытию, как Норрейс подхватил этот приказ и задорно хвалился славным подвигом. Шеймус ждал, когда все уйдут. Потом ждал неизвестно чего. Тишины. Но она не наступала.
Поднявшись на ноги, Шеймус вновь посмотрел на свои руки. Только сейчас до него доходило, что он позволил сделать с собой. Позволил сделать себя палачом. Разорвав кожу и плоть, ему не избавиться от клейма, ибо оно выжжено на костях.
Шеймус жаждал спасения. Всю ночь он брел куда-то, надеясь обрести тишину. На востоке стало светать. Бледная заря застала Шеймуса Уолша, слугу королевы, у моста. Следующие несколько дней нельзя никак описать человеческими словами, ибо эта жизнь была лишена любого отголоска человечности. Поселившись в руинах, безумец жил, питаясь тварями, ползающими под камнями. Он пил грязную воду из лужиц, а по ночам прятался не от холода, но от звезд, боясь, что небеса вот-вот обрушат на него кару за то, что случилось на острове Ратлин.
Лето сменялось осенью, но Шеймус не замечал этого. Не заметил, как наступила зима. Просто однажды, выползая из своего убежища, он увидел огонь, разведенный прямо посреди залы. Он ринулся к кусочку тепла.
– Зимы тут холодные, – услышал Шеймус и шугнулся.
В безотчетном страхе он наступил прямо на огонь, тем самым распинав горячие угли. Так давно он не слышал человеческого голоса!