В конце концов мы завершили и этот этап ритуала. Когда последний ромб замкнулся и внутренние линии образовали еще один многоугольник, вся конструкция замерцала призрачным светом.
Я пытался расслабиться, сев на вершине какого-то мусора и глядя на площадь, сзади неожиданно раздался мягкий и немного вкрадчивый голос Эйрин:
– Ашерас, а на кого делать привязку?
– Привязку? Что это? – меланхолично спрашиваю не поворачиваясь.
– Ритуал отмечает специальным знаком того, кто будет им управлять. Это называется привязка. Приказы хозяина для драколича абсолютны. – Голос княгини медленно приближался ко мне и начал плавно сдвигаться вправо.
– Ты же знаешь, на мне вряд ли что-то удержится надолго.
– Не в этом случае: пока существует драколич – будет существовать привязка. Легче уничтожить драколича, чем ее. Так что – вы будете им управлять или нет?
– Хм… – я думал недолго: – Тогда я согласен.
Тем временем Эйрин сдвинулась достаточно, чтобы я смог скосить на нее взгляд, не выпуская из поля зрения ритуал. Открывшееся зрелище заставило меня потерять самообладание и выпучить глаза: на вампирше не было ни одного элемента одежды, даже пышные белые волосы были лишены каких бы то ни было украшений и традиционного стягивающего ремешка. Даже я сам не знаю, чего мне стоило промямлить:
– Аааэээ… почему ты без одежды? – я с трудом поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. В их глубине я увидел торжество, объятое пламенем.
Изогнув губы в тонкую улыбку, она произнесла:
– В таких мощных ритуалах Смерть может оживить, если можно так выразиться, любую мертвую плоть. Мне бы не хотелось, чтобы на меня напала моя же собственная одежда… – Чуть насладившись произведенным на меня эффектом, она добавила: – Идем, подготовка завершена.
Я смутился:
– А мне не нужно будет раздеваться?
Вампирша плавно отвернулась и стала мягко спускаться с насыпи:
– Нет. Я буду внутри круга, а ты – вне его.
Я встал и двинулся следом, стараясь не отвлекаться на ее задницу, а смотреть на ее лопатки, из которых и росли, собственно, гигантские кожистые крылья. Поскольку говорила она в сторону от меня, мне приходилось держаться близко к ней.
– Когда драколич сформируется, тебе нужно будет пролить свою кровь на линию круга.
– И все?
– Да.
Возле круга нас ждал Атере. Напряженная спина выдавала его беспокойство. Когда мы приблизились, он обернулся и оценивающе окинул взглядом вампиршу. Довольно хмыкнув, он произнес:
– Ничего не забыла? Постарайся не ошибиться – этот ритуал ошибок не прощает.
Эйрин на мгновение остановилась, чтобы набраться решимости, и, не оборачиваясь, шагнула внутрь круга.
Мягко переступив на одном месте, княгиня начала заунывно петь какую-то сумбурную хрень на языке Древних. Мало что понимая, я посмотрел на происходящее магическим зрением. Я сильно удивился, обнаружив, что Эйрин создает заклинания с помощью теров, но управляет всем ритуалом только голосом. Начертанные на каменных плитах линии начали светиться еще сильнее. Мана Смерти, словно пар, стала вырываться из линий и собираться в нечто, очень похожее на тонкие вихри. Я на всякий случай сделал шаг назад. Впрочем, я был не одинок – все, кто видел энергетическую структуру ритуала, немного попятились. Словно в ответ на это, мертвецы, пришитые грубыми нитками и магией к жертвам, зашевелились и, покачиваясь, поднялись на ноги. Секунды ничего не происходило, было слышно только бессмысленное бормотание Эйрин, а потом мертвецы затряслись как припадочные. Частота все возрастала. Жертв мотало так, что я стал бояться того, что их оторвет от спин трупов. Но внезапно все закончилось самым неприятным образом: с трупов и жертв слетела вся плоть, оставив лишь дымящиеся маной Смерти кости. И тут я с ужасом и удивлением увидел, что костяки срослись спинами друг с другом. Рядом кто-то облегченно выдохнул хриплым голосом:
– Получилось…
Вихри маны начали сливаться друг с другом, пока не остался лишь один вихрь на пару скелетов. Эйрин запела громче и, подняв вверх руки и голову, начала делать волнообразные движения телом. Вихри, словно послушавшись ее команды, стали меняться, уплотняясь. Став после этого сильно напоминать теры. Верхушки вихрей зацепилась за черепа скелетов жертв, а их нижние части стали быстро двигаться по линии к центральной куче тел и металла. Княгиня медленно стала разводить руки в стороны и опускать голову. Когда все вихри достигли кучи, она резко свела руки в звонком хлопке – в ответ вихри, словно щупальца, резко вздернули скелеты вверх и так же быстро втянули их в общую кучу. Тела, лежащие в ней, зашевелились и стали сцепляться между собой в огромный жуткий шевелящийся шар. Мне стало по-настоящему страшно, когда я увидел, как обугленный труп Эрруу шевелится, сворачиваясь в позу эмбриона. Внезапно до меня донесся громкий треск ломающихся костей – шар начал уплотняться. Я увидел, как на глазах начинает гнить и рассыпаться плоть. Костяная сфера поднялась над каменными плитами площади метра на два, и ее поверхность стала очень плотной и гладкой. Неожиданно до меня донесся тревожный возглас, раздавшийся рядом. Скосив взгляд на Эйрин, я увидел, как ее тело начало ссыхаться на глазах. Она попыталась вскрикнуть, но смогла лишь очень громко выдохнуть. Спустя секунду ее ноги подогнулись, и она упала на колени. Почти одновременно ее крылья сломались, словно сделанные из картона. Я хотел броситься на помощь, но меня удержало несколько рук. А потом костяная сфера лопнула, и на плиты, словно огромная крылатая кошка, обвитая Тьмой и Смертью, упал драколич. Земля под ногами вздрогнула. В правое ухо кто-то крикнул:
– Пролей кровь на линии!
Делаю шаг к кругу и вытягиваю над светящимися линиями руку. Плоть расходится сама, выпуская тонкую и густую алую струю крови. Когда она попадает на светящиеся линии, они сразу гаснут, а драколич издает низкий и протяжный рев. Из его нутра выпадает какая-то костяная многоножка и, быстро перебирая лапками, бежит ко мне.
– Не бойся, – шепчет голос справа. Наверное, это Ате-ре.
Многоножка выбегает из круга и шустро взбегает по моей одежде. Шевеля заканчивающимися острыми иглами лапками, она взбирается мне на предплечье и оборачивается вокруг него, больно уколов какой-то иглой мне в запястье. Я удивленно потряс рукой – многоножка держится более чем крепко. А боль быстро прошла…
Странное создание стало как бы сдуваться, облепливая мою руку словно диковинный наруч. Смотрю на Атере:
– Это что?
– Та самая привязка, о которой тебе говорила Эйрин.
Я с тревогой посмотрел на почти высушенное тело княгини:
– К ней уже можно подойти?
– Да.
Я подбегаю к лежащей вампирше и слышу сзади, как Атере кричит:
– Приведите дюжину рабов!..
Опускаюсь на колени рядом с телом и осторожно касаюсь его, княгиня вздрагивает и медленно поворачивается ко мне. Ее лицо ужасно: ссохшаяся плоть почти не прикрывает череп. Пасть, часто усеянная острыми и длинными иглообразными клыками, раскрывается, но я слышу лишь шипение. Рядом возникает Атере и произносит:
– Будь осторожен, Ашерас. Она может себя сейчас не контролировать.
Я спокойно вытянул левую руку, не закрытую костяным наручем, к пасти Эйрин и произнес:
– Пей.
Ее пасть почти со скрипом раскрылась, и она укусила меня за запястье. Глоток… Еще один… И еще… На моих глазах тело княгини быстро восстанавливалось: на лицо нарастала плоть, засохшие глаза восстановили свой объем, кожа налилась жизнью. Сделав еще пару глотков, Эйрин с видимым сожалением оторвалась и неожиданно четко произнесла:
– Благодарю, Ашерас.
Чуть покачнувшись, она встала и посмотрела мне за спину.
– У нас получилось.
Я тоже обернулся и посмотрел на то, что называют драколичем.
Голова создания была вытянута на высоту крыш пятиэтажных домов, ограничивающих площадь с трех сторон. Множество больших, загнутых назад рогов росло на голове и создавало как бы корону. Морда была тупая и широкая, напоминая одновременно морду кошки и тираннозавра. Зубов было множество, и все являлись толстыми клыками, при всем этом они смыкались практически полностью, не оставляя даже щелей. В глазах кошмарного черепа пылала бесцветная мана. Само строение тела драколича напоминало доспех рыцаря, но оно не было сплошным: сквозь прорехи и отверстия было видно, что его тело состоит почти из одной маны Смерти. Сквозь отверстия в его груди, напоминающие промежутки между ребрами, было видно один особо большой ее сгусток. Я указал на него и повернулся налево с вопросом к Эйрин, но обнаружил ее в процессе иссушения какого-то раба. Взглянув же направо, я заметил Атере:
– А это что?
Он ухмыльнулся и ответил, довольно рассматривая нашу работу:
– Источник его существования – дар Смерти. Это именно то, из-за чего драколичи настолько опасны и практически неуничтожимы, то, что ставит их на одну планку с князьями и ашетличами… Пока это ядро существует – он не умрет и будет восстанавливаться.
– Так оно генерирует ману?
– Да.
Я покосился на свой костяной наруч.
– И как им управлять?
– А как вы общаетесь со своим элементалем? Точно так же – мысленно. Пока что старайтесь максимально конкретизировать задачи, адресованные ему. Но знайте, пройдет совсем немного времени, и он обретет большую самостоятельность. Из-за этого Сатх и усыпили их в могильниках.
Слева раздался хруст ломаемых костей и звук падения. Скосив туда взгляд, я увидел, что княгиня почти полностью восстановилась – лишь крылья все еще лежали на земле, словно сломанные паруса на воде. Перед Эйрин лежало уже трое высушенных тел, а к ней пара старших жриц тянула следующую жертву. Внезапно ее крылья чуть шевельнулись и мгновенно втянулись вампирше в спину. Она удивленно крутнулась вокруг себя и стала общупывать свои лопатки. Удостоверившись, что ей это не кажется, она замерла и прикрыла глаза – в то же мгновение крылья вылезли из спины полностью целые. Эйрин, удивленно посмотрев на них, стала ощупывать левое крыло руками, что-то проверяя. Удостоверившись, что все в порядке, она втянула крылья обратно в спину и снова выпустила их наружу. Провернув сей фокус пять раз, она успокоилась и, уже окончательно втянув их, приказала принести ее одежду.