Через окно Рафал видел, как она развязывает ленту на стопке книг.
А потом он заметил, что за книги стоят на витрине.
«Цыпленок Цыпа», «Каша из топора», «Счастливый Ганс», «Румпельштильцхен»…
Другие сказки Сториана.
Сказки, которое перо написало и отправило сюда.
Зачем?
Рафал парил вдоль барьера, подсматривая за городом, в котором начиналось утро. Лавочники раскладывали товары, жители поливали садики и развешивали белье, кучера кормили лошадей, кузнецы разжигали печи, фермеры вели свиней к корытам, мельники не спеша шли к мельницам за озером. Никто не замечал Директора школы, летящего над городом, словно то, что находилось за пределами щита, было невидимо изнутри. Причем этого не видели даже дети, которые, казалось, были вообще повсюду, и за ними не присматривали взрослые, будто это самая безопасная деревня в мире. Они играли, пихались, скакали, пели, собирали яблоки с деревьев и… читали.
Рафал пригляделся внимательнее.
Мальчик на качелях читал «Поющую косточку». Девочка на ступенях церкви – «Синюю бороду». Два брата, сидя возле фонтана, читали «Царевну-лягушку».
Все это – сказки из библиотеки Директоров школы.
Все это – сказки, рассказанные Сторианом.
Рафал изумился: как он мог не замечать этого раньше? Книги по ночам улетают из его библиотеки в таинственную деревню, которая не подчиняется его силам, и там торговец продает их детям. Детям, которые читают сказки и восторгаются, словно не представляют, что такое вообще возможно.
Сколько сказок уже побывало здесь? Когда это началось? Рафал покраснел от стыда. Его и Райена долг как Директоров школы – присматривать за Сторианом и его трудами. До этого момента он думал, что они хорошо справляются с работой. Они с Райеном ведь точно заметили бы пропажу целой кучи сказок? Если только книги сначала не прилетали сюда из школы, а потом улетали обратно.
Он внимательно присмотрелся к детям, ища в них следы магии, признаки тех же талантов, что чувствовал в своих учениках… но ничего не нашел. Никаких волшебных импульсов. Никаких намеков на сверхъестественное. Деревня была ничем не примечательной и неволшебной – и такими же были и дети, словно они жили отдельно от Бескрайних лесов. Словно они вообще не подозревали о фантастических королевствах, которые их окружают.
Но одна девочка привлекла его внимание.
Девочка-подросток с темно-красными, как не ограненный рубин, волосами и черными, как кремень, глазами сидела у дерева и читала «Бешеного медведя Рекса». Любимую сказку Рафала – о медведе, который много раз предупреждал жителей городка, чтобы его не беспокоили, но к нему так и не прислушались, и за это он сожрал всех маленьких девочек. Мрачная история о мести и горести – но эта девочка смеялась, обнажая острые зубы и раскрасневшись от веселья.
Рафал изумился.
Никто и никогда не смеялся над «Бешеным медведем Рексом».
Даже самые отъявленные никогдашники.
Сердце Директора школы забилось быстрее.
Вот она.
Вот его новая ученица.
Рафал стукнул кулаком по пузырю, чтобы привлечь ее внимание. Он должен с ней поговорить. Как-то помочь ей перейти на эту сторону. Он выстрелил из пальца проклятием, чтобы пробить щит – и оно отрикошетило ему в лицо, свалив на землю и опалив волосы и уши.
Злой Директор стиснул зубы. Как работает здешняя магия? Почему она его не пускает?
– Это мой лес! – гневно прошипел он.
– Вряд ли, – ответил чей-то голос.
Он повернулся, но никого не увидел.
А потом его укусили за ухо…
Рафал резко развернулся и увидел чернокрылую зеленолицую фею.
– Эта деревня – не из твоего Леса, – сказала Мариалена, взлетая над его головой. – Это Дальний лес.
– Ты следовала за мной всю дорогу? – спросил Рафал.
Фея приземлилась ему на плечо.
– Мне еще раз тебе напомнить? Я из семьи Садеров, и я могу видеть, где ты находишься, в любой момент. Поначалу я очень обиделась, что вы превратили меня в фею, и стала искать контрзаклинание, чтобы восстановить речь и вернуться обратно в свое тело. Но потом я задумалась: а что, если все так и надо? Зачем ходить, если можно летать?
Она хлопнула крыльями по лицу Рафала, и он прикрыл глаза. А когда снова их открыл, Мариалена оказалась по ту сторону щита. В деревне.
Глаза Рафала вспыхнули.
– А как мне сюда попасть?
Фея глянула на девочку, читавшую возле дерева.
– Я понимаю, почему она тебе понравилась. Читатель будет хорошим пополнением для твоей школы. Вот как я их называю: читатели. У них есть воображение, амбиции и желание стать частью нашего мира, но еще они верят, что этого никогда не случится, потому что это просто «сказка», которую они прочитали в книжке. Представь, что будет, если ты проведешь их через этот барьер в наш мир. Мир, где мечты из их книжек сбываются. Они по-другому будут относиться к тому, что ты принимаешь как должное. Они могут достичь небывалого. Или же, конечно, бесславно провалиться. Но ты бы рискнул, правда?
Рафал стиснул зубы.
– Пропусти меня.
– А теперь он требует моей помощи, – сказала Мариалена, – хотя я больше не его ученица.
– Тебя бы здесь не было, если бы ты не собиралась мне помочь, – настаивал Директор школы. – И твоя мать тоже следит за мной. Говорит, что я нужен твоей семье.
– Или наша семья нужна тебе, – ответила Мариалена. – Наши судьбы переплетены. Это верно. Но я все равно тебя не впущу.
Рафал выстрелил в нее заклинанием, но оно отскочило от щита, и он снова плюхнулся на землю.
– В отличие от всех остальных королевств Бескрайних лесов, Дальний лес – это не мир Добра или Зла, – объяснила фея. – Это часть Леса, но отдельная. Наш долг – проживать легенды, которые пишет Сториан, а роль читателей – верить в них, вне зависимости от того, кто победил, Зло или Добро. Они, читатели, живут в равновесии. Вот почему я, как ясновидящая, могу войти в их мир, потому что провидцы верны правде и равновесию, а не какой-либо стороне. Но ты собираешься похитить из этой деревни ребенка ради собственной выгоды. Это не слишком-то похоже на равновесие, а? Это жульничество. Неудивительно, что щит тебя не пропускает. Если ты похитишь отсюда ребенка, твой брат тоже должен получить ребенка. По одному читателю на каждую школу.
– Нет, – отмахнулся Рафал. – У него и так достаточно преимуществ. Это должно остаться моим.
– Тогда, боюсь, твоя юная читательница никогда не узнает, что такое быть никогдашником, – сказала Мариалена. Девочка дочитала книгу и закрыла ее. Отряхнувшись, она убежала обратно в город, и Рафал быстро потерял ее из виду.
Злой Директор колебался. Если его брат хотя бы узнает, о чем он сейчас думает… Нет. Он не должен этого знать. Никогда.
Рафал повернулся к фее и прорычал:
– Больше никогда не заговаривай со мной.
Он зашагал прочь, собираясь уже лететь обратно в школу, но тут позади послышался резкий треск, словно лопнул мыльный пузырь. Обернувшись, он увидел, что барьер исчез, и деревню стало видно ярче и яснее, словно он больше не заглядывал в нее снаружи.
– Как я и предвидела, – сказала Мариалена, порхая перед ним. – Похоже, равновесие, которое не пускает тебя внутрь, нарушено.
Рафал покачал головой, не понимая.
– Ты что, в самом деле не понял? – ухмыльнулась Мариалена. – Твой брат тоже хочет сжульничать.
Глава 10
В первый день работы деканом Джеймс Крюк объявил о грандиозном новом соревновании в Школе Добра и Зла.
Вечер Талантов – именно такое название придумал Джеймс – должен столкнуть между собой всегдашников и никогдашников в соревновании. Через три дня Школа Добра отправит десять лучших всегдашников против десяти лучших никогдашников Школы Зла, и каждого из них выпустят на сцену, чтобы они похвастались своими талантами. Председателем будет беспристрастный судья, не имеющий отношения к школе, а победившая команда получит право устроить Вечер Талантов в своей школе на следующий год.
Райен ничего об этом не знал до того, как случайно подслушал разговор двух всегдашников по пути на обед.
– Аладдин сказал, что умеет жонглировать, – воодушевленно говорила какая-то девочка, – а Руфиус готовит вкусные шоколадки.
– С такими умениями Вечер Талантов не выиграть, – возразил мальчик. – Нам нужен кто-нибудь, кто умеет дышать огнем, или отращивать вторую голову, или превращаться в волка!
– Но это же таланты никогдашников, – сказала девочка.
– Тогда мы точно проиграем.
Райен попытался услышать еще что-нибудь, но тут из окна увидел декана Хамбурга, который выбрался из озера и шел в сторону замка Добра, мокрый насквозь и дергая руками, как больная птица крыльями.
– Что это за безумие? – закричал Хамбург, когда Райен встретил его у дверей. – Никогдашники и всегдашники сейчас обмениваются посланиями через балконы, потому что не могут пересечь это проклятущее озеро. И твои ученики утверждают, что на следующей неделе будет какое-то соревнование талантов. Мои никогдашники уже дерутся за право попасть в команду Зла! Я попытался зарубить идею на корню, сказал, что мы не будем участвовать ни в каких соревнованиях, не одобренных директором, но они хотят сразиться с вашими всегдашниками, и никакие мои слова их не останавливают! Рафал с вас голову снимет! Когда ваш брат в прошлый раз исчез, придумали какое-то Испытание. В этот раз вообще Вечер Талантов…
Хамбург выпучил глаза.
Райен проследил за его взглядом и увидел Джеймса Крюка, который шел по коридору, одетый в черные кожаные штаны.
– Доброе утро, декан Крюк! – влюбленными голосами воскликнули две всегдашницы.
Хамбург выглядел так, словно ему отвесили пощечину. Его голос поднялся сразу на пять октав.
– Дека-а-а-а-а-а-ан Крюк…
Но Райен уже схватил Крюка за воротник и оттащил на балкон у лестницы.
– Мы договорились, что ты проработаешь здесь один день, Джеймс. Один. День. А ты уже объявил о соревновании, которое состоится через