яются в каждом сегменте вдоль тела. То же самое верно для членистоногих, наиболее очевидно для губоногих и двупарноногих многоножек, потому что все их сегменты в значительной степени похожи друг на друга. У омара или, более того, у краба многие из сегментов отличаются друг от друга, но Вы можете все еще ясно увидеть, что их тело сегментировано в продольном направлении. У их предков, конечно, были более однородные сегменты, как у мокрицы или многоножки (Есть некоторые замечательные многоножки – pill millipedes – которые выглядят и ведут себя точно так же, как мокрицы. Это – один из моих любимых примеров сходящегося развития.). Кольчатые черви в этом отношении похожи на многоножек или мокриц, хотя черви более близко связаны с несегментированными моллюсками. Самые известные кольчатые черви –обычные или садовые (на этот раз выражение абсолютно уместно) земляные черви. Мне выпало счастье видеть гигантских земляных червей (Megascolides australis) в Австралии, которые, говорят, способны вырастать до четырех метров длиной.
Спиральные включают другие типы червей, например червей немертин, не путать с нематодами. Досадная и бесполезная схожесть названий осложняется дальнейшей неразберихой с двумя другими типами червей, нематоморфами и немертодерматидами (Nemertodermatida). Nema или nematos по-гречески «нить», в то время как Nemertes было именем морской нимфы. Это – неудачное совпадение. На школьной морской биологической экскурсии к шотландскому побережью с нашим вдохновленным учителем зоологии мистером Томасом мы обнаружили Lineus longissimus, легендарный вид немертин, способных вырастать до 50 метров. Наш экземпляр был, по крайней мере, 10 метров длиной, но я не помню точный размер, м-р Томас, к сожалению, потерял свою фотографию этого незабываемого случая, таким образом, эта история должна будет остаться немертиновой версией хвастливого рыбацкого рассказа.
Существуют различные другие более или менее червеобразные типы, но самый большой и самый важный тип спиральных – моллюски: улитки, устрицы, аммониты, осьминоги и их ближайшие родственники. Контингент моллюсков в странствии главным образом ползает со скоростью улитки, но кальмары – среди самых быстрых пловцов в море за счет разновидности реактивного движения. Они и их кузены осьминоги являются самыми выдающимися и искусными в изменении цвета в животном мире, лучше, чем вошедшие в пословицу хамелеоны, не в последнюю очередь потому, что они изменяют цвет в более быстром темпе. Аммониты были родственниками кальмаров, жившими в спиральных раковинах, которые служили им органами плавания, как все еще живому наутилусу. Аммониты когда-то заполоняли моря, но, в конечном счете, вымерли в то же время, что и динозавры. Я надеюсь, они также изменяли цвет.
Другая большая группа моллюсков – двустворчатые: устрицы, мидии, беззубки и морские гребешки, с двумя раковинами или створками. У двустворчатых моллюсков есть один чрезвычайно сильный мускул, аддуктор, функция которого – закрывать створки и удерживать их в закрытом положении, противодействуя хищникам. Не вставляйте свою ногу в гигантского моллюска (Tridacna) – Вы никогда не вернете ее. Двустворчатые моллюски включают Teredo, корабельного червя, который использует свои створки как режущие инструменты, буравя сплавляемый лес, деревянные суда и сваи пирсов и причалов. Вы, вероятно, видели их отверстия, аккуратно круглые в поперечном разрезе. Морские сверлильщики делают нечто подобное в скалах.
Внешне схожи с двустворчатыми моллюсками плеченогие. Они также являются частью большого контингента спиральных первичноротых в странствии, но близко не связаны с двустворчатыми моллюсками. Мы уже встретили одного из них, лингулу, в «Рассказе Розогуба», знаменитое «живое ископаемое». Сейчас существует всего лишь около 350 видов плеченогих, но в палеозойскую эру они конкурировали с двустворчатыми моллюсками (Стивен Гулд сравнил их в хорошем эссе, названном «Корабли, которые проходят ночью».), подобие между ними поверхностное: две раковины двустворчатых моллюсков являются левой и правой, тогда как две раковины плеченогих – верхней и нижней. Статус плеченогих путешественников, с двумя родственными «спиральными» группами, названными форонидами и мшанками, все еще оспаривается. Как уже отмечено, я следую за доминирующей современной школой мысли, помещая их к спиральным (в название которых они действительно внесли свой вклад). Некоторые зоологи оставляют их там, где они были прежде, совсем не среди первичноротых, а среди вторичноротых, но я подозреваю, что они проигрывают сражение.
Третья большая ветвь надтипа первичноротых, плоскочервеобразные (Platyzoa), могла бы быть присоединена некоторыми авторами к спиральным. «Platy» означает «плоский», и название Platyzoa происходит от одного из составляющих типов, плоских червей или Platyhelminthes. «Гельминт» означает «кишечный червь», и в то время как некоторые плоские черви являются паразитами (солитеры и трематоды), есть также большая группа не паразитирующих плоских червей, турбеллярий, которые зачастую чрезвычайно красивы. Недавно некоторые из животных, традиционно относимых к плоским червям, например, acoels, были вовсе исключены молекулярными таксономистами из первичноротых. Мы встретим их вскоре.
Другие типы временно помещены к плоскочервеобразным, но в настоящий момент это связано с тем, что их некуда более уверенно поместить, и они чаще всего не плоские. Принадлежа к так называемым «малым типам», они очаровательны сами по себе, и каждый заслуживает целой главы в учебнике зоологии беспозвоночных. К сожалению, однако, нам нужно закончить путешествие и мы должны поторапливаться. Из этих малых типов я упомяну только коловраток, потому что у них есть для нас рассказ.
Коловратки настолько малы, что они были первоначально объединены с одноклеточными протозойными «простейшими». На самом деле, они являются многоклеточными и весьма сложными в миниатюре. Одна их группа, bdelloid rotifers, замечательна тем, что ни один самец никогда не был замечен. Это – тема их рассказа, и мы скоро дойдем до него.
Итак, этот широкий поток первичноротых странников, составляющий широкую ветвь, действительно главный поток животных странников, сходится в своем свидании со вторичноротыми, молодой (сравнительно) группой, за ходом которой мы до настоящего времени следовали по той обоснованной причине, что она – наша собственная. Великого предка обоих, Копредка 26 с нашей, человеческой точки зрения, чрезвычайно трудно восстановить на таком отдаленном промежутке времени.
Кажется вероятным, что Копредок 26 был некоторым червем. Можно лишь сказать, что он был длинным существом, двухсторонне симметричным, с левой и правой, спинной и брюшной стороной, головой и задней частью. Действительно, некоторые ученые дали название «двусторонне-симметричные» всем животным, произошедшим от копредка 26, и я буду использовать это слово. Почему этот образец, форма червя, столь обычен? Большинство простейших членов всех трех подгрупп первичноротых и самые простейшие вторичноротые имеют форму, которую мы обычно называем формой червя. Итак, давайте послушаем рассказ о том, что значит быть червем.
Я хотел вложить рассказ червя в серый и грязный рот пескожила. К сожалению, пескожил проводит большую часть своего времени в U-образной норе, которая является именно тем, что нам не нужно для рассказа, как скоро станет очевидным. Нам нужен более типичный червь, который активно ползает или плавает по направлению вперед: для которого у переда и зада, левой и правой стороны, верха и низа есть четкие значения. Таким образом, близкая кузина пескожила, нереида Nereis ragworm, должна взять на себя эту роль. В статье журнала для рыболовов за 1884 год сказано: «используемая приманка – влажный вид многоножки, названный нереида». Это, конечно, не многоножка, а многощетинковый червь полихета. Он живет в море, где обычно ползает по дну, но способен плавать в случае необходимости.
Рассказ Нереиды
Любое животное, которое перемещается, в смысле преодолевает расстояние от А до B вместо того, чтобы просто сидеть на одном месте и махать своими отростками или качать сквозь себя воду, вероятно, будет нуждаться в специализированном переднем конце. Он, кстати, тоже должен иметь название, так давайте называть его головой. Голова первой наталкивается на новые предметы. Имеет смысл получать пищу тем концом, который сталкивается с ней первым, а также сконцентрировать там органы восприятия – возможно, глаза, некоторые усики, органы вкуса и запаха. Тогда главному сосредоточению нервной ткани – мозгу – лучше всего быть около органов восприятия, в гуще событий в переднем конце, где находится аппарат захвата пищи. Таким образом, мы можем определить головной конец как ведущий, конец со ртом, основными органами восприятия и мозгом, если тот имеется. Другая хорошая идея состоит в том, чтобы выделять отходы где-нибудь около заднего конца, далекого ото рта, избегая повторного поглощения того, что было только что извергнуто. Между прочим, хотя все это имеет смысл, если мы являемся червем, я должен напомнить Вам, что этот довод, очевидно, не применим к радиально-симметричным животным, таким как морская звезда. Я искренне озадачен, почему морская звезда и ее ближайшие родственники уклоняются от этого довода, и это одна из причин, почему я именовал их «марсианами».
Вернемся к нашему первобытному червю. Имея дело с передне-задней асимметрией, как насчет верхне-нижней асимметрии? Почему существует спинная и брюшная сторона? Довод аналогичен, и он относится к морской звезде в той же мере, что и к червям. Сила тяжести является причиной многих неизбежных различий между верхом и низом. Низ там, где морское дно, там, где трение, верх там, откуда приходит солнечный свет, верх – это направление, откуда предметы падают на Вас. Маловероятно, что опасности будут угрожать одинаково снизу и сверху, и в любом случае, эти опасности, вероятно, будут качественно различными. Таким образом, у нашего примитивного червя должна быть специализированная верхняя или «спинная» сторона и специализированная «брюшная» или нижняя сторона,