Рафал медленно повернулся и посмотрел на сверкающий на солнце стеклянный собор, что возвышался над ним. На какой-то миг он даже подумал, что его случайно занесло в страну Гилликинов – именно там строят такие ужасные и непрактичные здания…
Но потом через стекло он увидел знакомых учеников Школы Добра. Они были закованы в цепи, а рты им заткнули кляпами, как пленникам. Они шли по коридорам ровными рядами, а ученики Школы Зла, затянутые в черную кожу, вооруженные шпицрутенами, палицами и кнутами, выкрикивали приказы и отвешивали им оплеухи, словно жуткие тюремщики.
«Что?!» – Рафал заморгал, отгоняя от себя зрелище. Может, он все-таки слишком долго пробыл под водой… но всегдашники по-прежнему оставались связаны и перепуганы. Они по-прежнему были пленниками никогдашников в собственном замке. Новом замке.
Над головой пролетели стимфы, направляясь на запад.
Рафал побелел.
Новых замков было два.
Мохнатые птицы опустились на крышу второй школы, стоящей рядом с первой – черной, с неровными формами и четырьмя спиральными шпилями. То был новый дом Зла, и каждую из башенок украшала скульптура летучей мыши. Одна из башен была выше остальных, и в ее огромное открытое окно можно было увидеть серебряное перо – оно висело в воздухе и писало книгу…
Рафал потряс головой.
Сториан?
В башне Зла?
Перо скрылось за фигурой бородатого человека с горящими темными глазами, который смотрел прямо на Директора школы.
Рафал напрягся, почувствовав животную угрозу.
После его ухода случилось нечто ужасное.
Нечто непростительное.
– Пс-с-ст!
Звук послышался сзади.
Рафал развернулся и увидел между деревьями какое-то движение.
Злой Директор вошел в рощицу, лавируя между деревьями; золотой солнечный свет превратился здесь в призрачную дымку.
Там он и увидел его.
Прятавшегося в тенях.
С пристыженным, жалобным лицом.
Без рубашки, с синяком под глазом, с побитым телом.
Согнувшегося за кустами. Изгнанного из школы.
Из их школы.
Райен поднял руки, словно сдавался, не зная, с чего начать.
Злой близнец уставился на него.
Все мысли о мире и любви исчезли.
– Так, – сказал Рафал.
Его глаза горели огнем.
– Так!
Часть III. Испытание Сториана
Глава 1
– Все началось с Аладдина, – вздохнул Райен.
– Как обычно, – ответил Рафал.
«Как я вообще сюда попал?» – подумал Аладдин, входя в темный лес.
Всегдашники думали, что Добрый Директор выберет Гефеста, так что Аладдин, как и остальные, расслабился.
Зачем вообще Райен его выбрал? Все в Школе Добра знали, что учится он посредственно, его моральный облик довольно сомнительный, а дерется он просто ужасно. Должно быть, Директор школы вообще сошел с ума, раз отправил на Испытание его. Собственно говоря, с тех пор, как ушел его брат, Райен вел себя странно – сначала этот стеклянный замок, потом пригласил какого-то странного нахала в качестве лидера Школы Зла, потом согласился на состязание, в котором для Добра не было никакой выгоды, а теперь выбрал Аладдина, словно он сможет разом разгрести все проблемы Директора. И, что хуже всего, всегдашники всерьез рассчитывали, что он победит, потому что Добро всегда побеждает Зло, хотя Аладдин даже правил этого проклятущего соревнования не знал. Выжить до рассвета, значит? И все? Он ощупал белый флаг в заднем кармане. Все, что нужно сделать, – не дать этому флагу коснуться земли до рассвета. Вроде не так и сложно. Арена Испытания большая. Нужно просто найти какую-нибудь пещеру или канаву, чтобы спрятаться, и завтра он уже вернется обратно в объятия Кимы…
Триииип.
Аладдин резко развернулся.
Это еще что такое?
Странный звук, высокий и пронзительный, одновременно скулеж и предупреждение.
Он прищурился и посмотрел в темноту, но не увидел ничего, кроме силуэтов деревьев.
Триииип.
Триииип.
Аладдин отступил на шаг.
Повсюду вокруг него зажигались пары глаз – маленьких, как бусинки, с красными зрачками.
О нет.
Аладдин побежал…
Комок белого меха влетел ему прямо в лицо, визжа и щелкая острыми зубами.
Триииип!
Триииип!
Триииип!
Аладдин схватил непонятное существо за горло и поднял перед собой. Немногочисленные лунные лучи осветили длинные уши… розовый нос…
Кролик?
Он дернулся к его шее, ощерив клыки. Кролик отчаянно вырывался и визжал, жаждая крови.
Кролик-убийца.
Аладдин швырнул кролика на землю, но его окружали новые смертоносные комочки шерсти. Они запрыгивали ему на ноги, кусали и царапали…
А потом он вспомнил.
У них же была лекция по кроликам-убийцам!
Мэйберри сделала на ней особый акцент, словно знала, что кролики будут частью Испытания.
Против них есть средство, сказала она. Их можно обезвредить.
Но как?
Потянуть за ногу?
Погладить по голове?
Шлепнуть по попе?
Точно!
Вроде бы звучит верно.
Один из кроликов запрыгнул ему на шею…
Аладдин схватил его за задние ноги и шлепнул пониже спины.
Все кролики вдруг стихли, уставившись на него.
А потом накинулись на Аладдина, свалили его на землю и напали с утроенной силой.
ТРИИП-ТРИИП-ТРИИП-ТРИИП…
Он не мог дышать, практически отовсюду шла кровь, кролики кусались все сильнее, быстрее, они вот-вот убьют его…
Кто-то протянул руку и пощекотал их носы.
Кролики один за другим отпрыгивали прочь.
Вот что надо было делать. Щекотать.
Аладдин с трудом открыл глаза и увидел, что над ним стоит Мариалена, окруженная ласковыми кроликами.
Он вскочил на ноги, побитый и окровавленный.
– Ты что…
Она улыбнулась и показала ему флаг.
Его флаг.
Аладдин сунул руку в задний карман.
Там ничего не было.
– Ты жульничаешь! – закричал он.
Мариалена безмолвно повторила его слова одновременно с ним.
– Именно так я все и видела у себя в голове, – похвасталась она. – О-хо-хо, остерегайся вот этого, последнего кролика. Я его не щекотала.
Аладдин уставился на нее. Потом посмотрел вниз и увидел кролика, моргавшего красными глазами. Он подпрыгнул и вцепился ему прямо в ягодицу.
Аладдин взвыл…
– И это я тоже видела, – сказала Мариалена.
Она бросила его флаг на землю, и мальчик исчез.
Райен, освещенный лучами утреннего солнца, опустил голову.
– Он вышел на арену, и через три минуты уже все закончилось, – пожаловался он. – Самый большой ущерб всегда происходит за минимальное время.
Рафал сердито, без всякого сочувствия смотрел на брата из тени.
– Удивительно, что он хотя бы столько продержался. Зачем ты вообще выбрал этого олуха?
Райен покачал головой.
– Я думал, что именно его выбрал бы ты!
– Ты в самом деле сбился с пути, – тихо проговорил Рафал. – Продолжай.
Райен вздохнул и продолжил свой рассказ.
Когда флаг упал, представитель Школы Добра был изгнан с арены и появился на опушке леса, прижимая руку к ягодице и приплясывая от боли.
А это значило, что Райен проиграл спор, на который поставил все.
Никогдашники построят для себя отдельный замок. Сториан будет жить в замке Зла, равновесие будет нарушено. Злой Директор, человек, которого зовут не Рафал, будет уже не временным неудобством, а навсегда станет равным Райену.
– Вулкан остается! Вулкан остается! – кричали ученики Школы Зла.
Аплодировали даже несколько всегдашников, словно именно на это и надеялись с самого начала.
Но вскоре они поняли, как ошибались. Буквально через несколько часов Вулкан уже начал строить новый замок напротив здания Школы Добра. Для строительства прибыла армия из Нижнего леса.
– Армия, которая должна была искать меня, если бы ты победил? – перебил Рафал, подняв бровь.
– Да, эта армия, – печально ответил Райен и продолжил рассказ.
Чтобы ускорить строительство, работникам Вулкана потребовалась магия. К счастью, у них был декан Хамбург, который, раз уж Вулкан завоевал место Злого Директора, принял его власть так же, как раньше власть Рафала. Хамбург швырялся заклинаниями туда-сюда, поднимая стальные балки и складывая кирпичи, так что новую Школу Зла построили за три дня. На четвертый день Вулкан заявился в Школу Добра, поднялся по стеклянной лестнице прямо на глазах у потрясенных всегдашников и забрал Сториана из кабинета Райена. Он унес его в Школу Зла, где перо нашло новый дом в самой высокой башне замка.
И всегдашники вдруг поняли, что совершенно зря радовались появлению Вулкана. То был уже не стильный и темпераментный нарушитель правил, которого они полюбили, а враг, только что объявивший им войну. Всегдашники тут же бросились на штурм Школы Зла и потребовали вернуть им Сториана. Они не составили даже простейшего плана – в такие безрассудные атаки обычно и бросались никогдашники. Первое правило сказок звучит так: Зло атакует, Добро защищается, а сейчас напало именно Добро. Так что Зло защищалось быстро и безжалостно, как обычно Добро – только на этот раз никогдашники захватили в плен всегдашников, даже учителей и декана Мэйберри, а потом прогнали Райена из его собственного замка, а Вулкан закидал Доброго Директора из окна навозными бомбами и крикнул, что если Райен когда-нибудь вернется, от него живого места не оставят.
– Вот так я и оказался здесь, и мне некуда больше идти, – закончил брат-изгнанник и прислонился к дереву. Он посмотрел на Рафала. – Как видишь, это не я виноват.
Рафал ответил сердитым взглядом.
– Ты привел в нашу школу чужака, чтобы заменить меня. Чужак, которому я отказал в должности декана, стал директором. Ты поставил будущее школы на неудачника, выставил имбецила с затуманенными любовью мозгами против молодой провидицы, которая настолько умна, что перехитрила даже собственную семью. И это не ты виноват? Наши ученики воюют, школа разорвана напополам, а Сториана похитил человек, похожий на пьяного пирата! Почему ты не сражался с помощью магии? Ты же чародей! В тебе течет кровь