И еще хотелось бы подчеркнуть одну особенность породы лайки: дело в том, что они могут наиболее полнее, в два раза лучше собак других пород, усваивать получаемый корм, быстрее восстанавливать силы, кроме того, они легче, чем другие, переносят недоедание.
Как писали ветераны в своих воспоминаниях, на заключительном этапе войны наблюдалось незначительное похудение ездово-санитарных собак. Это обуславливалось тем, что упряжкам приходилось своим ходом сопровождать наступающие войска, беспрерывно двигаться с ними. Такое же похудение наблюдалось и во время сырой погоды и в грязь. Но после 2–3 дней отдыха собаки вновь приходили в норму.
Много интересных особенностей характера и поведения отмечал Поклонских у своих лаек. Речь идет о ярко выраженной самостоятельности западносибирской лайки. Да, им нужно разумное воспитание, а не строгая и углубленная дрессировка. «Думаю, — вспоминал он, — что собакам этой породы достаточно изучить лишь самые необходимые команды, остальное они делают сами».
У сержанта Полянских сложилась со своими питомцами необычное, доверительное взаимопонимание и даже любовь. Несмотря на то что если бы их выставили на выставке, судьи поставили бы за экстерьер оценку между «оч. хор.» и «хор.» (у Жучка — крутой переход от лба к морде, у Моряка — светловатый глаз и низко посаженный хвост, едва достигающий своим серпом до прогнутой спины). Алексей Ефимович по-настоящему любил своих собак, и они платили ему тем же, честно и добросовестно отрабатывая свой довольно короткий век лайки, делая на войне свою работу. Полянских постоянно помнил слова, сказанные ему заместителем командира 2-го ОПСС, опытным собаководом подполковником Всеволодом Георгиевичем Голубевым: «Только повседневное ласковое обращение с собаками со стороны вожатого ведет к выработке у собак послушания и доверия, честного выполнения команд». И при таком положении дел собаки отвечали работой.
Вот выписка из наградного листа на сержанта А. Е. Полянских, в которой дается подробная характеристика того периода и работы собак:
«Командир отделения вожатых ездово-санитарных собак сержант Полянских в боях с немецко-фашистскими захватчиками показал высокие образцы боевой работы. Руководя своим отделением в бою, он также лично сам вывозил с поля боя тяжелораненых воинов Красной армии с их оружием.
Во время ожесточенных боев в районе Фейдорф 29 и 30 апреля с/года [1945 года] в условиях лесной местности он под ураганным ружейно-пулеметным огнем противника вместе со своим отделением показал высокие образцы боевой работы по спасению жизней тяжелораненым воинам и в этих боях лично сам вывез с поля боя 17 тяжелораненых с их оружием, а его отделением было вывезено 75 тяжелораненых.
За время наступательных боев с 16 апреля по 9 мая с/года [1945 года] лично им было вывезено с поля боя 50 тяжелораненых, а его отделением 170.
Всего же за период боевой работы с мая 1943 года по 9 мая с/г. лично им было вывезено с поля боя 625 тяжелораненых воинов Красной армии с их оружием, а отделением под его командованием — 1070.
Сержант Полянских достоин правительственной награды ордена „Отечественной войны“ 1-й степени»[61].
4 июня 1945 года состоялся соответствующий приказ по 3-й гвардейской армии.
6–11 мая 1945 года Красная армия провела Пражскую наступательную операцию — последнюю стратегическую операцию Великой Отечественной войны. В ней приняла участие и 3-я гвардейская армия (командующий генерал-полковник В. Н. Гордов), входившая в состав 1-го Украинского фронта маршала Советского Союза И. С. Конева. Во время марша наших стрелковых частей к Праге все собаки 2-го ОПСС были посажены на автомашины и доставлены в район юго-западней чехословацкой столицы, где шли последние бои во время ликвидации окруженной группировки противника. На каждой 3,5-тонной машине перевозили по восемь упряжек собак с установками.
И как вывод из выше приведенного. Опыт использования ездово-санитарных упряжек во 2-м ОПСС показал целый ряд преимуществ этого вида санитарного транспорта, широко применявшегося на всех фронтах Великой Отечественной войны:
1. Он облегчает труд санитаров-носильщиков. Так, если санитар проползает 100 метров под огнем противника, вынося раненого за 10–15 минут, то ездово-санитарная упряжка это расстояние преодолевает за 30 секунд.
2. Благодаря быстроте движения и незначительным габаритам достигаются скрытность, своевременная эвакуация раненых из-под огня противника, и это приближает сроки оказания квалифицированной врачебной помощи.
3. При эвакуации с поля боя на колесно-носилочных, лыжно-носилочных установках и лодках-волокушах, перевозимых собаками, количество случаев травматизма раненых значительно ниже, чем при выносе санитарами-носильщиками.
4. Сокращается потребность в санитарах-носильщиках и снижаются их потери.
5. Благодаря незначительному весу, независимости от дорог ездово-санитарные упряжки имеют более высокую проходимость по снегу и грязи, чем конный транспорт. Зимой упряжки становятся незаменимым санитарным транспортом.
6. Эвакуация с поля боя на ездово-санитарных упряжках показана для всех категорий раненых.
И еще несколько выводов из опыта боевой работы ездово-санитарных собак. Проработав некоторое время на одном-двух направлениях с расстоянием не более 2–2,5 км, они отлично запоминают дорогу. При работе в ночное время собаки находили дорогу с полкового медицинского пункта (ПМП) без вожатого. Кроме того, во время боя, даже при выбытии из строя вожака упряжки, собаки отлично помнили дорогу, по которой они уже несколько раз возили раненых или груз. Собаки лучше и быстрее человека обыскивали местность и завалы, умели отличить клиническую смерть от биологической и давали знать об этом вожатому.
Вот такой получился рассказ о ездово-санитарных собаках — ее представителях западносибирских лайках по кличкам Товарищ, Жучок и Моряк, а также боевом опыте их применения.
После окончания Великой Отечественной войны и расформирования 2-го ОПСС упряжка прибыла в Центральную военно-техническую школу дрессировщиков. Их как ветеранов, участников войны содержали в выгулах на отдыхе. Но еще некоторое время их клички звучали на выставках, показательных выступлениях и других мероприятиях военного собаководства.
Жизнь западносибирской лайки недолга, где-то 10–14 лет, но в памяти ветеранов, в истории военного собаководства эта упряжка осталась как обобщающий образ почти четырех тысяч ездово-санитарных упряжек, участвовавших в Великой Отечественной войне и спасших жизни более 700 тысяч тяжелораненых бойцов и командиров Красной армии.
Военные собаки 62-го ОБСМ
И никогда еще ни один русский писатель, ни прежде, ни после его, не соединялся так задушевно и родственно с народом своим, как Пушкин.
Наверное, нет предела нашей любви, любви нашего народа к Александру Сергеевичу Пушкину. И ныне вновь, как и прежде, гордо несет свою миссию Пушкинский музей-заповедник «Михайловское». Все, что зовет нас сегодня в Пушкинский музей-заповедник, в Пушкинские Горы к могиле поэта, влечет к пушкинским местам, связано с именем и творчеством великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. «Пушкин — наше все!»
Для многих поколений нашего народа, начиная с первых путешественников в далекую Псковскую землю, это место священное и единственное в своем роде. Через великого Пушкина с детства, а потом и по жизни мы во многом духовно соприкасаемся со своей Родиной и познаем жизнь. А созданные им поэтические образы давно для нас стали почти как реальные люди…
Огонь войны 1941–1945 годов опалил эти дорогие для каждого русского человека места, где великий поэт создавал свои бессмертные произведения. В книгах, газетах и журналах уже давно довольно подробно описано освобождение нашими войсками Пушкинского музея-заповедника. Исследуя материалы, связанные с освобождением пушкинских мест в июле 1944 года, а затем с его спасения от взрывоопасных предметов, с разминированием собран большой уникальный материал, рассказывающий о подвиге инженерных войск по спасению одной из святынь России. Он-то и позволил издать книгу «С именем Пушкина в бой» (М., 2016).
Книга приняла участие в конкурсе представителей СМИ на лучшее произведение по военно-патриотическому воспитанию и пропаганде боевых традиций Вооруженных сил РФ, проводимым Общероссийской общественной организацией ветеранов ВС РФ, и стала лауреатом премии за 2017 год. В ней подробно, на основании архивных документов, показана роль наших войск в освобождении Пушкинского музея-заповедника, Пушкинских Гор и других пушкинских мест. Перед уходом немцы «добросовестно» нашпиговали территорию заповедника минами, не оставив без «внимания» место захоронения поэта, заминировав ее с тем расчетом, чтобы уничтожить не только могилу А. С. Пушкина, но и всю Синичью гору.
Инженерным войскам после получения приказа на разминирование музея-заповедника пришлось провести огромную тщательную и кропотливую работу. Из архивных документов известно, что в разминировании Пушкинского музея-заповедника в июле 1944 года принимали участие подразделения 12-й и 24-й инженерно-саперных бригад РГК, 9-й штурмовой инженерно-саперной бригады и 62-го отдельного батальона собак-миноискателей (ОБСМ). И если действия саперов по разминированию Пушкинского музея-заповедника описаны в статьях, газетах, журналах и книгах довольно объемно и подробно, то о том, что им помогали их боевые четвероногие помощники — собаки-миноискатели, написано до обидного мало. А ведь после того, как, поработав на минных полях, дорогах и населенных пунктах, саперы уходили дальше вместе с наступающими войсками, в дело вступали собаки минно-розыскной службы, собаки-миноискатели, которые и сделали окончательно Пушкинский музей-заповедник безопасным для посетителей.
Боевым распоряжением штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта № 0760 от 13 июля 1944 года для сплошного разминирования заповедника был выделен 62-й отдельный батальон собак-миноискателей (командир — инженер-майор Е. Н. Пересаденко, начальник штаба — старший лейтенант Ф. Г. Бирюков, заместитель командира по политчасти — майор В. В. Бережицкий). Такие батальоны собак-миноискателей в соответствии с решением Ставки ВГК были созданы в конце 1943 года на всех фронтах действующей армии.