Лилька и Антон запрокинули опять головы, чтобы посмотреть перекладины и балки под мостом, но теперь уже было темно и ничего не видно. А рядом с катером все скользил упругий водяной вал с кудрявой седой пеной. Значит, старик Нептун был тут, не отлучался ни на минуту.
Лилька и Антон снова пошли по трапу, только теперь уже вниз, на пристань. Они оглянулись на катер, он медленно гасил огни. Вода была черной и тихой.
— Спасибо, дедушка Нептун, — сказали Лилька и Антон. — Спокойной ночи.
Буль-Буль
Кто это — Буль-Буль?
Оказывается, иногда и назло можно сделать что-нибудь полезное. Ведь хорошо же, что есть Буль-Буль. А как он появился? Назло Галинке. Она вынесла во двор свою новую куклу, но посмотреть ее не дала. Тогда Севка сказал:
— Подумаешь, твоя дочка! Во всех магазинах такие есть. А я захочу, у меня будет сын, какого ты никогда не видала.
Он выпрыгнул из песочного ящика и зашагал к парадному. Вот и смастерит себе сыночка назло. Он уже знает из чего.
Галинка проскакала только три круга вокруг клумбы, как Севка из окна второго этажа закричал:
— А вот и мой Буль-Буль! Что, завидно? Буль-Буль!
Он держал в руке что-то маленькое, серое, вертел им и размахивал. Галинка с Севкой живут в одной квартире. Едва она вошла в коридор, как Севка прямо в лицо сунул ей что-то и опять крикнул:
— Буль-Буль!
Это был человечек, сделанный из двух картошек — большой и маленькой. Вместо рук и ног воткнуты спички. Так просто, и так хорошо. Галинка даже забыла сказать: «Подумаешь!» Она только сказала:
— У него лица нету.
Ах, вот оно что! Севке и самому казалось, будто чего-то не хватает.
— Я думал его сделать потом, — заявил он. — Но если хочешь, могу и сейчас.
Галинка прошла за ним в комнату, где на столе лежало несколько картошек и сломанных спичек. Севка достал из пенала перо и быстро тупым концом вывернул на головке человечка две ямочки.
— Один глаз выше, — заметила Галинка.
— Так и полагается Буль-Булю, — тут же придумал Севка. Рот Буль-Булю он процарапал тем же пером, а вместо носа воткнул обломок спички с головкой.
— Вот! Видишь, какой сынок. Что я говорил? — и опять покрутил им перед самыми глазами Галинки.
Она все-таки сказала:
— Подумаешь.
Потом подняла светлые бровки:
— А почему Буль-Буль?
— Потому, что картошка в Белоруссии называется бульбой. Дедушка мой говорил. Ну а этот из двух картошек — вот и Буль-Буль!
Буль-Буль мешает делать уроки
Ах, скорее бы мама пришла с работы и посмотрела Буль-Буля! Он такой хороший, такой толстячок, с круглыми глазами, с круглым толстым носом. Мама сразу спросит, что это такое? Ой, ой, она же теперь спрашивает в первую очередь, сделал ли Севка уроки! Ведь он ученик. Первоклассник. Значит, надо сесть за уроки. А Буль-Буль пусть смотрит. Пусть стоит вот здесь на столе, у лампы. Так ему будет видно и тетрадку и чернильницу-непроливайку с зайцем.
Севка, склонив голову набок и прикусив язык, выводит жирные крючки и кружочки. Буль-Буль удивленно смотрит дырочками-глазами, как буквы не хотят умещаться в косых клетках, то стоят прямо, то совсем падают. И еще он, наверное, беспокоится, что дорожка из клякс, которая протянулась от чернильницы по настольной бумаге, скоро пойдет по тетрадке.
А Севка ничего этого не замечает. Он после каждой буквы поворачивает голову к Буль-Булю и весело говорит:
— Вот видишь. — О. Как баранка. А теперь — С. Откусили от баранки. Понял? Это просто, и ты напишешь. Тебе можно макать прямо рукой, она у тебя тоненькая. Давай-ка попробуем…
— С кем это ты разговариваешь? — спросила мама, приоткрыв дверь из коридора. Она снимала пальто.
— С Буль-Булем! — весело крикнул Севка и повертел картофельным человечком. Чернильная капля с руки Буль-Буля шлепнулась на самую середину тетрадки.
— Какой симпатичный, — улыбнулась мама. — Сам сделал?
И тут увидела тетрадь.
— Что это? — спросила она совсем по-другому.
— Это я… Кляксу это не я… Вот Буль-Буль.
— Так. Значит, ты забыл наш уговор.
— Нет, не забыл: «Когда играешь… нет, когда делаешь уроки, в игрушки не играть и ни о чем не думать!»
— Ни о чем? Вот и видно, что ты…
— Ой, что я? То есть — «об игрушках не думать». Вот как.
Мама молчала.
— Как раз не надо думать об игрушках. Когда делаешь уроки, — повторил Севка. Уж, кажется, все понятно?
— Ну вот, — кивнула мама. — Значит, Буль-Буля надо отложить, а это все переписать.
Вот тебе раз! Из-за одной только кляксы?
Буль-буль помогает делать уроки
Севка собрался идти во двор, а мама спросила:
— Ты приготовил все уроки?
— Все. Ты же видела, я переписал.
— А читать разве не надо?
— Конечно, не надо. Зачем же читать, если завтра мы будем рассказывать, кто где был летом?
— Ну сядь и рассказывай. Севка засмеялся:
— Это учительнице надо рассказывать, а не тебе.
Но все-таки пришлось остаться дома. Хорошо рассказать что-нибудь, оказывается, не так-то просто. Это не то что прочитать урок. Это гораздо труднее. Сначала надо вспомнить какой-нибудь интересный случай из дачной жизни, а потом рассказать его вслух.
Севка стал вспоминать этот интересный случай, он что-то никак не вспоминался. Тут зазвонил телефон и маму вызвали на работу.
— Севочка, может быть, я задержусь и не смогу тебя послушать. Но ты ведь большой у меня сын? Ну вот. Значит, справишься и один. Подумай и громко расскажи сам себе.
Севка фыркнул. Разве себе говорят громко? Да и зачем себе рассказывать, он же это все знает? Можно бы Галинке, но она спит после обеда. Как маленькая. Мама собралась уходить и повернулась уже в дверях:
— А твой Буль-Буль? Расскажи Буль-Булю, например, как рыли колодец.
— Нет! — сказал Севка обрадовано. — Лучше, как мы ловили лягушек удочкой.
Севка сел за письменный стол, приставил картофельного человечка к чернильнице и начал свой рассказ с того, что лягушек можно ловить и руками в том месте, где пруд почти пересох. Но там, кроме лягушек, есть и пиявки. Поэтому бегай, да смотри.
— А удочкой хорошо! Насади на крючок… Думаешь, червяка? Или муху? — спрашивает Севка. — Вот и нет! Просто маленький смятый листочек. И не бросай его вглубь, а держи над водой. Над самой, над самой… Он тихонько колышется, а лягушки — чудачки! — думают, что это муха. Или бабочка. Понял? Они сразу — прыг, прыг! — за крючком.
Севка тут всегда невольно вскрикивает и дергает леску, так что лягушка промахивается. Но потом он набирается терпения и сидит неподвижно. Наконец, самая ловкая квакушка — раз! — и повисла в воздухе.
Севка и сейчас высоко подскакивает на стуле и делает хлопок в ладоши, так что Буль-Буль падает. От удивления.
Ну а дальше уже просто. Снять добычу с крючка и посадить ее в банку — это каждый может.
Вот уроки и сделаны. А Буль-Буль-то не всегда мешает, он и помогать умеет. Слушает он хорошо. Не перебивает, не трясет косичками и, уж конечно, не говорит «Подумаешь!»
Молодец, Буль-Буль.
Буль-Буль — иностранец
Вечером Буль-Буль всем понравился: и папе, и старшему брату Борьке. И только Галинке, которую и не просили приходить, надо было сказать:
— Что же он до сих пор голый?
Ну вот! Оказывается, он голый! Севка недовольно покосился, а ей-то какое дело? Галинка ничего не заметила и совсем добреньким голосом предложила:
— Давай я сошью ему платье. Фу! Платье! Придумает тоже!
— Сшей штаны.
— Да-а, штаны тру-удно. Я ни разу не шила.
— Да надень на него колпак, — вмешался Борис. — И дело с концом!
И правда. Колпак — это просто, это Севка умеет. Как дедушка папироску закручивает, ну малюсенький такой кулечек. Севка живо выдвинул ящик письменного стола и начал ворошить бумаги, отыскивая самую красивую, позолоченную, из которой на елку корзиночки делали.
Галинка скривила губы:
— В колпаке, а голый.
Заладила свое! А через минуту закричала:
— Смотри! Совсем почти готовая юбочка! — и быстро выдернула из-под рук у Севки полосатый плиссированный кружок от китайского фонарика. — Только прорезать вот тут серединку и все!
Севка совсем рассердился. Что это такое: юбки, платья! Буль-Буль не девчонка!
— А вот в Шотландии, — сказал Борис, — юбки носят мужчины.
— Да ну вас всех! — крикнул Севка. Но и папа подтвердил, что носят. И в складку и в клетку. Тогда вырезали середину кружочка. Шотландская юбка готова и пришлась в самую пору хозяину.
Ну что ж! Буль-Буль — иностранец.
…Спать совсем не хочется. Севка лежит и думает о Буль-Буле. Хорошо, что он появился. А эта страна Шотландия? Вот интересно, все в ней наоборот. Если мужчины в юбках, то женщины, значит, в брюках! Севка прыскает в пододеяльник.
— Борька! — говорит он громким шепотом. — А тетеньки там в брюках?
— Чего? А, в Шотландии. Нет. Не обязательно.
Ах, нет! Тогда другое дело. Тогда, пожалуй, еще чуднее. Все ходят в юбках, и не узнать, где мужчина, где женщина. А дети, которые совсем маленькие, не могут отличить папу от мамы. Севка снова фыркает под одеялом.
— Тише ты, — сердится Борис. — Нашел время веселиться. Ладно. Думать можно и тихо. Вот интересно! Все ребята считали, что чудеса бывают только в Африке, а ведь, оказывается, и в Шотландии.
Плаванье
Шотландия — на острове. Вокруг все море, море… Значит, Буль-Буль будет плыть кораблем. Ага, вот и Галинка идет.
— Тише, тише! — кричит Севка. — Обходи краем, возле буфета!
Галинка остановилась у порога.
— Ну тут все море, море… — Севка руками делает волны выше себя. — А это остров, где Шотландия. Поняла?
Галинка поняла. Кухонная табуретка среди комнаты — остров, а обходить надо по самой стенке, мимо буфета.
Буль-Буль готовится в плаванье. Корабль уже есть, металлический, с пушкой. Да вот беда: не сидит на нем Буль-Буль, соскальзывает, и все тут!