«3. К вечеру 21.07.42 г. командир 30-й СД приказал: роту СИТ поставить на оборону балки Чалтыр возле укрепрайона. В связи с тем, что к[оманди]р роты капитан Иванча оказался болен, командир 30-й СД приказал командовать ротой мне. Приняв командование, я расположил роту на оборону в след, порядке: 3-й взвод — вост[очнее] отрог балки Чалтыр 300 м вост[очнее] дороги Ростов — Чалтыр, 4-й взвод — ю[го-] з[ападнее] часть балки Чалтыр за противотанк[овым] препятствием,
2 — й взвод — возле КП дивизии в резерве. 1-й взвод остался с 35 СП.
4. К 11 часам утра внезапно появились танки противника возле х. Ленинван со стороны дороги Ростов — С. Салы, т[о] е[сть] с тыла. Мне было приказано: задержать движение противника для того, чтобы дать возможность вывести полки из сложившегося положения.
2 — й взвод был выдвинут лицом к Ростову и занял оборону поперек дороги Ростов — Чалтыр 300–400 м южнее противотанкового рва.
3 — й взвод занял оборону в отроге балки и частично в расположенных выше ДОТах и ДЗОТах.
4 — й взвод занял правый фланг обороны, использовав траншеи и хода сообщений.
Я находился с 4-м взводом. Менее чем через час танки в колич[естве] 82 при бронемашинах двинулись в нашем направлении с целью захватить шоссе Ростов — Чалтыр.
Первым принял бой 2-й взвод, пустивший и подорвавший 4 тяжелых танка, идущих во главе развернутого строя. Танки, видимо, из воздушной разведки, узнав, что здесь нет артиллерии, шли на малой скорости, изредка простреливая подозрительные объекты.
Первыми пустили собак ст[арший] серж[ант] Генкало (впоследствии ранен и эвакуирован), серж[ант] Машкевич (впоследствии убит) и к[расноармей]цы Стариков и Викентиев. Последующее замешательство противника и нарушение строя танков было использовано для пуска собаки 3 и 4 взводами.
В течение 3–4 мин[ут] я насчитал 28 взрывов. Противник отошел на 600–700 метров и начал вести интенсивный артиллерийский и пулеметный огонь по нашей обороне в течение 1,5–2-х часов при содействии авиации.
К 14 часам подошла вражеская мотопехота и начала вести наступление. Имея потери и не имея достаточных огневых средств, я приказал к[оманди]рам взводов отойти к ж[елезно]д[орожному] полотну.
Всего за этот бой на поле осталось 17 мертвых машин. На некоторых из них были явно видны разрушения (машины имели осадку на один бок, две машины горели).
5 …Переправляясь через Мертвый Донец, рота попала под арт. огонь, который вел противник с Верх[ней] Гниловской. Я был вынужден взять южнее. Преодолев 12 км болота, к утру 23.07.42 г. я вышел к г. Азов. Узнав, где находятся части 30-й СД, я присоединился к ним с группой в 17 чел. При 8-и собаках и находился там до 3 августа 1942 г. последнее время возле ст[анции] Кисляковка.
3 августа сдал командование капитану Иванчи, который к этому времени получил приказ двигаться на формировку вместе с 56-й армией.
Таков итог этого боя по словам его руководителя. Снята завеса с еще одной тайны военного собаководства в боях за Ростов-на-Дону. Сделаны лишь первые шаги в объективном показе и изучении роли военных собаководов на Южном фронте. Приведенный документ несомненно шаг вперед, позволяющий правдиво восстановить ход событий тех далеких дней.
Собаки! Бог вас людям дал в награду,
Чтоб грели сердце, радовали глаз.
Как мало вам от человека надо,
Как много получает он от вас!
Когда собака с человеком рядом,
Уходит из души по капле зло.
Она всегда поймет вас с полувзгляда,
Наполнит дом уютом и теплом.
За годы Великой Отечественной войны было подготовлено и направлено в действующую армию:
10 армейских отряда СИТ,
12 отдельных отрядов спецслужб (СИТ),
9 отдельных рот СИТ,
2 отдельных взвода СИТ.
Итого 33 подразделения противотанковой службы, что составляло 14,29 % от 231 формирования, подготовленного в Центральной школе.
Сокол
Об этом случае мне рассказал во время одной из наших встреч ветеран военного собаководства полковник в отставке Сергей Константинович Гаврилов. Он хорошо известен военным собаководам. Проходил службу в Вооруженных силах с 1923 по 1953 год, участвовал в финской и Великой Отечественной войнах. Командовал курсантскими батальонами в ЦШВС (ЦВТШД-КА), был командиром 17-го отдельного отряда нартовых упряжек и т. д. Только перечисление его заслуг займет не одну страницу. Награжден 4 орденами и 15 медалями СССР. Страстный пропагандист и автор многих статей в газетах и журналах о военном собаководстве. Сергей Константинович всегда охотно делился своих огромным боевым опытом с воинами-собаководами и кинологами, а также много сил тратил на работу в области военно-патриотического воспитания молодежи.
Итак, из рассказа ветерана. Рядовой Василий Румянцев еще в школьные годы с энтузиазмом занимался в клубе служебного собаководства, он даже подготовил для службы в пограничных войсках овчарку. С началом войны осенью 1942 года по личной настойчивой просьбе Василий Румянцев был направлен в ЦВТШД-КА, куда он прибыл со своей овчаркой по кличке Сокол. После окончания подготовки по военной специальности «вожатого собаки-истребителя танков» Василий с собакой был откомандирован в состав отдельного отряда собак-истребителей танков (ООСИТ) Сталинградского фронта.
В Сталинграде рядового В. Румянцев (с собакой Сокол) был придан стрелковой роте в качестве противотанкового резерва. Рота обороняла угловой дом на берегу Волги. Бойцы роты расположились в нижнем этаже дома и в траншеях, создав крепкую оборону. Шел напряженный и тяжелый бой. Противник стремился во что бы то ни стало овладеть нашим опорным пунктом. Уже четыре подбитых немецких танка замерли перед домом. «Но пятый, последний „Тигр“ упорно шел на обороняющихся, — вспоминал Сергей Константинович. — Румянцев, раненный в ногу, бросил последнюю гранату, но танк продолжал двигаться вперед. И тогда по приказу ротного, боец приподнял на бруствер овчарку». Овчарка без колебаний бросилась к танку. Экипаж заметил собаку, когда она находилась от танка метрах в десяти. Стрелок дал очередь из пулемета, но собака уже попала в «мертвую зону» и пули просвистели поверху. «Именно в этот момент, — рассказывал далее полковник Гаврилов, — рядом с ней взорвалась фашистская мина. Один из осколков, как бритвой, срезал крепления боевого вьюка собаки, и он упал на землю. Танк наехал на вьюк, раздался мощный взрыв».
Лишившись последнего танка, немцы отступили. А что же с Соколом? «Его взрывной волной отбросило в сторону. Очнувшись, овчарка со всех ног бросилась назад к своему вожатому», — рассказывал ветеран. Так овчарка Сокол совершила свой первый подвиг, спасла положение, благодаря которому рота удержала важный опорный пункт обороны.
Надо подчеркнуть, что, являясь одним из видов противотанковой обороны, подразделения СИТ применялись на фронтах Великой Отечественной войны в борьбе с танками противника во всех видах боя и внесли свой вклад в дело нашей общей Победы над врагом. Будучи приданными к частям действующей армии, они почти на всех ее этапах находились на передовой вместе, а иногда и впереди этих подразделений, отражали танковые атаки противника, срывали планы немецкого командования и приводили в бегство «непобедимую» немецкую технику. Так, например, только за период боевых действий 1941–1942 годов при помощи собак-истребителей танков был отбито 18 танковых атак[19].
Что касается случая с Соколом, в истории военного собаководства не известно другого случая, когда бы собака-истребитель танка, идущая под танк, оставалась в живых. Она, как правило, погибала.
Летом 1943 года, когда произошло насыщение нашей обороны противотанковыми средствами, нужда в использовании собак против танков отпала, а собак, подходящих по своим рабочим качествам, стали переучивать для работы в минно-розыскной службе, ряд этих собак использовались и для ездово-санитарной службы, чтобы вывозить раненых с поля боя.
Сокол и его вожатый В. Румянцев переучились на работу в минно-розыскной службе. Позже они попали на Волховский фронт, где приняли участие в разминировании дорог, мостов, населенных пунктов и улиц города Новгорода. Однажды Румянцев получил задание проверить небольшой двухэтажный дом. При обследовании всех помещений дома Сокол нашел несколько «сюрпризов», за что в свою очередь получил поощрение — маленький кусочек сушеного мяса. На одной из улиц Новгорода стояла большая немецкая машина, наполненная ящиками со снарядами, а кое-где были видны упаковки с консервами. Проверку подозрительной машины поручили Румянцеву. Дело в том, что солдаты уже получили «опыт», попытавшись разгрузить такую же машину, оставленную неподалеку: там произошел взрыв и погибли люди.
Полковник С. К. Гаврилов вспоминал: «Румянцев, не торопясь, осмотрел все ящики и в одном месте обнаружил тонкий провод. А тем временем Сокол уже сидел под кузовом, всем своим видом показывая — здесь взрывчатое вещество». Как рассказывал Сергей Константинович, последним местом работы этой пары «вожатый — собака» было разминирование здания Рейхстага в Берлине. За боевую работу Василий Румянцев был награжден орденом Красной Звезды и двумя медалями… Ну, а Сокол — ему по закону военного времени орденов и медалей было не положено. Он честно выполнял все, чему научили его люди, а он им служил так, как умеют это делать военные собаки — преданно и честно.
Север
События войны 1941–1945 годов показали: какая громадная и поистине неисчерпаемая мощь таится в недрах нашего народа, если он ведет священную и освободительную борьбу за свою независимость, за свою Родину, за свое Отечество.
Сегодня, наверное, лишь единицы в нашей стране не слышали о подвиге Александра Матросова! Это имя звучит, как легенда… это он, девятнадцатилетний солдат, 23 февраля 1943 года в бою за деревню Чернушки закрыл своим телом амбразуру ДЗОТа и тем обеспечил выполнение боевой задачи наступающему подразделению. Подвиг, подобный этому, матросовскому, в годы Великой Отечественной войны совершили 445 героев. Мы часто слышим или читаем фразу: «Он повторил подвиг Матросова», но вдумайтесь, разве можно повторить подвиг! Это как нельзя дважды войти в воду реки. Подвиг повторить нельзя, можно лишь совершить подобный! Вдумайтесь в эти слова: «…Повторить подвиг!» Они несправедливы, будто бы другому герою отказали в самостоятельности.