Перевожу взгляд на купол и чувствую, как меня начинает заполнять ярость. Практически без перехода создав двойной «огнешар» из Багрового Пламени, я швыряю его по высокой дуге во вражескую защиту. Алая вспышка. Но средоточие моей протосилы оказалось бессильно. Я недовольно рыкнул, вторя фениксу. В голову пришла мысль, что Аэриснитари в бытность верной служкой иллитидов тоже без проблем защищалась от подобных атак.
Я спускаюсь ниже и кричу атретасам:
– Косу! Бросьте мне косу!
Они поднимают головы, и в следующее мгновение меня словно ударяют молотом по левой руке. Я вижу, как от яркой вспышки закрываются руками атретасы и вампиры. Они все начинают сдвигаться влево, и только когда я врезаюсь в какое-то здание, до меня доходит, что это меня ударом чужого заклинания отшвырнуло куда-то в сторону. В момент удара о стену крылья исчезают, напоследок защитив меня от удара. Я, вывалив своей массой каменные кирпичи, падаю на пол и, кувыркаясь, проезжаю по длинному и широкому коридору до самого его конца.
Когда мир останавливает свое беспорядочное вращение, я осознаю, что дышится мне очень тяжело. В голове помутилось, и мне удалось создать простейшее заклинание лечения лишь с третьей попытки. Когда сознание немного прояснилось, последовало уже намного более сильное заклинание – «Исцеление». В груди пару раз хрустнуло – сломанные ребра становились на место, и сразу стало легче дышать. Попытавшись опереться руками о пол, я неожиданно обнаружил, что вместо кисти левой руки у меня лишь какие-то страшные лохмотья. Рана уже практически закрылась, но из нее торчит длинный обломок лучевой кости, полностью очищенный от мяса. И сразу после этого на меня навалилась боль. Часто задышав, я попытался вспомнить хоть какое-нибудь заклинание для ее подавления.
Рядом что-то звякнуло, и меня хлестнуло по лицу чем-то острым. Обильно потекшая на пол кровь и еще один источник боли, на этот раз очень острой, вернули меня в реальный мир. Подняв взгляд, я увидел атретаса со знаком дома Кхитана на плече – он торопливо взводил маленький арбалет. Бросить в меня один из метательных ножей, в обилии висящих в его перевязи, в голову ему не пришло. Да как он посмел?! «Выдох дракона» прокатился по коридору, охватив его фигуру огненным саваном. Солдат громко закричал и, начав биться о стены, инстинктивно пытаясь сбить пламя, упал на пол, продолжив кататься уже на нем.
Ярость дала мне силы подняться. Опершись правой рукой о стену, я двинулся по коридору к пролому. С каждым шагом мое самочувствие все улучшалось.
В конце коридора что-то мелькнуло. Еще вражеские солдаты. А какого черта я до сих пор без защиты? Ману экономлю? Я? Влив в щит из Тьмы половину своего резерва этой силы, я продолжил свой путь к проломленной мной дыре.
Неожиданно из-за угла высунулась вражеская жрица и, прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, швырнула мне под ноги «Сферу Тьмы». Импульс силы разрушил подо мной пол, и я провалился на этаж ниже.
Мягко приземлившись на ноги, я ударил прямо в пролом над собой «Выдохом дракона», щедро плеснув в него треть своей маны этой стихии. Тугая струя пламени с ревом охватила потолок, стены и даже пол коридора сверху.
Где-то сверху явственно хлопнула дверь. Неужели выжила? Не важно.
«Нужно что-то сделать с вражеской защитой – второго удара мы можем не пережить…» – усиленно транслирую фениксу. Спустя пару секунд, когда я уже подумал, что он не ответит, до меня донеслась чужая мысль: «Лепи лавовую бомбу. Чем больше – тем лучше. Я ее заряжу нашей плотью и маной». – «Для меня не проблема сделать шар магмы размером с двухэтажный дом, но как мы ее запустим?» – «Мы полетим вместе с ним».
Проблему материала для нашего снаряда я решил просто: вокруг меня каменное строение, то что нужно для слепка магмы. Щедро выплеснув в свои теры ману Огня, я выбросил их во все стороны. Они практически без усилий пробили пол, стены и потолок. Огонь в даре стал восстанавливаться резкими толчками, быстро восстанавливая потраченное. Поняв, что истощение маны Огня мне не грозит, я выдрал всю ману и выплеснул ее в окружающее пространство. Пламя затопило все здание и выплеснулось наружу через окна и проемы дверей, но не истаяло бесследно в воздухе, а как бы замерло облаком светящегося оранжевым светом газа. Какое невероятное ощущение всемогущества… Такое впечатление, будто все это пламя является такой же частью моего тела, как и пальцы на руках. Остатки куртки окончательно развалились и сгорели, а вот штаны и сапоги еще каким-то чудом держались. Все что могло сгореть – сгорало, еще больше увеличивая количество пламени. Я вывернул весь огненный источник, чтобы он выделял пламя прямиком наружу, минуя естественный потенциал моего дара. За моей спиной снова воссоздались крылья, и я начал подниматься вверх. Куда ни падал мой взгляд, везде камень стремительно нагревался, став уже красного цвета. Выбросив вверх пару теров, я пробил потолки насквозь. Пламя ничуть не мешало моему зрению, так что я увидел через дыру далекий каменный потолок. По мере моего продвижения вверх я старался тянуть Огонь и здание, которое он обволакивал, за собой. Вылетев через крышу, я стал рушить строение, используя для этого свои теры. Здание вздрогнуло и стало разваливаться, разрываясь на тестообразные куски раскаленного уже до желтого цвета камня, но они не падали на землю, а, увлекаемые пламенем и отростками моей ауры, стали собираться подо мной в огромный раскаленный до ярко-желтого цвета вяло кипящий шар. Завершив формирование исполинской лавовой бомбы, я осмотрелся.
Оказывается, я был на территории дома и разрушил какое-то хозяйственное строение. Надеюсь, ничего важного. То, что на меня напали атретасы Кхитана, объяснялось тем, что ворота дома были уже относительно давно выбиты и на его территорию успело просочиться достаточно большое количество вражеских солдат. Наш десант вывалился буквально у них в тылу, отрезав от остальных сил, и отряды атретасов решили затаиться, не желая оказаться между двух огней и ожидая подходящего случая для удара. И, похоже, этот момент настал.
Портал и довольно большая зона вокруг него были окружены врагами со всех сторон. Образовался настоящий плацдарм, на который многочисленные противники обрушивали настоящий ураган из заклинаний. Они хоть и были невысокого уровня, но их количество пугало. Из портала постоянно вываливались подкрепления – насколько мне было видно, шли уже не вампиры, а обращенные, очевидно, благодаря чему плацдарм и держался.
По мне тоже велась стрельба, но она была настолько неэффективна, что я даже не чувствовал напряжение защиты. Присмотревшись, я понял, что стальные стрелки сгорали без следа в окружающем меня пламени.
Внезапно в мой лавовый шар врезалось невероятно быстрое заклинание, оставившее за собой в воздухе ярко-красный ионизированный след. От удара шар раскрылся, словно бутон цветка. Образовавшиеся мелкие брызги лавы накрыли все, что было передо мной. Но если войска моего дома успешно защитились от них, то почти во всех врагов, бывших между нами, хоть одна липкая раскаленная добела частичка, но попала. Из более чем двух сотен ртов почти одновременно вырвался крик, полный боли и страдания. Каменная масса мгновенно прожгла легкие кожаные доспехи и добралась до нежной плоти, почти сразу передав ей всю свою тепловую энергию. Эффект был страшен: кожа прогорела сразу, а мышцы и кости обуглились. От чудовищного болевого шока большая часть пораженных потеряла сознание или даже умерла. Оставшиеся завидовали им, катаясь по земле и крича от чудовищной боли.
От удара чужого заклинания шар потерял треть своей массы. Вместе с тем я осознал, что второй подобный удар будет уже по мне и у меня есть все шансы его не пережить. Практически одновременно с этой мыслью феникс возник у меня в разуме: «Готово! Лети со всей возможной скоростью к цели. Шар потащу я, ты – смотри и запоминай». И сразу после этого теры вырвались из глубины лавы и за какое-то мгновение обхватили шар извне. Я с немалым удивлением увидел, что каждый отросток моей ауры покрылся настоящими шипами, словно у какой-то диковинной лианы, и стал намного плотнее. Шипы глубоко вонзились в тестообразную массу, жестко ее зафиксировав. «Чего замер? Вперед! Или мы умрем здесь!» – властно рыкнул элементаль. В ответ я замахал крыльями со всей силы, стараясь сразу набрать большую скорость. Мне это не удалось. Летел я намного медленнее, чем мне хотелось. Инерция у лавы была невероятна – ни о каком маневрировании не могло быть и речи. Шар был спереди меня, заодно выполняя функцию щита. Из-за этого конечную цель мне было практически не видно. Пролетая над плацдармом наших войск, я увидел ошарашенно смотрящих на меня Элтруун и Аэриснитари, столбами стоящих перед овалом портала. Я стал толкать шар по дуге, надеясь, что в финальной ниспадающей ее части мне в разгоне поможет гравитация.
От невиданного зрелища многие даже переставали сражаться. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – шар раскаленной добела лавы светился невероятно ярко. Его свет осветил весь Альверист'ас.
Но вот я достиг наивысшей точки дуги и, по-прежнему продолжая ускоряться, понесся практически напрямик к своей четко очерченной цели – враги решили по максимуму усилить купол защиты. «Не поможет…» – прошипел феникс. Цель все ближе. Из купола вылетает несколько заклинаний. Все зря.
Нам осталось лететь лишь немного – какие-то жалкие пятьдесят метров, когда в шар опять попала алая молния и он взорвался, разлетевшись, наверное, на миллион частиц и кусков. Из-за огромного количества высвободившейся энергии чудовищный объем воздуха воспламенился, родив огромную ударную волну, слизавшую до фундаментов целый квартал. Меня закрутило и швырнуло прямо на купол вражеской защиты. Совершенно неожиданно для меня мое тело легко пробило ее, и я оказался внутри.
Изнутри купол был полностью прозрачным. Его высота была около пятидесяти метров. Поскольку я все еще выделял ману Огня наружу, пламя рождалось вокруг моего тела и неспешно поднималось вверх, даже не думая истаивать в воздухе и скапливаясь в большое оранжевое облако под потолком вражеской защиты. Под куполом была ровная площадка, на которой собралось множество атретасов. Судя по знакам