В соответствии с директивой Генерального штаба орг./5/524396сс от 30 июня 1941 года командование Центральной школы военного собаководства начало формирование десяти армейских истребительных отрядов. Одновременно с формированием подразделений из личного состава велось и их укомплектование собаками, в этом Центральной школе и отрядам оказали большое содействие клубы служебного собаководства и отдельные собаководы-любители.
Эти клубы в то время являлись своеобразными сборными пунктами, где сосредотачивались собаки для передачи их в Красную армию. Вот некоторые примеры по сдаче собак клубами в армию во время войны: непосредственно в Центральную школу Московским городским клубом сдано более 3000 собак, Московским областным клубом — 7890, Рыбинским — около 6000, Свердловским областным — 5500, Киевским республиканским клубом — 2500, Калининским областным — 1334, Казанским республиканским — 1124. Такие клубы, как Ленинградский, Харьковский, Воронежский, Днепропетровский, Сталинградский и другие сдавали собак на укомплектование частей военного собаководства непосредственно в формирующиеся части и подразделения в этих городах.
К 1941 году поголовье колли в Ленинграде составляло около 160 голов. Около 30 из них в первые же дни войны население, по имеющимся данным, передало в армию и они использовались в армии в качестве связных, ездовых и минно-розыскных собак. Почти все поголовье ленинградских колли погибло во время блокады.
Командиром 5-го армейским истребительным отрядом, формирование которого началось в августе 1941 года в Сосновке под Ленинградом, был назначен майор Петр Алексеевич Заводчиков. Его личность в истории военного собаководства уникальна, поэтому хотелось бы рассказать читателям об этом человеке.
Петр Алексеевич Заводчиков(1894–1976)
Заводчиков окончил Петрозаводскую учительскую семинарию и заочно Педагогический институт. Страстный любитель собак, он уже с 1922 года стал активно участвовать в организации служебного собаководства в Петрограде/Ленинграде. В 1928 году в рамках организации ОСОАВИАХИМа в городе была создана секция служебного собаководства, позже получившая название Школы-клуба служебного собаководства Ленинградского ОСОАВИАХИМа. Ее первым начальником и стал Петр Алексеевич. Вскоре при клубе начали действовать курсы по подготовке инструкторов служебного собаководства ОСОАВИАХИМа. Ряд членов клуба получили право судейства служебных собак на выставках.
В 1934 году перед клубом была поставлена задача максимального внедрения служебных собак в промышленность и соцсектор сельского хозяйства. Были созданы бригады содействия милиции (бригадмил), собаки стали активно использоваться для охраны урожая. Все эти успехи клуба неразрывно связаны с умелым его руководством со стороны П. А. Заводчикова.
В преддверии войны клуб активизировал работу по подготовке собак для нужд Красной армии: готовились собаки-санитары, собаки связи, собаки-подрывники. Успешно шла работа по приему собак от населения. И когда грянула война, лучшие собаководы клуба во главе с Петром Алексеевичем составили кадровый костяк 5-го армейского истребительного отряда, впоследствии 34-го отдельного инженерного батальона собак-миноискателей.
Еще до создания минно-розыскной службы на Ленинградском фронте П. А. Заводчиков предложил и практически ввел в практику применение службы без названия, но имевшую большое практическое значение: в ней собаки использовались в качестве «связистов» и «подрывников». А вскоре отряд был передан в состав 42-й армии, чтобы принять участие в решении главной задачи — остановить врага и сорвать его планы по штурму города.
Весной 1942 года батальон получает новое пополнение из ленинградских девушек-блокадниц. Об этом периоде Петр Алексеевич совместно с Ф. С. Самойловым впоследствии напишет книгу «Девичья команда». Авторы рассказали об истинных, памятных и пережитых ими событиях, как эти девушки-блокадницы вначале разыскивали собак (почти все животные были съедены, а выжившие не доверяли человеку), затем завоевывали их доверие и только после этого начинали обучаться вместе с ними минно-розыскному делу. Книга обладает одним большим и редким качеством: как и ее авторы, она — правдива. Правда заключается в том, что именно подчиненные подполковника (впоследствии полковника) Заводчикова обнаружили и обезвредили более 700 тысяч мин, фугасов, неразорвавшихся снарядов и других взрывоопасных предметов. Именно подчиненные Петра Алексеевича помогли спасти Большой Павловский дворец (в Павловске), обнаружив в его фундаменте за час до взрыва 2,5-тонную бомбу. Были и другие города и населенные пункты Ленинградской области и Прибалтики.
Наступило мирное время, но Петр Алексеевич продолжал вместе с товарищами с ранней весны до поздней осени трудиться на сплошном разминировании территории областей Северо-Запада, ликвидации остатков войны и в самом Ленинграде.
Выйдя в отставку в звании полковника инженерных войск, П. А. Заводчиков не расстался со служебным собаководством. Он — автор и соавтор книг и многочисленных статей по собаководству, среди которых «Овчарка на службе и в колхозе» (М., 1952); «Девичья команда» (совместно с С. С. Фрафелем. М., 1970; 2-е изд.: Взрыва не будет. М., 1971; 3-е изд. М., 1975; 4-е изд. М., 2015); «Пособие по собаководству» (Л., 1973) и др. Кроме вышеперечисленных книг Петр Алексеевич в соавторстве с Александром Павловичем Мазовером написал и ряд других произведений. Эти книги давно стали библиографической редкостью. Некоторые сведения, опубликованные в них, возможно, и устарели, но основы дрессуры и многое другое не потеряли своей актуальности и сегодня.
Родина высоко оценила работу полковника Петра Алексеевича Заводчикова на благо нашей страны, наградив его несколькими орденами и медалями.
В 1976 году Петра Алексеевича не стало, ушел из жизни замечательный человек, большой специалист военного, служебного собаководства, память о котором жила и живет в наших сердцах.
Дик на военной службе
Осенью 1941 года Т. Г. Снегоцкая отдала своего Дика в отряд: по всей вероятности, Заводчиков знал ее еще до войны по Ленинградскому клубу служебного собаководства. Вот письмо, полученное вскоре после окончания войны хозяйкой Дика от П. А. Заводчикова:
«Дик, зачисленный в армию осенью 1941 года, быстро и отлично дрессировался на разные службы, легко перенес блокаду, длительное пребывание под постоянным огнем врага на переднем крае обороны. В 1943 году, в месячный срок, обучен минно-розыскной службе, на которой дал блестящие результаты. Он разыскивал мины, нередко самой сложной установки, лучше всех других собак разных пород.
Уже в 1945 году он имел на личном счету свыше 10500 обнаруженных им мин.
Вожатый Дика получил личную благодарность маршала Советского Союза и имеет 5 правительственных наград.
Судя по Дику, породу колли в наших климатических условиях на службах минно-розыскной, связи, санитарной следует признать лучшей породой служебных собак.
Судя по тексту письма, Дику повезло: он попал в хорошие, опытные руки вожатого-собаковода. Его первым вожатым был старший сержант Михаил Петрович Кириллов, командир отделения 34-го отдельного батальона собак-миноискателей (в который был преобразован 5-й армейский истребительный отряд).
О Михаиле Петровиче сохранилось сведений до обидного мало, но то, что удалось найти, стоят многого, ведь их написал командир 34-го ОБСМ подполковник П. А. Заводчиков в книге «Девичья команда». Вот что вспоминает Заводчиков: «Старший сержант Кириллов… Человек степенный и замкнутый, с ранними морщинками, начинавшими прорезать лоб, и неулыбчивыми голубыми глазами, он казался девушкам совсем уже пожилым. Он и был значительно старше их, а постоянная собранность и сдержанность лишь подчеркивали разницу в годах.
Кириллов был одиноким человеком, всех близких потерял в начале войны. Он ни от кого не получал писем, а когда часть оказывалась в Ленинграде, не просил увольнительных. Вся его жизнь была в службе, и командиры не знали лучшего минера-подрывника… У старшего сержанта Кириллова была большая овчарка Дик, спокойная, точная и безотказная. Со временем Дик стал знаменитостью, потом о нем писали в газетах и даже в книгах. Он оставался в батальоне еще несколько лет и после войны… Именно Дик покончил с сомнениями одного проверяющего из Москвы, который считал, что возможности собак в розыске мин преувеличивают. Но посмотрел на деле и даже нарисовал график движения Дика: получилось безукоризненная зигзагообразная линия: три метра в одну сторону, три метра — в другую и между вершинами зигзагов — ровно полтора. „Да, ничего подобного я еще не видел, — признался проверяющий. Он что-то подсчитал в уме: — Этот пес работал раз в пять-шесть быстрее человека и ни одного пропуска не сделал“»[24]. Кириллов, выслушав похвалу собаке, только скупым движением руки поощрил друга — «все, мол, нормально, так порядочный пес и должен работать».
«Он сам учил Дика и знал, что тот многое может. Как-то Кириллов проходил с собакой по Московскому шоссе близ Красного Бора. Это было уже после снятия блокады. Мин там Кириллов не искал, просто направлялся на место работы. Движение по шоссе было открыто уже несколько месяцев, здесь то и дело пробегали машины. Ремонтники чинили дорогу, заливали ее асфальтом. И вот посредине этой дороги Дик вдруг уселся, показывая хозяину: там что-то есть. Сверху ничего нельзя было обнаружить. Через осевший и слегка треснувший асфальтовый покров лишь проступало ребро доски»[25].
Кириллов сразу же по команде доложил командиру. Движение быстро перекрыли, что вызывало недовольство дорожного инженера, шоферов. Но все были удивлены и поражены, когда вскрыли асфальт — под ним открылся колодец, а в нем — фугас 100 кг взрывчатки, заложенной, видимо, еще в 1941 году. «Это было под Синявином, на болоте, остро пахнувшем осокой и торфом. Дик там сел на жердяном настиле гати, а когда гать разобрали, глубоко под ней обнаружили тщательно замаскированный немецкий фугас — четверть тонны тола»