ые обнаружены.
Рассказ Кроманьонца
Археология показывает, что нечто весьма особенное начало происходить с нашим видом приблизительно 40 000 лет назад. Анатомически наши предки, которые жили до этой границы эпох, были такими же как те, что появились позже. Люди, жившие до того поворотного момента, не более отличались от нас, чем от их собственных современников в других частях мира, или, безусловно, чем мы от наших современников. Это – если рассматривать их анатомию. Если обратить внимание на их культуру, есть огромная разница. Конечно, и сегодня есть также огромные различия между культурами различных народов во всем мире, и, вероятно, были тогда. Но все было не так, если вернуться намного дальше, на 40 000 лет. То, что произошло тогда, многие археологи считают достаточно внезапным, чтобы оно могло быть названо «событием». Мне нравится название Джареда Даймонда «Великий скачок».
До Великого скачка искусственные артефакты почти не изменялись в течение миллионов лет. Те, что сохранились до наших дней, почти все являются каменными инструментами и оружием, весьма грубо сделанными. Несомненно, древесина (или, в Азии, бамбук) была материалом, обрабатываемым чаще, но деревянные реликвии живут недолго. Насколько мы можем судить, не было никаких картин, никаких резных фигурок, никаких статуэток, никаких серьезных изделий, никаких украшений. После Скачка все эти вещи внезапно появляются в археологических записях вместе с музыкальными инструментами, такими как костяные флейты, и это произошло незадолго до появления ошеломляющих творений – фресок пещеры Ласко, созданных кроманьонцами. Беспристрастный наблюдатель, долго следящий за нами с другой планеты, мог бы увидеть, что наша современная культура с ее компьютерами, сверхзвуковыми самолетами и исследованием космоса является последствием Великого скачка. На очень длинной геологической временной шкале все наши современные достижения, от Сикстинского собора до Специальной Теории Относительности, от вариаций Гольдберга до гипотезы Гольдбаха, могли быть представлены как почти одновременные с Венерой Виллендорфской и пещерой Ласко; все они являются частями одной и той же культурной революции, расцветающего культурного прогресса, который следовал за длинным застоем нижнего палеолита. Фактически я не уверен, что беспристрастный взгляд нашего инопланетного наблюдателя заменил бы весьма глубокий анализ, но он мог бы быть хоть кратко оправдан.
«Разум в пещере» Дэвида Льюиса Вильямса рассматривает вопрос наскальной живописи верхнего палеолита, и кое-что может рассказать нам о расцвете сознания у Homo sapiens.
Начало происходить нечто особое...
Эта картина быка – одно из самых поразительных изображений из пещеры Ласко на р. Дордонь, Франция. Найденным в 1940 г. картинам, содержащим многих животных, более чем 16 000 лет. Они обнаруживают глубокую согласованность формы животных и их движения, и прекрасное мастерское восприятие. Назначение картин неизвестно.
Некоторые авторы столь впечатлены Великим Скачком, что думают, что он совпал с происхождением языка. Что еще, спрашивают они, могло служить причиной такого внезапного изменения? Не столь уж глупо, как это может показаться, предположение, что язык возник внезапно. Описывая прошлое больше, чем на несколько тысяч лет, никто не думает, что изменилась анатомия мозга, совпав по времени с чем-нибудь столь недавним, как изобретение письма. Теоретически речь могла быть другим примером того же явления. Однако я, поддерживаемый авторитетными лингвистами, такими как Стивен Пинкер (Steven Pinker), считаю, что язык старше, чем Скачок. Мы вернемся к этому через миллион лет далее в прошлом, когда наше путешествие достигнет Homo ergaster (erectus).
Если не сам язык, то, возможно, Великий скачок совпал с внезапным открытием того, что мы могли бы назвать новым техническим оснащением программного обеспечения: возможно, новым приемом грамматики, таким как условное предложение, которое одним махом позволило «как бы» расцвести воображению. Или, возможно, ранний язык до Скачка мог использоваться, чтобы говорить только о вещах, которые были там, на месте действия. Или некий забытый гений понял возможность использования слов, соотносимых с вещами, которые непосредственно в данный момент отсутствовали. Это различие между «Источником воды, который мы можем видеть» и «Предположим, что есть источник на другой сторона холма». Или, возможно, изобразительное искусство, которое почти неизвестно в археологических записях до Скачка, было мостом к ссылочному языку. Возможно, люди научились привлекать бизона прежде, чем они научились говорить о бизоне, который не был непосредственно виден.
Хоть я и хотел бы задержаться в бурном времени Великого Скачка, но нам нужно довести до конца наше длинное путешествие, и мы должны нажать на кнопку «назад в прошлое». Мы приближаемся к пункту, где сможем начать поиски Копредка 0, последнего предка всех сохранившихся людей.
СВИДАНИЕ 0. ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Стилизованная картина человеческого генеалогического дерева. Она не предназначена для точного описания – реальное дерево было бы неконтролируемо плотным. Белые линии иллюстрируют образцы межрасового скрещивания в пределах континентов и случайного перемещения между ними. Пронумерованный круг отмечает Копредка 0, последнего общего предка всех живущих людей. Проверьте это, следуя маршрутами вверх от Копредка 0: Вы сможете достигнуть любой точки на уровне современных людей.
* Америки опущены, потому что свидетельства указывают, что люди прибыли туда недавно из Азии. Копредок 0 логически должен быть, по крайней мере, столь же молодым, как любой из генов последнего общего предка (таких как «Адам» на Y-хромосоме), и даже низких уровней межрасового скрещивания достаточно, чтобы привести к очень недавнему последнему общему предку всех людей [4S]. Отсюда и недавняя дата, используемая здесь.
Проект «Геном человека» достиг завершения, справедливо приветствуемый гордым человечеством. Для нас было бы простительно задаться вопросом, чей геном был подвергнут секвенированию? Известное лицо, занимающее высокий пост было удостоено чести, или это случайный некто, выдернутый с улицы, или же это клон клеток анонима из лабораторной культуры ткани? Это имеет значение, потому что мы разные. У меня карие глаза, в то время как у Вас, возможно, голубые. Я не могу скрутить свой язык в трубочку, тогда как с вероятностью 50/50 Вы можете. Какую версию гена сворачивания языка содержит этот опубликованный человеческий геном? Каков канонический цвет глаз?
Я поднимаю этот вопрос только для того, чтобы провести параллель. Эта книга прослеживает прошлое «наших» предков, но о чьих предках мы говорим: ваших или моих, пигмея Бамбути или островитянина пролива Торреса? Я перейду к этому вопросу вскоре. Но подняв аналогичный вопрос о проекте «Геном человека», я не могу оставить его без ответа. Чей геном был выбран для анализа? В случае «официального» проекта «Геном человека» ответом было бы то, что, для небольшого процента отличающихся участков ДНК каноническим геномом является выбранный «большинством голосов» среди нескольких сотен человек, подобранных так, чтобы дать хороший разброс расового разнообразия. В случае конкурирующего проекта, начатого доктором Крейгом Вентером (Craig Venter), проанализированный геном был главным образом геномом... доктора Крейга Вентера. Об этом он объявил сам (Когда его команда продолжила расшифровку генома собаки, не было неожиданностью обнаружить, что этой уважаемой особью был собственный пудель доктора Вентера. Намек) к легкому ужасу комитета по этике, который рекомендовал для всех горячих и достойных умов, что доноры должны быть анонимными и выбираться среди разнообразных представителей различных рас. Есть другие проекты исследования генетического разнообразия человека, которые, на удивление, подвергаются периодическим политическим атакам, как если бы было неприличным признать, что все люди разные. Слава богу, мы разные, хотя не очень.
Но теперь – к нашему путешествию в прошлое. Чьих предков мы собираемся проследить? Если мы вернемся достаточно далеко назад, мы все имеем общих предков. Все Ваши предки являются моими, кем бы Вы ни были, и все мои являются Вашими. Не только приблизительно, но и буквально. Это – одна из тех истин, которая, оказывается, если подумать, не нуждается ни в каких новых доказательствах. Мы доказываем ее безупречным соображением, используя математический прием доведения до абсурда. Перенесите нашу воображаемую машину времени абсурдно далеко назад, скажем, на 100 миллионов лет, ко времени, когда наши предки напоминали землероек или опоссумов. Где-нибудь в мире в то далекое время должен был жить, по крайней мере, один из моих собственных предков, или меня не было бы здесь. Позвольте нам называть это особенное небольшое млекопитающее Генри (это может быть фамилией). Мы стремимся доказать, что, если Генри – мой предок, он должен быть и Вашим также. Вообразите на мгновение обратное: я происхожу от Генри, а Вы – нет. Для того чтобы так было, Ваша и моя родословные линии должны были бы идти рядом, все же никогда не касаясь друг друга в течение 100 миллионов лет эволюции до наших дней; никогда не скрещиваясь, они оканчиваются в одном том же эволюционном пункте и настолько подобны, что Ваши родственники все еще способны к межпородному скрещиванию с моими. Это доведение явно абсурдно. Если Генри – мой предок, он должен быть и Вашим также. Если не мой, он не может быть Вашим.
Не оговаривая, насколько «достаточно», мы только что доказали, что достаточно древний индивидуум, имеющий каких-либо человеческих потомков, должен быть предком всего человеческого рода. Дальнее родство конкретной группы потомков, таких как человеческие виды, является вопросом «все или ничего». Кроме того, вполне возможно, что Генри – мой предок (и обязательно Ваш, при условии, что Вы – в достаточной мере человек, чтобы читать эту книгу), в то время как его брат Эрик – предок, скажем, всех выживших муравьедов. Мало того, что это возможно. Это – замечательны