покачав головой, ответила: «Ты еще будешь счастлива! Поверь мне! Вставай!»
Как от толчка, Алка открыла глаза. Над ней склонилась Тамара и облегченно заулыбалась:
— Наконец-то!
— Сколько я провалялась? — слабым голосом спросила Алка.
— Почти сутки! Очнешься минут на десять — и опять тебя с нами нет.
— Встать хочу, — она сделала попытку приподняться. — И еще кофе! Если можно, покрепче!
— Ты же не любила кофе, мышонок! — подал голос Серега, настороженно выглядывая из-за плеча Тамары.
Пригвоздив его тяжелым взглядом, Алка мрачно изрекла:
— Иногда нужно менее двадцати часов, чтобы изменить ход жизни, а что говорить о привычках… Это дело наживное!
И, заботливо подхваченная Тамарой, скрылась в ванной.
На несколько часов отдавшись ее умелым рукам, она приняла решение… Было ли это следствием недавнего сна или что-то еще, но Алка дала себе слово — выжить. Чего бы ей это ни стоило!
Сереге не спалось. Он бесцельно бродил по уснувшему дому и мучился. Мучился от боли, нанесенной им Алке. Эта боль, плескавшаяся в ее огромных глазах, рикошетом ударила по нему.
Свершая возмездие, он не задавался вопросом, в какую пучину мук ввергает женщину, дороже и желаннее которой для него не было…
Глянув на часы, Серега негромко чертыхнулся — они показывали четыре утра. Взъерошив волосы, он поднялся по лестнице и зашел в Алкину комнату.
Свет ночника выхватывал изящный силуэт под простыней. Прислушиваясь к ее неровному дыханию, он вновь выругался про себя — эта женщина имела над ним странную власть. Желая растоптать ее, он не ожидал, что сам будет повергнут. Когда она обдала его ледяным взглядом, Серега понял, что проиграл. Ему не удалось сломить ее, как не удалось и завоевать в свое время…
— Что тебе здесь нужно? — оторвал его от мрачных раздумий сонный Алкин голос. — Пришел насладиться зрелищем творения рук своих?
— Прекрати, Ал! — миролюбиво протянул он. — Просто зашел узнать — как ты?
— Ну а как, по-твоему, может чувствовать себя живой труп? — прошипела она.
— Черт! С тобой невозможно разговаривать!
— И не надо! — обронила она, отворачиваясь.
Постояв еще немного, он вышел.
С утра повеяло ненастьем. Сквозь ветви деревьев проглядывало хмурое небо. В лесу сразу стихло птичье многоголосье.
— Будет гроза… — подтвердила Алкины опасения Тамара, накидывая ей на плечи махровую простыню. — Накройся, слаба ты сейчас, любая хворь приклеится.
— Ну и что? — равнодушно пожала та плечами. — Кому от этого хуже?
Сочувственно покачав головой, Тамара ушла с террасы.
Обняв себя за плечи, Алка вслушивалась в себя и поражалась страшной пустоте, воцарившейся в душе. Все ее благие намерения с наступлением утра рассыпались в прах.
— Что воля, что неволя — все равно… — прошептала она.
Внезапно какой-то странный звук привлек ее внимание. Она подняла голову и начала вглядываться в сумрак леса.
— Что тебя испугало? — настороженно спросил Серега, незаметно подойдя сзади.
— Твое присутствие, — не поворачиваясь, обронила она.
— Тебе придется к этому привыкать, мышонок. Отныне мы всегда будем вместе… Отныне и навсегда, пока смерть не разлучит нас!
— Как патетично! — скорчила губы Алка в гримасе отвращения. — Говоря о смерти, сударь, вы что имели в виду, простите?
— Прекрати со мной так разговаривать! — рассвирепел Серега. Схватив за плечи, он резко развернул ее к себе.
— Скажи спасибо, что я вообще реагирую на твое присутствие, — процедила Алка. — Отпусти меня!
Стиснув зубы, Серега вглядывался в ее померкшие глаза.
— Простишь ли ты меня когда-нибудь? — после паузы спросил он.
— Нет!!! — яростно отрезала она.
Вывернувшись из его объятий, Алка ушла в дом.
— Она зашла в дом… — негромко обронил Косой. — Может, пора?
— Рано еще, — тихо ответили ему. — Мы можем спугнуть его.
Говоривший сделал ему знак, и они осторожно отползли под прикрытие густой хвои. Там, прислонившись к стволу и отдышавшись, они продолжили совещаться.
Внезапно сильный порыв ветра всколыхнул крону деревьев, и на землю упали первые капли дождя. Сделав знак идти к машине, мужчина, накинув капюшон, вновь занял свой наблюдательный пост.
— Промокнешь. Идем со мной, — обеспокоился Косой. — Никуда они не денутся. Кто в грозу полезет в горы?
Задумчиво окинув взглядом своего товарища, тот нехотя поднялся и пошел вслед за ним.
В этот момент и увидел его Серега. Гримаса страха и злобы исказила его лицо.
— Ах ты гад! Выследил все-таки! — бормотал он себе под нос, натягивая на ходу куртку на теплой подстежке.
Выхватив из-под кровати большую спортивную сумку, он лихорадочно принялся кидать туда пачки денег, перед этим извлеченные из тайника в стене. Положив поверх своей поклажи пистолет, он на минуту задумался. Затем переложил его во внутренний карман.
Алка стояла у окна, скрестив руки на груди. Глядя на разыгравшуюся непогоду на улице, она мрачно пошутила:
— Что погода, что настроение — одинаково!
— Сейчас пирожных наделаю, — хлопотала у плиты Тамара. — Чаем тебя напою, глядишь, и настроение немного поднимется. Любишь сладкое?
— Любила когда-то, — печально ответила Алка.
Дверь на кухню распахнулась, и женщины в недоумении уставились на Серегу, с шумом опустившего сумку на пол.
— Быстро одевайся! — властно приказал он, бросая Алке туго набитый пакет. — Там все необходимое.
— Куда это вы? — встревожилась Тамара. — Гроза в горах — это не шутка. Можно заблудиться, замерзнуть, да все что угодно…
— Не переживай, справимся. Лучше пожрать собери, чем столбом стоять… — Потом, глядя на Алку, добавил: — Никаких возражений не принимается. Мы уходим!
— Уходим?! — недоуменно приподняла бровь она. — К чему такая спешка?
— Я сказал, быстро! — заорал Серега, потеряв терпение, и вышел, громко хлопнув дверью.
Спешно натягивая на себя теплую одежду, Алка с интересом посматривала на сумку, оставленную ее инквизитором. С треском застегнув молнию на куртке, пнула ногой Серегин багаж.
— Что-то тяжелое… — вполголоса пробормотала она. — Интересно, что там?
— Аллочка, лучше не надо, — шепотом предупредила ее Тамара.
— Почему не надо? — невинно состроила глазки Аллочка.
С этими словами она открыла сумку и присвистнула.
— Ты гляди! Богатенький Буратино! — услышав тяжелые Серегины шаги, поспешно закрыла сумку и отскочила к столу.
— Готова?! — с ходу спросил он. — Пошли!..
Он взял из рук Тамары пакеты с едой и повел Алку к выходу. Внезапно, охваченная какой-то мрачной решимостью, она приостановилась.
— А если я не пойду, что тогда?
— Пойдешь! — прошипел он ей в лицо. — Еще как пойдешь!..
Протащив ее через просторный холл, Серега свернул к маленькой боковой двери.
— А куда ведет эта дверь? — проявила интерес Алка. — Уж не в преисподнюю ли?
Свирепо оглянувшись на нее, он ничего не ответил и, толкнув дверь плечом, повел ее по узкому длинному коридорчику.
— Надень капюшон, — буркнул Серега. — На улице ливень.
— Какая забота, — фыркнула Алка. — Чего же тащиться в такую погоду? Да еще с грузом… Кстати, а что у тебя там?
Несколько минут он подозрительно ее разглядывал, затем, вздохнув, ответил:
— В этой сумке — наше с тобой будущее… А чтобы оно было радужным, нам необходимо сейчас исчезнуть отсюда…
— Пешком, по такой погоде!.. — протянула Алка, капризно надув губки. — А почему не на машине?
— Потерпи, мышонок! — расчувствовался Серега. — Мы немного пройдем пешком, а чуть дальше Сэм будет ждать нас с машиной. Я его пораньше отправил одного, чтобы подозрений не было…
— У кого? — быстро среагировала она.
— Ни у кого… — с этими словами он вышел на улицу, таща за собой упирающуюся Алку.
Дождь лил стеной… Порывы ветра забивали легкие, мешая дышать. Деревья, сгибаясь под тяжестью непогоды, казалось, предостерегали их об опасностях, поджидающих на каждом шагу.
Алке сделалось по-настоящему жутко… Но Серега, не обращая внимания, упрямо тащил ее вперед. Как он разбирал дорогу в этой круговерти, для нее оставалось загадкой…
Они шли уже около часа. Промокнув до нитки, Алка отстукивала зубами звучную дробь. Несмотря на то, что стояла середина лета, струи дождя, стекающие по ее спине, казались обжигающе холодными.
— Я больше не могу!!! — стараясь перекричать ветер, простонала она. — Сколько еще идти?!
Ничего не отвечая, Серега оглянулся на нее, и в его глазах Алка увидела растерянность и страх.
— О боже мой! Нет! — она остановилась. — Ты что, заблудился?!
Он остановился и, бросив свою ношу, закричал:
— Да! Да! Да! Мы заблудились! Черт возьми! Я уже двадцать минут кружу по одному и тому же месту! Ты что, не заметила?!
Алка похолодела. Невзирая на то, что еще вчера единственным ее желанием было желание умереть, сейчас перспектива быть съеденной каким-либо зверем казалась малопривлекательной. Она отерла мокрое от дождя лицо и, стараясь говорить спокойно, спросила:
— И что же теперь? Что с нами будет?
— Не знаю! — он упал на колени и устало покачал головой. — Я уже ничего не знаю…
— Как не знаю?! — возмутилась она, а потом, подумав, жестко добавила: — Прекрати пускать сопли! Нужно найти укрытие, пока не стихнет буря, а там — посмотрим.
И они вновь двинулись в путь, продираясь сквозь колючий кустарник, забредая все глубже и глубже в чащобу…
Тамару разбудил звон разбитого стекла. Осторожно ступая по половицам, она спустилась на первый этаж и замерла у открытой двери. Под порывами ветра створки жалобно скрипели.
— Вот напасть-то, и замок сорвало! — вполголоса ворчала она, пытаясь прикрыть дверь.
Вкрадчивый голос, раздавшийся за спиной, заставил ее присесть от неожиданности. Она медленно повернулась и увидела дуло пистолета, направленное ей в лоб. Судорожно сглатывая, Тамара прижала руки к груди.
— Кто вы такие? Что вам нужно? — наконец пролепетала она.