– Как я вовремя стал инспектором и отправился в экспедицию… – Гесс, скажи мне, неужто глизеанские женщины пострашнее подобного?
И судя по мрачно поджатым губам, Макар даже представления не имел, что такое семейная жизнь на Глизе.
– Хорошо-хорошо! Я в своих заблуждениях не упорствую! – открестился Аверин. – Ну… Дольше обычного.
Он пытался шутить, снова за шуткой скрывая тревогу.
– Только не говорите, что моя дорогая супруга имеет и к этому хаосу отношение.
Теперь уже два выразительных взгляда ему отвечали. Шервовы сопли, везет же Макару.
– Да уж… – он тихо пробормотал отворачиваясь. – Она у меня во всех отношениях одаренная умничка. Это семейное у Авериных.
– Есть все основания полагать, что нити это заговор. И его нити тянутся непосредственно к Деусу… – задумчиво пробормотал адмирал. – Что вы знаете об Императоре?
Мужчины переглянулись. Фигура монарха носила мистический ореол, обрастая слоями легенд, как прочнейшей броней. Сколько лет нынешнему Императору, где и когда он родился, женат ли, имел ли детей? Все детали его личной жизни не разглашались из соображений безопасности, и подданным Благословенной Империи даже в голову не приходило обсуждать эту тему. Он просто был.
Непогрешимый и не ошибающийся. Принимающий дальновидные решения. Во всех отношениях безукоризненный, как и положено Императору Величайшей Империи.
Закончится срок его жизни и трон тут же займет его столь же великолепный наследник. В этом нет никакого сомнения. Или наследница. Такое не раз уже было. Столь же блистательная и великолепная как все представители этой древней семьи.
Одно несомненно знали все граждане Деуса: монарх всегда был человеком. Членом великой семьи древнего рода Шунган. Законы о невмешательстве в человеческий организм в семье императоров всегда свято блюли. Как и право на уникальность разумного организма.
– Разве мы можем знать что-либо об Императоре? – осторожно прервал их молчание Гесс. – Лишь почитать его мудрость и великолепие.
– Владеть информацией можно и почитая, коллеги, – усмехнулся в ответ адмирал. – И помнить, что даже у императора есть соблазны. И вечная молодость – страшное искушение, уж поверьте.
– Не думаю… – Гесс поморщился. – Насколько мне память не изменяет, отец императора прожил почти пять сотен лет. И именно он ввел непреложный закон «О смерти сознания». – И поймав вопросительный взгляд Аверина, пояснил: – продолжительность жизни разумного существа ограничена законодательно. Император Килун объяснил это тем, что сознание тоже стареет, теряя черты человечности.
– И такие законы, согласно скрижалям Империи, отменены быть не могут. Насколько я знаю, было создано сверхсекретное подразделение в контрразведке, которое ведает этим вопросом. Нынешний правитель молод, амбициозен и смел. Ему ни к чему пока эти все изыскания.
– Вокруг трона всегда предостаточно тех, кому вечная молодость актуальна. Министры, Высокий совет…
– А есть ли там женщины? – спросил вдруг задумавшийся Аверин. – Я ведь правильно понимаю: Зигейна пытается торговать вечной молодостью, но не бессмертием. И все биологические эксперименты, проводимые здесь, посвящены именно этому? Официально.
– Мы этого точно не знаем. Думаю, молодость – лишь малая часть исследований и товаров Зигейны. Но ты очень верно заметил. Официально все так.
– Женщина… – задумчиво пробормотал адмирал. – А ведь знаешь, ты прав. В совете есть даже партия молодости. Шервова слизь, да они ничего не скрывают! Ее лидер, старуха Гарейна и лоббирует всю эту ересь.
– Это все где-то там происходит. В соседней галактике, далеко, высоко и до нас долетает с трудом, – буркнул тихо Аверин. – Император для меня, – это нечто мифическое. Есть законы, есть колоссальный маховик организма Великой Империи. Для которого мы – лишь соринки. А вы предлагаете мне вдруг поставить себя рядом с ними и всерьез размышлять над причинами заговора в этой галактике. Просто даже смешно. Нам-то что теперь делать? Вот здесь, на Зигейне?
– Ничего необычного и непривычного. Чем занимался инспектор Аверин? Сбором и систематизацией достоверной информации. При этом желательно выжить. Всему экипажу.
Последнюю фразу он особенно подчеркнул.
– Нэрис похоже действительно стала ключевым узелком в этой истории, – заметил Гесс осторожно.
– Вы ведь знаете… – Макар оглянулся, пристально глядя на легендарного адмирала. – Точно знаете. Мы на Лигле не оказались случайно?
– Знаю… – неохотно тот отозвался. – Приложенные вами к отчету частицы того корабля принадлежали личному катеру королевского дома Зигейны. Пропавшему очень много лет назад, вместе с кровными ее родителями. Несчастный случай, такая трагедия.
– Других способов вытащить Нэрис у нее не нашлось? – Макар все еще в это не верил. – Как-то совсем ненадежно.
– Не думаю, что дело в ней … – Адмирал помассировал мочку уха крепкими темными пальцами и вздохнул. – Скорее всего, вы все там оказались совсем с другой целью. А вот какой… К сожалению, не представляю пока. Только время покажет. Но Нэрис, похоже, стала для королевы приятным сюрпризом. И шанс свой эта стерва не упустила.
– Есть на земле такая игра… – задумчиво произнес капитан. – Называется она бильярд. Очень древняя, я всех деталей не знаю. Там на специальном столе раскатывается несколько гладких шаров. И каждый игрок с помощью ударов специальной палкой – кием должен загнать их в углы, выбивая из поля игры. Победит тот, кто сделав меньше ударов выбьет как можно больше шаров. Мы стали таким выбивающим шаром… И мне это ни капли не нравится. Предпочитаю себя ощущать в роли кия. Надеюсь, что следующий ход все же будет за нами.
– А королева слаба на эффектные жесты… – печально заметил биолог. – Что же… запомним и это.
– Да уж… эту ее черту я тоже подметить успел, – ухмыльнулся Аверин. – Еще когда бегал от брачных браслетов Зинейны. Где там наша крылатая тварь?
– Виталит, – Гесс вдруг распрямился, ошарашенно глядя себе на ботинки. Ну конечно! – он рассмеялся, но как-то печально. – Мы сделали свое дело на Лигле, прикрыв контрабанду. Судя по всему, река виталита, текущая из шахт Лиглы помимо Империи кому-то здесь очень серьезно мешала. Кстати, куда подевался твой новый родственник, брат Нэрис? Что-то мне ясно подсказывает, что все это звенья одной цепи.
– Или не здесь… – адмирал оживился, и бросил терзание уха. – Думаю, что идея вполне имеет резон. Надо выяснить все детали экспортных дел Зигейны. А заодно – всех миров, что выступили против Империи. Что-то здесь вытанцовывается, пока еще непонятное. Информации катастрофически мало. Виталит… Да. Скорее всего.
– Мы уходим на несколько дней, – Макар нервно рассматривал потолок словно в поисках бабочки. – Ничего не могу обещать, но если через три дня нас не будет, высылайте разведку. Надеюсь, мы скоро узнаем, в каком направлении. За время нашего с Гессом отсутствия постарайтесь собрать всю возможную информацию о лобби молодости, виталите и махинациях королевы Зигейны. А еще все детали ее семейной жизни. Даже самые мелкие, вплоть до первых влюбленностей и мелких грешков бурной юности. Мне нужно все, совершенно. Можете смело рассчитывать на экипаж, ребята не подведут, они все специалисты высочайшего уровня.
– Будет исполнено, теа посол.
17. Тайны темного леса
Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Лес
И на что он рассчитывал? На мой испуг, на истерику, может на ярость? Откуда мне взять эти чувства? Я даже взгляда не отвела. Мы так и пялились друг на друга усиленно. Молча.
– Вечно ты всех жалеешь, хозяйка! – рыкнул тихонько Горыныч. – Надо бы дать ему сдохнуть.
– Выводил через дырку в полу его ты! – я тоже умею рычать. – Только все это не всерьез. Мы словно малые дети играли шутливые роли в домашнем спектакле.
Он не получался смешным.
Что еще тут сказать? После услышанного разговора я и сама бы себя устранила. Лучшее из решений. Да только глитча там не было. И знать страшные тайны королевской семьи он не мог. Или мог?
– Я настолько тебе не понравилась? – брякнула первое, что пришло в мою буйную, уже даже не лысую голову. – Или ты просто имеешь привычку душить незнакомых девиц?
Ничего умного там не случилось, в моих усталых мозгах. Но Чисхисусу словам моим удивился. Сдвинул светлые брови, рукой изобразил странный жест, словно отмахиваясь от немыслимых подозрений. Потом все же ответил.
– Почему сразу душить? Есть способы и понадежнее. Скажешь тоже. Да я тебя даже не видел! А потом… потом ты мне понравилась. Ты очень красивая, даже слишком. И наивная, словно ребенок. Я никогда не встречал таких женщин.
И взгляд у него был такой откровенный, что я вдруг смутилась. Настолько, что не рискнула смотреть на него взглядом Зеро. Не готова пока я увидеть все тайные чувства Чисхисусу. Не теперь.
И все же. Что-то тут не сходилось. Конечно, красавиц Зигейнских лесов я еще толком не видела, но мне банальная логика говорила: они здесь «красавцам» под стать. И с точки зрения нормального человека я не должна показаться красивой Чисхисусу. Я и себя-то красавицей не казалась совсем. С детства терпеть не могла зеркала, в них всегда отражалась унылая рожица с маленьким носиком, упрямо сжатыми губами и бритой макушкой. Глаза только красивые, мамины потому что. Ни у кого на Лигейле таких больше не было.
Но непривычное некрасиво. Или он лжет, или…
– А грохнуть решил ее просто назло королеве? – хмыкнул Горыныч. И как у него так выходило, совершенно по-человечески? – Или это был такой затейливый суицид? Ты бросаешься на принцессу, а иголка тебе выжигает весь мозг.
Глитч отчетливо содрогнулся, явно вспомнив ту сцену в резиденции королевы.
– Все запреты иглы распространяется только на членов королевской семьи и приближенные лица, и я тут подумал… – неохотно он пробормотал.
– Что принцессу в те списки еще не внесли? – коротконогий даже подпрыгнул на месте. – Ты думаешь я ее просто так называю принцессой? Это не ваши шаманские штучки, это техника! Функция активизируется на ДНК, бестолочь ты коротконогая!