– Так сильно, что они полиняли на три года раньше срока, – ответил Хамбург.
– Тогда, наверное, в будущем стоит использовать только взрослых стимфов, – задумчиво проговорил Рафал, восхищенно смотря на странных скелетообразных птиц. – Я использую молодых стимфов, чтобы не слишком пугать детей, когда их похищают. Но, похоже, мои ученики недостаточно меня боятся. Как еще объяснить такую неверность…
Он повернулся к Хамбургу и пригвоздил декана пылающим взглядом.
Хамбург опустил глаза.
– Теперь мы будем отправлять за детьми взрослых стимфов, сэр.
– Страх – это лучший способ добиться уважения, – сказал Рафал. – Мой брат-близнец этого еще не понял – он даже не наказал своих всегдашников за то, что они предали его, как и никогдашники. И ведь я ради него получил удар Сторианом в сердце! Вот вам и узы крови.
– Справедливости ради, всегдашники были пленниками Вулкана и никогдашников, – ответил Хамбург. – У них не было выбора.
– Между храбростью и трусостью выбор есть всегда, – возразил Рафал. – Есть верные души, например Джеймс Крюк. А есть люди вроде тебя и моего брата, для которых верность – пустое…
Он осекся, увидев через плечо Хамбурга, как что-то пересекает озеро.
Или кто-то.
Плывет прямо к нему, гибкий и тренированный.
Рафал нахмурился.
– Явился – не запылился, трус.
Вскоре Райен уже гнался за Рафалом через входные двери замка Зла, по-прежнему насквозь мокрый.
– Я оставил тебя в покое, потому что ты заслуживаешь права построить свою школу как тебе вздумается, но это уже безумие! – воскликнул Добрый Директор. – Почему наши за́мки теперь разделяет озеро? Куда ты дел Сториана? Почему твои ученики зовут нас на помощь? Почему ты избегаешь меня, хотя мы должны управлять этой школой вместе…
– Ты заливаешь мой замечательный новый пол, – перебил Рафал.
Райен, моргнув, посмотрел на черные каменные плиты, грязные и запачканные сажей. Его брат уже прошел вперед, в протекающее фойе, откуда несло рыбой. Горгульи сидели на каменных стропилах, удерживая мощными челюстями зажженные факелы. Вдоль стены стоял ряд обветшалых колонн с изображениями чертей, троллей и гоблинов, из которых складывалось слово «НИКОГДА».
– Что же касается твоих вопросов, – сказал Рафал, ускоряя шаг каждый раз, когда брат пытался его догнать, – ты, похоже, считаешь нормальным то, что твои всегдашники меня предали. А вот я – нет, так что чем меньше я их буду видеть, тем лучше. Все нормально. На тебя я не злюсь. Мне просто совершенно ясно, что ты хочешь управлять своей школой по-своему – и я буду управлять своей школой по-своему. Вулкан был прав. Добру и Злу действительно нужны разные за́мки, особенно сейчас, когда мои ученики обратились против меня, отправили меня в тюрьму, а потом попытались убить. Я бы всех пятьдесят заменил одним Джеймсом Крюком, если бы мог. Но он уплыл в Нетландию, чтобы убить Пэна. Так что… пришло время нового подхода. И, судя по всему, он успешен, раз уж мои никогдашники умоляют тебя их спасти. Ну а касаемо озера между замками – оно предотвратит любые будущие попытки вторжения со стороны будущих Вулканов и тому подобных.
– Но что, если нам нужно будет посетить другой замок? – заметил Райен.
– А зачем? Добро живет с Добром, Зло – со Злом.
– А Сториан? Дай-ка догадаюсь. Ты оставишь его себе, как до этого Вулкан.
Рафал развернулся и окинул его гневным взглядом.
– Так, я понял. Ты не чувствуешь совершенно никаких угрызений совести, сравнивая меня с этой гнидой. Ты на самом деле мне не доверяешь, да? Думаешь, я готов предать тебя на каждом шагу, хотя я всего лишь пытаюсь вернуть все так, как было. Когда наши школы были сильными, а мы любили друг друга без сомнений. Когда мы не боялись, что один из нас причинит вред другому. Я и Крюк этого не боялись. Неужели будем бояться мы?
Его глаза блестели от напряжения и тревоги… словно он знал что-то, чего не знал добрый близнец… словно он видел будущее, которого они пытались избежать…
Райен покачал головой.
– Ты неверно меня понимаешь. – Он коснулся руки Рафала. – Я доверяю тебе, брат. Ты ради меня рискнул жизнью. Ты не знал, что Сториан защитит тебя, когда Вулкан пронзил им твое сердце. Я не сомневаюсь в твоей любви. Что может встать между нами, после всего, что мы пережили?
Злой близнец разглядывал его лицо, пытаясь распознать ложь. Но вместо этого Рафал увидел лишь теплоту и искренность, два качества, которые он когда-то в Райене ненавидел, а теперь всей душой им радовался.
Впрочем, он, конечно, в этом никогда не признается.
Он отступил на пару шагов от брата и пошел вперед.
– Сториан теперь в нашем новом кабинете.
– Кабинете? – переспросил Райен.
Рафал показал рукой на балкон. За ним, на озере, волки как раз сняли леса вокруг башни, и они увидели блестящий серебряный шпиль в центре бухты, с большим открытым окном, освещенным солнцем. Через окно Райен увидел стальной блеск Сториана, занятого работой.
– Вчера он начал новую сказку, и на этот раз она, к счастью, не о нас, – сухо сказал Рафал, заходя в подземную комнату с тремя спиральными лестницами. – Похоже, перо наконец-то довольно.
Райен прошел мимо лестниц с надписью «КОВАРСТВО» и «ОБМАН» и поспешно поднялся вслед за братом по лестнице, подписанной «ПРЕДАТЕЛЬСТВО».
– И о чем же новая сказка?
– Посмотри сам, – ответил Рафал, выходя в темный коридор, где на всех дверях были написаны имена учеников. – Это башня Директоров школы. Твой новый дом. Наш новый дом.
– Посреди озера.
– Ты ведь умеешь летать?
– Человеческие полеты – это магия крови, Рафал. Для всегдашников она запрещена.
– Тогда, полагаю, тебе хорошо помогут все эти твои утренние заплывы. Но не залей там все и не устраивай беспорядок, пока меня не будет.
– А куда ты собрался? – удивился Райен.
Рафал подошел к двери с надписью «МАРИАЛЕНА». Он стер имя светящимся пальцем и открыл дверь. За ней оказалась пустая спальня с незастеленной кроватью, шкафом с кучей одежды, прикроватной тумбочкой и подоконником, заваленными разными безделушками. Он обошел комнату и магией опустошил ее, не оставив ни единого напоминания о юной провидице. А затем, встав у окна, улыбнулся брату.
– Искать нового ученика, – сказал Рафал.
Он выпал из окна спиной вперед и улетел.
Глава 4
Прошло совсем немного времени, а братьев уже ждали две параллельные миссии.
Злой брат искал себе ученика.
Добрый брат – декана.
До настоящего момента Райен был уверен, что ему вообще не нужен декан. Что он и сам сможет учить всегдашников.
Но все изменилось после того, как он доплыл до новой башни Директоров школы.
Соленая вода озера жгла глаза, когда он нырнул под теплую, спокойную поверхность, а затем выбрался на бетонную площадку в основании шпиля. Прямо в стальной стене были вырезаны очертания двери. Райен провел по ней руками в поисках замка́ или ручки, но дверь засветилась от прикосновения его ладони и открылась сама по себе, узнав его. («Как брат предусмотрителен», – подумал Райен. Если бы эту дверь оборудовал он, то не сразу бы впустил Рафала – чисто для забавы.) Он вошел в башню и поднялся по длинной лестнице, освещенной белым пламенем факелов. Вдоль стен высились стеллажи со сказками Сториана, разноцветные обложки сияли, словно драгоценные камни. На вершине лестницы висели прозрачные серебристые занавески, которые Райен раздвинул и вошел в огромную палату из серого камня – и там тоже везде стояли книги. Райен прочитал названия: «Финола – пожирательница фей», «Десять мертвых принцев», «Детский суп с лапшой» – и не смог не улыбнуться. Его брат оставил в кабинете Директоров школы только книги о победах Зла, как бы давно они ни случались.
Послышался знакомый скрип, и Райен, повернувшись, увидел, как Сториан перелетает к новой пустой странице; его последняя книга лежала открытой на белом каменном столе у окна. Добрый Директор вздохнул с облегчением, увидев, что перо вернулось к работе и, как уже сказал Рафал, пишет новую сказку, вообще не связанную с ними. Он вспомнил лицо Рафала, когда тот обвинил его в недоверии… сколько в нем было страха… сколько желания сохранить их любовь… Что бы ни произошло с Рафалом в тюрьме Монровия, он усвоил свой урок – нельзя сбиваться с пути. Он снова верен своему брату и этой школе. Бедные никогдашники, конечно, немало настрадаются из-за этой верности, но Рафал, несомненно, вернулся по-настоящему. И Сториан был этим доволен…
А потом он увидел, что́ рисует Сториан.
Две тени целуются в лесу, третья подсматривает за ними из-за дерева.
Сториан начал писать под рисунком, и Райен прочитал:
Фала смотрел за ними, к горлу подкатил ком.
– Нет! – ахнул он.
«Фала», – подумал Райен.
Знакомое имя.
Явно бывший ученик – но он не мог вспомнить никакого Фалу. Впрочем, это неудивительно. Через школу прошла уже не одна тысяча учеников, и он никак не мог упомнить их всех.
А сейчас Рафал улетел, чтобы найти еще одного…
Райен оглядел большую пустынную комнату, где ему предстояло провести остаток бессмертной жизни. Он и его брат, единственные спутники друг для друга.
Но сейчас он думал не о Фале и не о своем брате, который вернулся к нему, а о первых днях с Вулканом, об этом потоке волнения и возможностей… а потом Вулкан попытался его убить. Он почувствовал то же самое, увидев Капитана Пиратов… а потом Капитан украл Сториана. Оба раза привели его в ловушку. Но его душа явно жаждала энергии и доверительного отношения – не такого, как с братом. Такого, как у Рафала была с Крюком.
Он постучал пальцем по бедру.
Декан.
Возможно, ему все-таки нужен декан… такой декан, который будет «его» Крюком…
В голове послышался предупреждающий крик Рафала, но Райен отмахнулся от него. Это Рафал бросил его и предал его доверие. Это Рафал решил, что любви Райена нед