на правых наплечниках, они были из разных домов. По центру этой сборной армии собралось около десяти атар – похоже, это они были источником тех мощнейших заклятий. Одна из них подняла странную косу и стала наводить ее на меня. Почти мгновенно сформировав «Плеть Ужаса» и зарядив ее почти половиной всей своей маны Тьмы, я нанес удар сверху. Взметнулась пыль. Заклинание сделало настоящую полосу разрушения в рядах атретасов и разорвало пополам атар, держащую в руках косу. Солдаты подняли арбалеты и сделали залп.
– Что ж, вы сами выбрали свою судьбу, – довольно пророкотал феникс внутри моего голоса.
Собравшееся под потолком пламя сплошным потоком обрушилось вниз, заревев словно скоростной поезд. Эффект поначалу был не особо впечатляющ – как оказалось, у всех, включая атретасов, были активны защиты, но они быстро истончились и исчезли. И сразу же до меня донеслись крики. Когда большая часть защит погасла, я скомандовал фениксу: «Хватит!» Тот, недовольно рыкнув, отпустил огонь обратно к потолку. До меня донесся запах горелой плоти. Как ни странно, он поднял мне настроение. «Естественно – это же запах победы…» – прошептал элементаль. Я покосился на практически лунный ландшафт, находящийся за границей защитного поля. Что ж, пора прекращать все это. Иначе от города ничего не останется. А Элос меня за это по головке не погладит. Одно дело – Ишакши, другое – Альверист'ас… Подлетев ближе к стоящим атарам, удерживающим интересную коллективную защиту, я произнес:
– Позвольте представиться: я – Ашерас ат И'си'тор. Мое предложение просто, как «огнешар»: либо вы сдаетесь – и эта битва прекращается, либо вы повторяете судьбу своих атретасов. Уж поверьте мне на слово… – я повел своей искалеченной левой рукой и продолжил: – Когда горит кожа на своем теле, становится уже не до высоких идеалов.
Вперед вышла высокая и худощавая, даже для темных эльдаров, древняя жрица. Судя по многочисленным знакам на ее одежде и украшениях – Сатх. В глубине ее глаз я не увидел страха, и мне это понравилось. Я уже решил, что не убью ее независимо от их решения. Она устало вздохнула и гордо произнесла:
– Я – Лесретаста ат Сатх. Нам будет сохранена жизнь?
– Конечно. Я даже немедленно вас отпущу и разрешу забрать свое жареное мясо, которое называлось вашей охраной. Я заберу только одно… – Один из моих теров, активно испускающих пламя, обхватил странную черную косу и легко выдернул ее из каменной плиты. Не касаясь ее рукой, я с интересом рассматривал красивое оружие. Переведя взгляд на жрицу Сатх, я добавил: – Да! Объявите о Высоком Совете домов через два дня. Снимайте защиту. – Уже собираясь улетать, я добавил: – Вздумаете ударить мне в спину – перемешаю ваш прах с пылью и пеплом, а потом заставлю ваших матриархов сожрать его на Совете.
Защита мигнула и погасла. Атары из Великих домов стали отдавать приказания в переговорные браслеты и серьги. Покосившись на гигантское грибообразное облако, медленно поднимающееся над головой, я втянул источник внутри дара обратно и вяло полетел в сторону дома.
Разрушения, произведенные мной, сравнимы с результатами от взрыва сверхмощной бомбы. Проклятье, хоть бы богиня не посчитала, что я перегнул палку…
Во время полета сапожки развалились окончательно, и к дому я подлетел босым.
Из портала продолжали вываливаться атретасы Элтруун. Многие из них удивленно застывали, когда видели масштабы разрушений.
Когда я подлетел к ним ближе, то заметил, что драколич сменил позу, а его огромная рваная рана явно стала меньше. Вдобавок мана Смерти уже практически не текла на землю.
Аэриснитари что-то пыталась втолковать большой группе обращенных, но, судя по ее раскрасневшемуся лицу и громкому крику-лаю, получалось не очень. Когда я подлетел ближе, она, обратив внимание на предупреждающий возглас какой-то жрицы, обернулась ко мне. Зависнув на высоте всего трех метров, я посмотрел на нее сверху и устало произнес:
– У меня был разговор со сборной группой атар, возглавляемой некой Лесретастой ат Сатх. Мы договорились о временном прекращении войны, и я назначил Высокий Совет домов через два дня.
Аэриснитари сузила глаза.
– В связи с этим нужно организовать зачистку дома от врагов. Не забывайте о пленных…
Внезапно несколько жриц поднесли браслеты к ушам, а Аэриснитари взялась рукой за разноцветную сережку на левом ухе. Я вопросительно наклонил голову на правое плечо. Через пару минут ожидания она снова подняла голову и бесцветным голосом произнесла:
– Связь с домом восстановилась. Прости, я отойду… мне нужно побыть одной. – Она нетвердой походкой отошла в сторону и оперлась плечом о какой-то обломок.
Я перевел взгляд на золотоволосую обращенную и недовольным голосом оседомился:
– И что? Какие новости?
– В данный момент обязанности матриарха исполняет Арисна, Таенори не вернулась с предыдущего Высокого Совета, что был день назад. Арештар убит. Тедзиром и Сираз погибли в битве. Обвиняемый в предательстве Сариехарна бежал. В данный момент его местонахождение неизвестно.
Мир вокруг потускнел. В душе образовалось пустое тянущее чувство тоски. Демон с ним, с этим Сариехарной, но Таенори… Да, я так и не стал чувствовать себя ее кровным сыном, но, невзирая на то что видел ее довольно редко, я уважал ее как личность и довольно сильно к ней привязался. Да и чувствовал вину за то, что подозревал ее в предательстве дома и меня в частности. И вот ее нет. Некому больше попрекнуть меня с затаенной гордостью или осадить одной холодной волей. Рядом что-то звякнуло. Взглянув, я увидел, что из моего тера выскользнула треклятая коса-копье.
Я закрыл глаза и произнес:
– Этим оружием и наносились те энергетические удары. Отдайте его Элтруун и скажите, чтоб держала при себе постоянно. Как далеко сумели прорваться враги?
– Их остановили лишь на втором оборонительном уровне.
– Передайте Арисне, что мне понадобятся все пленники, которых она сможет захватить. Когда прибудет Эльвиаран?
– В последнюю очередь, владыка Ашерас.
– А моя охрана?
– Вместе с ней.
Открыв глаза, я посмотрел на свою изувеченную руку. Жизнь продолжается. Вот только сколько еще будет этих потерь? Надеюсь, Аэриснитари быстро придет в себя.
– Мне нужна еда, а также пусть кто-то из обращенных сделает мне переливание крови. После этого я, наверно, посплю…
– Как вам будет угодно, Владыка.
Эпилог
Самоуверенность – первый шаг на пути поражения.
Надменность – второй шаг, но уже в бездну.
Гордыня – третий шаг да напрямик в безвестность.
Двое суток… Много это или мало? Смотря для чего. В этот отрезок бесконечности вместилось столько всего, что иногда, когда я их вспоминаю, у меня в голове мутится.
Двое суток до Совета мне пришлось работать, лишь изредка прерываясь на прием пищи, сон и различные официальные мероприятия. Но результат того стоил: почти семь с половиной сотен обращенных – это не мало, но и не так уж много, учитывая мои планы насчет них.
На фоне официального известия о спасении Аэриснитари и Эльвиаран из щупалец иллитидов переход власти от Арисны к древней изуродованной атар произошел довольно буднично.
Я вернулся из похода совсем другим. Изменилось не только мое мироощущение, но и отношение всех и каждого к моей персоне. Временами их предупредительность выводила меня из себя.
Через постоянный портал к Ишакши матриарх десантировала десять тысяч орин и столько же рабов, которые тут же стали буквально растаскивать разрушенный город по частям. Так я впервые увидел рабов в нашем доме.
В целом, они не производили впечатления забитых или замученных существ. Пока что я видел лишь гномов да немного цвергов. Одеты все они были почти так же, как и орин. Вот только у всех была на шее вытатуирована сложная вязь знаков Древних. Спрашивать я не стал, но тут было и ослу понятно, что татуировка каким-то образом мешает рабам бежать и заодно указывает принадлежность к дому. Мускулистые, коренастые рабы, держащие в руках разнообразные инструменты, угрюмо посматривая по сторонам, шагали по одному в портал.
Из половины города мы натаскали почти пятьсот тонн золота только в монетах и слитках. Кстати, по объему это не так уж и много. Гораздо больше было разнообразных изделий из драгоценного металла: столовых приборов, предметов мебели, украшений и даже игрушек. Всего этого было не только больше по весу, но и по объему – многие изделия, такие как кубки или вазы, были, естественно, пустотелыми.
Портал висел на высоте полуметра над полом, и чтобы в него было легче попадать, Эльвиаран отдала приказ строить сначала подмостки, а потом и возвести здание вокруг него.
Из-за всего этого плац пришлось перенести дальше, хорошо хоть было куда: со стороны парадного входа в дом были лишь одни развалины. Заодно было решено построить большой храм – святилище Элос, с огромной статуей, изображающей верховную богиню, на входе.
Во внутреннюю политику дома И'си'тор я старался не лезть, дабы Эльвиаран ни в коем случае не увидела во мне препятствие или, не дай богиня, угрозу.
В Ксатен мы прибыли первыми, как и планировалось.
Матриарха со все еще забинтованными в шелковый бинт ступнями и кистями рук, но с открытым лицом, занесла ее сестра и бережно уложила на черный диванчик И'си'тор. Эльвиаран хотела прибыть на Высокий Совет почти обнаженной, дабы, продемонстрировав свое изуродованное тело, подчеркнуть будущее отношение к остальным матриархам, но мне удалось ее уговорить так не делать и оставить открытым лишь лицо.
Вместе с нами пришли Эхаер и Арисна. Сейчас они усаживались за спиной Аэриснитари, придерживая между собой иллитида, демонстративно замотанного до состояния мумии в снотворный бинт Кхитана. Последнее свободное место было за спиной моего матриарха и предназначалось для меня. Но я пока не спешил его занять.