волшебников! И ты сбежал от навозных бомб и угроз?
– Потому что он играл по правилам, – печально ответил Райен. – Он заслужил новый замок и право забрать туда Сториана. Таковы были условия спора. Когда мои ученики напали, он и Школа Зла защищались – точно так же, как защищалось бы Добро. Школа Зла не сделала ничего плохого – лишь заявила свои права на то, чем владеет, и подавила бунт противников, которым не понравился проигрыш. Если бы я применил в сражении магию, то нарушил бы правила Добра. Правила, которым я учу своих учеников, священны. Если бы я применил магию, то стал бы злым.
– Я вырежу ему сердце и повешу его голову в нашем кабинете, – вскипел Рафал.
– Именно поэтому ты – это ты, а я – это я.
– Без меня ты наломал тех еще дров.
– Именно поэтому ты вообще не должен был уходить, Рафал. Нас не зря двое. Ты нужен мне.
– Льстец.
– Я просто говорю как есть. И ты тоже это понял, иначе бы не вернулся.
– Мне было неплохо и одному.
– Сториан рассказывал иначе.
Рафал удивленно посмотрел на брата-близнеца.
– Сториан рассказал сказку обо мне?
– Вторую подряд. Но эта закончилась тем, что ты отправился обратно, чтобы восстановить равновесие, – сказал Райен. – Это победа для нас обоих.
«Но это совсем не похоже на победу», – подумал Рафал, прогоняя воспоминания о Джеймсе, которого бросил умирать на дне моря. Но он сделал то, что должен был, чтобы вернуться к брату. Чтобы исправить сломанное. Сделать все возможное, чтобы пророчество Аделы Садер о нем и Райене не сбылось.
Он сел рядом с братом-близнецом возле дерева; больше всего они сейчас напоминали лесных бродяг. Воздух был неподвижным и прохладным, над головой щебетали воробьи. Совершенно обычное утро.
– Что нам теперь делать? – спросил Райен.
– Эту проблему должен решать я?
– Как я уже сказал, я не могу сражаться, не преступив границу Зла. Сториан определенно накажет за это Школу Добра.
– Значит, я тебе нужен для выполнения грязной работы, – сказал Рафал. – Чтобы Зло отомстило во имя Добра.
– Я в этом вижу скорее борьбу за возвращение прежней должности.
– Которая и так была моей и которую ты просто взял и отдал.
– Как хочешь, но мы не можем отдать нашу школу во власть этому змею.
– Да, в этом мы согласны, – сказал Рафал. Затем, помолчав, добавил: – А зачем ты вообще его сюда позвал?
Райен не ответил.
– Все потому, что он харизматичный, да? – спросил Рафал. – Ты предал родного брата ради харизматичного парня.
– Дело не в этом, – пробормотал Райен, не решаясь поднять голову. – Есть много других соображений…
– Да, он сильный, самоуверенный и хочет изменить мир по своему разумению. Все это черты, которые есть у Зла и которых не хватает тебе. Неудивительно, что ты так легко поддался. Ты не знаешь, чего хочешь, – ядовито сказал Рафал. – А что там с этими летучими мышами?
– Я уже давно тебе говорил, что нам нужен герб, – недовольно ответил Райен, садясь прямее. – А он нас опередил.
– Летучие мыши пассивны, робки, доверчивы и кротки – все эти качества крайне нежелательны для никогдашников, – простонал Рафал. – Какой же невыносимый аферист. Я с большим удовольствием понаблюдаю за его гибелью. Тем не менее на него теперь работает провидица. А это значит, что он будет знать любой наш ход еще до того, как мы его сделаем.
– Значит, это нечестный бой, – сказал Райен. – Вспомни, что случилось с Аладдином. Его невозможно победить.
– Очень даже возможно.
Райен склонил голову.
– М-м-м?
– Два Директора школы против одного, – ухмыльнулся Рафал. – Вот это – нечестный бой.
Глава 2
Вулкан уставился на Сториана, который висел в воздухе над пустым черным столом.
Прошло три дня, но он так и не начал писать новую сказку.
Вулкан щелкнул по нему пальцем.
– Он не будет писать в обозримом будущем, – послышался голос.
Вулкан обернулся.
Мариалена вошла в его новый кабинет и уселась в черное кожаное кресло возле окна. Она была одета не в форму Школы Зла, а в длинный зеленый кафтан и того же цвета платок, из-за которых стала похожа на ребенка, решившего поиграть в переодевания. Мариалена подышала на стекла очков и затем протерла их. А потом оглядела покои Злого Директора – они были вдвое больше прежних, и обстановка напоминала скорее не теплую, слегка беспорядочную библиотеку, а холодное металлическое подземелье. Большое чучело летучей мыши с оскаленными клыками свирепо смотрело со стены. От книжных полок со сказками избавились – фолианты со старыми историями запихнули в большие кожаные сундуки и поставили их в дальний угол. Высокое зеркало, наклоненное, словно лестница, висело напротив портрета Вулкана в полный рост – с голой грудью и тигренком на руках. Повсюду стояли разные любопытные вещицы: черные кристаллы, полированный череп, перископ, чучела других летучих мышей, высохшие розы… но все они выглядели слишком новыми и аккуратно разложенными, словно покои Вулкана были музеем, а не рабочим кабинетом.
Мариалена посмотрела на Директора школы.
– Сториан не начинает сказку, если точно не знает, что сможет ее закончить, – объяснила она. – И, учитывая, что целых два Директора школы считают, что они должны быть хранителями пера вместо вас, перо решило подождать, пока все… не устаканится.
Вулкан оперся на сундуки. Его черный дублет без рукавов был разрисован узором из летучих мышей.
– Это потому, что Рафал вернулся. Он похож на тощего снеговика – такой же белый и окоченевший. Я увидел его из окна, и мне очень захотелось сбросить на него камень. Но он мне не угроза. Никогдашники не хотят его возвращения. Они хотят быть со мной. И я буду держать всегдашников в плену, пока и они не назовут меня повелителем. Они научатся мне подчиняться. И перо тоже научится. Школы теперь мои.
– А что вы планируете вообще делать со школами? – Мариалена сделала особый акцент на слове «делать».
Вулкан уставился на нее, потом хмыкнул и отмахнулся от вопроса.
– Ты знаешь, что этот Рафал отказался взять меня в школу? Когда я был ребенком, все в Нижнем лесу говорили: «Вулкана точно заберут». Но нет. Спрашиваешь, что я собираюсь сделать? Я буду учить всегдашников, что они подчиняются не Добру. Их повелитель – Вулкан. Учить никогдашников, что они подчиняются не Злу. Их повелитель – Вулкан. Вот почему Рафал не взял меня в школу в детстве. Потому что я не просто ученик. Я Повелитель школы. Повелитель пера. Оно скоро начнет писать. Вот увидишь. Оно будет писать для меня.
Он посмотрел на Мариалену, ожидая, что провидица согласится с его версией событий.
– Знаете, почему я вам помогла? – спросила Мариалена.
– Потому что ты злая, как и я, и хочешь, чтобы наша сторона победила, – заявил Вулкан.
– Нет. Зло – всего лишь средство достижения цели, – ответила Мариалена. – Мне неважно, Зло победит или Добро. Я хочу лишь защитить себя. Вот почему я соврала, чтобы меня взяли в эту школу, а не отправили в тюрьму вместе с семьей. Вот почему я помогла вам победить в Испытании. Из-за того, что я вижу. А в будущем я вижу одного-единственного Директора школы. Я не знаю, кто он, откуда он взялся и как выглядит. Видение слишком туманно. Но этой школой будет управлять один-единственный Директор, а не два, и править он будет сотни лет. Один истинный Директор школы, который спасет мою семью и возьмет ее под крыло. Благодаря нему Садеров больше не будут считать преступниками. Нет, их станут прославлять как величайших провидцев в Бескрайних лесах.
– И ты считаешь, что этот истинный Директор – я, – сказал Вулкан.
– Я считала, что это вы, – кратко ответила Мариалена. – Но я не уверена, действительно ли вам суждено править несколько веков, раз уж ваш единственный план состоит в том, чтобы тыкать нас носом в то, какой вы замечательный. Возможно, я видела вовсе не вас. Особенно сейчас, когда почувствовала, что вот-вот произойдет.
Вулкан пронзил ее взглядом.
– Что произойдет?
– Я не могу сказать в ответ правду, потому что тогда постарею на десять лет, – ответила Мариалена. – Могу лишь предложить дружеский совет. Возможны два варианта. Мое предвидение не отдает предпочтение одному либо другому. В одном сценарии вы договариваетесь с Райеном и Рафалом. Приглашаете их сюда, становитесь друзьями. Тогда в школе воцарится мир, а вы все трое останетесь живы. В другом сценарии вы идете на них войной. Тогда произойдет много плохого. И не только с вами.
– О, какая жалость. С ними тоже произойдет что-то плохое, – насмешливо цыкнул Вулкан.
– Не с ними. – Глаза Мариалены сверкнули под очками. – Со мной.
Вулкан прищурился и скривил губы.
– Я победил в испытании. Я теперь Директор школы. А теперь ты хочешь, чтобы я привел сюда этих плачущих цыпляток, попил с ними чаю и пожал им ручки? Прости, девочка, но я уж лучше рискну. Повелитель Вулкан не ведет переговоров…
БАХ! БАХ! БАХ!
Замок потрясли глухие удары, затем послышались крики.
Мариалена посмотрела на Вулкана.
– Цыплятки прибыли.
Директор школы застыл на месте, затем опомнился и выбежал из кабинета.
Он слетел вниз по черной полированной лестнице своей приватной башни; на каждой ступеньке была вырезана позолоченная летучая мышь. Он почувствовал запах дыма, а спустившись в холл – уже ничего не видел. Дым жег глаза и горло, и Вулкан безуспешно пытался разогнать назойливые клубы руками.
Мимо него пролетел огненный шар.
Он развернулся и увидел окруженный дымом силуэт, который напевал пиратскую песенку и выпускал из светящегося пальца огненные лучи, пробивая дыры в лакированных черных стенах. Стайки первокурсников-никогдашников пытались кидать в него порчи и сглазы, но тот легко уворачивался и отвечал заклинанием в три раза мощнее, выбивая из стены очередной кусок и обращая учеников в бегство. И все это время напевал насмешливую песенку: