ня?
— Я всегда знаю, где находятся мои люди, — синие глаза императора блеснули одним ему ведомым чувством.
— Твои люди? — зачем-то переспросила я.
Он оставил этот вопрос без ответа, потому что очухавшийся на полу Роди вдруг прохрипел:
— Это моя лавка. И дочка моя. Не казни, император, дай слово молвить, — мерзкий этот прыщ подполз на коленях к Нектиру и молитвенно сложил руки у груди.
Повелитель изогнул бровь и уставился на нечто, резко сменившее тактику поведения.
— Твоя девка украла мою дочку, а теперь и лавку. Я не виноват, разозлился просто. Несправедливо это.
Я рот приоткрыла от такой залихватской наглости. Ну вы посмотрите-ка на него: обиженный и притесненный. Я поспешила объяснить Нектиру как все было на самом деле:
— Лавка принадлежит Золе, а этот негодяй ее избивал и не кормил, поэтому я…
— Не надо, — остановил меня император. — Я все знаю.
Роди снова выгнуло судорогой. Он прогнулся назад, голова запрокинулась, мелкая дрожь сотрясла все тело.
— Еще раз соврешь мне — умрешь, — пообещал Нектир.
И не знаю, как Роди, но я ему поверила.
— Девочка теперь работает во дворце, лавка ее, а ты здесь больше не покажешься. Никогда, — Нектир обошел вокруг бьющегося в агонии Роди. — Я серьезно. Приблизишься к девочке или лавке — сдохнешь. Маленькое заклятие, которое никто не сможет снять. Впрочем, можешь не верить и попытаться. Уверен, твоя смерть никого не расстроит. А теперь убирайся отсюда.
Роди, которого, видимо, отпустило, торопливо пополз к двери. Ничего больше не говоря, он вывалился на улицу прямо в дождь.
— Была проблема — нет проблемы, — очаровательно улыбнулся мне император.
— Остался только шлейф вони, — я брезгливо поморщилась. К счастью свежий воздух с улицы быстро стирал следы пребывания здесь потерявшего берега алкаша. — Ты сказал правду? Он действительно не сможет больше обижать Золу?
Девочка осторожно выглядывала из-за моей спины, со страхом и любопытством разглядывая императора.
— Правда. Можешь больше его не бояться, — последнюю фразу Нектир адресовал Золе.
— Спасибо, повелитель, — девочка склонила голову в знак уважения. Так здесь было принято.
— Зачем тебе лавка? — перевел на меня взгляд император, слегка улыбаясь.
— Э… — не хотела ему рассказывать, но врать после того, что я только что наблюдала. Казалось император знает все и обо всех, а эта его магия… Я ничего не знаю про этого мужчину. Ни о его силе, ни о возможностях, ни о границах, до которых он может дойти. — Хочу торговать цветами.
Выдохнула я. Будь, что будет. Я же не крепостная, в конце-то концов.
— Ладно, — в который раз за сегодня удивил меня Нектир. — Только бери с собой охрану. И чтобы это не было в ущерб работе во дворце.
— Договорились, — проговорила я и взялась за протянутую крепкую мужскую руку.
Нектир вернул нас во дворец, сразу после того, как Зола закрыла дверь лавки.
— Поужинаем? — спросил у меня император, подхватывая в объятия, когда я зашаталась после телепортации во дворец.
Я вцепилась в его крепкие руки, попыталась вырваться, но головокружение было еще слишком сильным. В итоге я оказалась на руках у Нектира. Он занес меня в прихожую и бережно уложил на диван.
— Нет, — обиженно вымолвила я. Внутри все бурлило от собственной беспомощности и от того, что его прикосновения будили во мне что-то древнее, мощное и совершенно бездумное.
— Я спас тебя от боевого алкоголика и не заслуживаю ужина? — усмехнулся Нектир.
— Значит, за добрые поступки ты всегда требуешь платы? — я встала, наконец, обретя контроль над собственным телом.
— Нет, только небольшой благодарности, — император отвернулся к камину и снял мокрый плащ, оставшись в белой рубашке, черных штанах и высоких сапогах.
Я почти вняла голосу своей совести и решила, что немного благодарности он и правда заслуживает. Наверное, стоит согласиться на ужин. Это же просто ужин, главное, не позволять, чтобы дело дошло до поцелуев.
— Я… Ладно, — нехотя согласилась я.
— Или можешь подготовить Ингрид, если тебе совсем этого не хочется, — словно пощечиной хлестнул меня Нектир.
Я задохнулась от гнева, рассматривая его красивое лицо. Капли воды стекали с белоснежных кончиков волос, оставляя влажные следы на рубашке.
— Ты… Да как ты смеешь? — я развернулась и бросилась внутрь замка, намереваясь скрыться в гареме. Внутри меня все пылало от гнева и возмущения. Не одна, так другая — этому негодяю совершенно все равно с кем ужинать. И с кем спать.
Сзади донесся смех императора и его возглас:
— Да подожди ты! Я пошутил!
Глава 25
Я заперлась в оранжерее и минут пять ходила туда-сюда, как разъяренная львица в клетке. В этом мире все мужики такие или только самовлюбленные императоры? Как можно так относиться к женщинам? Негодяй, ненавижу. Я… Вдруг поняла, что никогда в жизни так сильно не злилась на мужчину. Надо брать себя в руки. Я с десяток раз глубоко и медленно вдохнула-выдохнула и заглянула в свою сумку. Достала купленные семена и занялась одним из самых умиротворяющих дел на свете — посадкой растений. Это сработало, и вскоре я успокоилась. Про себя еще приговаривала мантры, вроде «Нектир — козел» и «мне с ним не по пути, скоро ноги моей не будет в этом дворце разврата», и все в таком духе.
Совместив приятное с полезным, я вскопала несколько клумб, посадила и полила семена. Скоро вырастут чудесные цветочки, которые, если повезет, станут тропинкой к моему благосостоянию и самостоятельности. Прошло около двух часов, дело шло к ужину. Мое чувство ответственности требовало вернуться к обязанностям по контракту, поэтому пришлось выбираться из любимого места во дворце и возвращаться в гарем. По пути я заглянула посмотреть на новые платья, которые успела закончить Клери. Взяла с собой одно — роскошное золотое, со шлейфом и цветами на корсете и юбке.
— Ингрид, — позвала девушку, войдя в общую комнату, где Рокси с вредной блондинкой сидели в разных углах.
Рокси что-то читала, а Ингрид тоскливо пялилась в окно.
— Что? — недовольно отозвалась блондинка, но, увидев в моих руках новое платье, оживилась и поднялась на ноги. — Надеюсь, это мне, а не этой?
Мне совсем не понравился злющий взгляд, который полетел в бедняжку Роксильету, да и сами слова оставляли желать лучшего. Можно же просто порадоваться обновке и не обижать при этом окружающих? Видимо, для некоторых это невыполнимая задача.
— Тебе, — вздохнула я и торопливо разжала ладони, потому что Ингрид подлетела и, как коршун, выхватила у меня платье. — Иди в купальни. Сегодня ужинаешь с императором. Калфа тебе поможет собраться.
— Наконец-то, — растягивая слоги, Ингрид воздела очи к потолку и со злорадной усмешкой покосилась в сторону Рокси. — Оставайся тут, неудачница.
— Вот же хамка. Не расстраивайся, — постаралась я утешить совсем опечаленную рыженькую наложницу, когда Ингрид выскочила из комнаты вместе с платьем. Сразу утащила обновку в свою комнату, будто мы его украдем.
— Постараюсь, — совсем неубедительно отозвалась Роксильета.
Я оставила ее одну с глазами на мокром месте. А чем я могу ей помочь? У меня у самой похожая проблема, но плакать из-за этого ловеласа я не буду. Слишком много чести. Не зная чем занять остаток вечера, я пошла помогать трудолюбивому вирку убирать бальный зал. Отвлеклась только на то, чтобы проводить Ингрид на ужин к императору, когда Клери сообщила, что их стол накрыт. Как я не старалась не столкнуться с Нектиром — не вышло. Он окинул недовольным взглядом меня, потом Ингрид.
— Проходи, — бросил повелитель раздраженно, обращаясь к блондинке. На меня же только взглянул, хмуря брови, но ничего больше не сказал.
Уходя прочь от его покоев, я немного злорадствовала. Мне показалось, ему не понравилось, что я все-таки привела Ингрид, а не пришла сама. Так ему и надо. Ингрид ровно то, что он и заслуживает. А не такую бусичку, как я. Улыбаясь последним мыслям, пошла купаться, ужинать и спать. К исходу этого дня прогресс восстановления гарема дополз до отметки в сорок пять процентов.
Утром Нектира уже не было во дворце, а Ингрид летала на крыльях счастья и осознания собственной победы в боях за сердце императора. Что ж, желаю ей удачи удержаться на этом пьедестале, когда я приведу в гарем еще восемь наложниц. Нет, конечно же, не желаю. Надо будет выбрать шикарных девчонок, которые утрут этой вредине нос.
Клери притащила мне сундучок с золотом.
— Это повелитель передал, на текущие расходы, — сообщила мне вирка.
— Хорошо, а то почти ничего не осталось, — я заглянула внутрь и нашла там сотню золотых.
— Только с этих денег император попросил подготовить бал через три дня, — добавила Клери.
Я тяжело опустилась на диван.
— Ого, — только и вымолвила поначалу, пытаясь справиться с приступом паники. — Но как же? Я ничего грандиознее собственной днюхи никогда в жизни не устраивала… Это же бал… Такая ответственность. Я не справлюсь.
— А я на что? — улыбнулась лисица.
— Мамочка дорогая, — продолжала переживать я. — Целый настоящий бал. Куча гостей… У нас сад не в порядке и на террасе конь не валялся.
— Вот и они, — Клери что-то услышала своим чутким лисиным ухом. — Идем встречать. Нектир нанял слуг, они со всем помогут.
Вскоре дворец наполнился жизнью. Два десятка новых работников поселились у нас и почти сразу начали помогать готовиться к балу. Была среди них и пара садовников, вместе с которыми мы очень старались привести сад в такой вид, чтобы стыдно не было приглашать гостей. Вирки и другие помощники отмывали оставшиеся помещения дворца. Три четверти золота, что оставил император, ушло на перетяжку мебели, обновление некоторых безделушек в интерьере, покупку новой посуды, скатертей и прочие мелочи. Дело спорилось, но паника во мне только нарастала, чем ближе подкрадывался день приема.
— Вообще не понимаю, почему я должна готовить бал? — ныла я в который раз в жилетку Клери. — Я должна заниматься гаремом, а такое в мой контракт не входит.