(Вопрос, с чем передается бессмертная душа, остается открытым. Похоже, она ближе к бактериальной инфекции, чем к вирусу.)
У речного народа, как объяснила Ундина, нет нравственности и морали, и чтобы обрести их (зачем?!), нужно заполучить человека себе в мужья. Хульбранд в ответ говорит, что его все устраивает и претензий он не имеет. По пути обратно они встречают очень обаятельного дядюшку Ундины, Кюлоборна, с которым та после получения грин-карты не желает знаться. «И вообще, – говорит племянница, – я вас боюсь, дядя».
По приезде в замок Ундина знакомится с рыцаревой «бывшей» – Бертальдой. Бертальда от соперницы не в восторге, но решает, что girl power важнее, и сближается с Ундиной. Их дружба длится ровно до тех пор, пока Ундина не решает причинить добро, не спросив. Случайно она узнает, что ее новая подруга – родная дочь того самого рыбака и его жены, и сообщает об этом во всеуслышание.
Приемная дочь герцога от таких перспектив не в восторге. От стресса она ведет себя паршиво и портит отношения и с приемными, и с родными родителями. Изгнанная отовсюду, она мыкается по съемным квартирам, пока Ундина не приглашает ее погостить у них в замке. Там как-то химия снова возникла между Бертальдой и Хульбрандом…
Камнем преткновения стал фонтан. Ундина, которую до сих пор навещают навязчивые родственники со дна озера, просит мужа заделать фонтан во дворе. «Зря, – говорит она, – мы им тут безвизовый режим открыли». Идею о ландшафтном дизайне внезапно в штыки принимает Бертальда, которая из того фонтана брала воду для умывания. Хульбранд долго ругается с женой, но в конце концов при помощи «я-сообщений» и активного слушания супругам удается прийти к понимаю. Фонтан заделали, а Ундина просит своего рыцаря никогда больше не повышать на нее голос рядом с водой, чтобы ее семья не решила, что ей тут плохо живется.
Так они дальше и живут втроем, пока не решают поехать в отпуск – в путешествие по Дунаю в Вену. По пути Кюлоборн, у которого был плохой день, чинит им всякие препятствия вроде бурь и гроз, но Ундина всякий раз останавливает непогоду, чем – неожиданно – навлекает на себя подозрения в ведовстве. (Ага, лучше бы потонули, зато с чистыми душами!) Вдобавок Кюлоборн зачем-то крадет драгоценное ожерелье у Бертальды, и Ундина немедленно предлагает возместить ущерб коралловым, но тут что-то пошло не так. Напряженная атмосфера, ограниченное пространство… В общем, Хульбранд обвиняет жену в том, что у нее шашни с духами, швыряет коралловое ожерелье за борт и называет ее ведьмой. Тут-то горячая линия по домашнему насилию и сработала. Оказалось, что у водных духов она работает как часы. Ундину немедленно забирают домой, однако напоследок она берет с Хульбранда слово, что он останется ей верен.
Но годы идут, часики Хульбранда тикают… Наконец он все-таки женится на Бертальде. Кюлоборн напоминает племяннице, что, согласно морскому уголовному кодексу, теперь она обязана его убить. «Не могу, – разводит руками Ундина, – фонтан заблокирован, абонент недоступен».
На беду сразу после венчания Бертальда велит откупорить ей бутылочку свежей игристой воды из того самого фонтана. Ундина является ночью к бывшему мужу и целует спящего, после чего тот немедленно умирает. Напоследок она приходит на его могилу, но не чтобы плюнуть, а чтобы превратиться в ручей, который обовьет кольцом его захоронение.
Вот так вот. Пожалуйста, не пейте воду из фонтанов и оформляйте охранный ордер.
Та самая Русалочка
Всем известная сказка Андерсена появилась в блаженные времена, когда никто не трясся над авторскими правами, а плагиат был дружеской забавой. История пятнадцатилетней обитательницы океана, прекрасной, но лишенной человеческой души, была опубликована в 1837 году в сборнике «Сказки для детей». Речь в ней шла о разбитом сердце, и даже люди с эмоциональным интеллектом, как у Рона Уизли, это просекли. Но кто же разбил сердце самому писателю?
Этого человека звали Эдвард Коллин. (Иногда поправляют: «Каллен», – но нет. Хотя, согласитесь, это была бы чрезвычайно занимательная история.)
Андерсен еще в юности отказался от сексуальной жизни, но это не мешало ему влюбляться. Он даже молился: «Всемогущий Боже, у меня есть только Ты, Тебе вверяю судьбу свою, я должен посвятить себя Тебе. Дай же мне хлеб! Дай мне невесту! Моя кровь жаждет любви, равно как и мое сердце». Одной из его возлюбленных была Софи Эрстед, дочь физика, а другой – певица Дженни Линд, прозванная «шведским соловьем», которой Андерсен посвятил сказку «Соловей». Но повсюду писатель оставался во френдзоне.
Эдвард Коллин был сыном чиновника, человеком весьма состоятельным, и его социальный статус был гораздо выше, чем у Андерсена. Тем не менее, они знали друг друга всю жизнь, считали себя почти братьями и обменялись примерно пятью сотнями писем (а когда не писали, то просто тусили неподалеку). Андерсен всегда был желанным гостем в семье Коллинов. Эдвард писал о нем: «Я заглянул в глубину его души, и я не позволю себе смущаться из-за его тайных фантазий».
Что касается фантазий Андерсена… Он не отрицал, что влюблен в Эдварда. Писал ему: «Я тоскую по тебе, как по прекрасной калабрийке… Мои чувства к тебе – женские. Женская часть моей природы и наша дружба должны остаться в секрете». Однако в этом вопросе Коллин не ответил сказочнику взаимностью, хотя и очень сочувствовал ему. «Я не сумел ответить на эту любовь, и это стало причиной многих страданий», – писал он в дневнике.
Когда Эдвард женился на девушке по имени Генриетта, Андерсен на свадьбу не пришел и некоторое время страдал. Но между тем, чтобы никогда не видеть своего возлюбленного или терпеть компанию его жены, Андерсен благоразумно выбрал последнее. С тех пор он дружил с Коллинами долгие годы. Никто никого не убил и в пену морскую не превратился.
«На корабле за это время все опять пришло в движение, и Русалочка увидала, как принц с женой ищут ее. Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что Русалочка бросилась в волны. Невидимая, поцеловала Русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и поднялась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе».
Совсем затосковали? Давайте-ка я вам подброшу чего-нибудь повеселее.
Если бы принц или рыцарь родились в Исландии, их ждали бы совсем иные перспективы. Начнем с того, что исландские русалки – мужики. Исландскому русалу (hafmaður) не было бы никакой необходимости менять свой голос на ноги. Ну, потому что ноги у него и так в наличии.
Русал, не побоюсь этого слова, уродлив. Это существо под два метра ростом, у которого живот свисает так, что временами русалу приходится тащить его по земле. Кожа его напоминает кожу личинки, потому что она прозрачная. Все это очарование венчает прекрасный лик… Да нет, конечно! Рожа у русала тоже чудовищна.
Головы этих существ частенько видят рыбаки в открытом море, но временами русалы выходят на сушу, если спасаются от врагов. Иногда они убегают от сильных волн в тихие заливы, где отдыхают на песчаных пляжах. Они вообще довольно много времени проводят на суше, на радость местным жителям. Некоторые считаются каннибалами и пытаются загнать людей в море. Другие забавы ради врываются в дома, чтобы что-нибудь стащить. Есть еще похожее создание marbendil, от которого чуть больше пользы: оно может видеть сквозь предметы, читать мысли людей и подсказать, где искать клад с золотом, если пообещаешь отпустить его в море.
Ну что, господа? Принц или русал – делайте ваши ставки!
Инцест, отрезанные руки и убитые младенцы: сказки о том, как отец хотел жениться на дочери
Если вам кажется, что Золушке доставалось от сводных сестер и злой мачехи, то героиня инцестуальных сказок сказала бы: «Подержи мое пиво».
Самая известная сказка этого типа – «Разношерстка» (Allerleirauh), записанная братьями Гримм. Почти все сказки с инцестом начинаются одинаково: умирает королева, наказывая королю, чтобы тот женился только на той, кто сравнится с ней красотой (да-да, опять женщины виноваты!). Но король не находит никого красивее собственной дочери. Девушка пытается убедить его отказаться от задумки, выпрашивая подарки: сначала шубу, сделанную из всех видов меха, а затем платья, как солнце, как луна и как звезды…
Когда отец одаривает дочь всем вышеозначенным, девушка понимает, что остается только бежать. Она прячет платья в скорлупки, захватывает из дворца золотое колечко, золотую самопрялочку в покет-версии и мотовильце, а затем мажет лицо сажей, набрасывает на плечи шубу и уходит в лес. В лесу ей встречается другой король, и читатель от всей души надеется, что этот окажется не таким мудаком, как предыдущий. Однако новый знакомый привязывает девушку к телеге и везет ее в свой замок, где селит под порогом и поручает работу на кухне. Поскольку она так и не назвала своего имени, ей дают прозвище Разношерстка. Помимо работы, пленница должна каждую ночь приходить к королю № 2 в спальню, снимать с него сапоги (что само по себе удовольствие ниже среднего), чтобы потом тот швырнул их ей в голову.
Однажды служанке удается попасть на королевский бал, используя платья, которые она прятала в скорлупе. Разумеется, все пленены ее красотой, особенно король № 2. Подавая на стол его величеству еду в обличье Разношерстки, девушка каждый раз кладет в тарелку гостинцы: колечко, прялочку, мотовильце… Думаете, надеется, что этот козел сломает себе зуб? Ничего подобного! От таких добавок суп становится только вкуснее. Должно быть, у Разношерстки есть план: платья из биоразлагаемых натуральных материалов – чтобы показать, что она не фанатка масс-маркета и сечет за экологию, а способности к кулинарии – чтобы продемонстрировать, какая она хлебосольная хозяйка.
В конце концов король № 2 узнает ее по кольцу. Шуба соскальзывает с плеч, под ней обнаруживается прекрасная дева, на которой король немедленно женится. Полагаю, самой Разношерстке тут выбора не дали. И жили они долго и счастливо, сообщает сказка. Вот так вот: вчера тебе в голову кидали сапоги, а сегодня «долго и счастливо».