– И судя по тому, что мне об этом рассказываешь… – Макар вопросительно поднял бровь.
– Да, вся нервная система, включая головной и спинной мозг, филигранно удалена. Идентифицировать получившийся кусок мяса смогли только по анализу ДНК. Так вот… общаясь с Горынычем, я как-то ему рассказал о…
– Короче, дружище, – Макар сдержанно улыбнулся. – У нас еще куча дел.
– Он себя в нем узнал, – Гесс бросил взгляд на табло тренировки и ухмыльнулся довольно. Его личный рекорд. Почти личный.
– Это хорошая новость? – капитан осторожно спросил.
– Отличная, – заверил биолог. – Умен, верен друзьям, бесконечно пластичен. Я бы взял такого в команду.
– Как же тогда его вывели из игры? – удивился Аверин.
– Предательство женщины… – Гесс двинулся к выходу в коридор, но вдруг замер, оглядываясь на друга. – Королева Зигейны жестока… болезненно.
Макар лишь кивнул, его догоняя, мембрана входа бесшумно раздвинулась и мужчины нос к носу столкнулись со стоящим за ней Тараканом.
– Кэп, сеанс связи с Лигейлой! – протараторил ядроид.
– Знаешь… – Макар обратился к биологу, – все чаще мне хочется вдруг проснуться. И обнаружить, что все это лишь сон.
– Нет, – возразил ему Гесс. – Жить снова без Нэрис… прости меня за прямоту, но она…
– Не прощаю, – Макар быстро двинулся вслед за ядроидом, не оглядываясь. – Но понимаю отлично. Приступить к исполнению штатных обязанностей, инспектор Оранг. Времени не осталось. Совсем.
©Нани Кроноцкая 2024 специально для ЛитРес
2. Крокодил
Крокодил. Борт фрегата 03-27, класса VGI (Victoria Gladio Ictu). Периферия двойной звездной системы Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula)
Когда-то… уже целую вечность назад, Макар в своих юношеских мечтах представлял себя капитаном, непременно стоящим на мостике легкого современного крейсера. Он видел такие на кадрах парадов имперских космических войск. Хищные линии ребер монолитного корпуса, все виды новейших вооружений, поликонтурная защита. И он, такой сильный и смелый, осанистый, в форме. Непременно со звездами маршала флота¹, ну как же иначе?
А теперь, сидя в кресле главного вахтенного офицера на этом самом мостике в центре управления крейсером капитан Аверин скучал. Неожиданно и абсурдно. Он грустил об уюте “Совы”, о ворчливой Петровне, о лифтах, работающих строго по настроению и согласно расположению звезд, и конечно же, – о биостанции. А еще там осталась их с Нэрис каюта, его кабинет, с кожаным креслом и деревянными полками, сплошь заставленными древними книгами. Там остались цветы в узких колбах, те самые, что дарил он жене, отмечая каждое утро ее первого космического полета. Они еще живы, Аверин проверил.
– ИскИн! – Мак откладывал этот момент до последнего. Почему-то ему не хотелось знакомиться с этим искусственным разумом, подлинным центром управления кораблем. А придется. Мальчишество, честное слово. Обычный военный кристалл, без странностей и издержек. – Код ноль тридцать два сорок пять. Представься и доложи обстановку в отсеках.
Короткий ключ представления капитана, зашифрованный в кодовых числах должен был активировать функцию представления экипажу. Но ничего не случилось…
– Простите меня, капитан, – раздался хриплый голос за штурманским пультом. – Не успел вас предупредить.
Мак с трудом сдержал нецензурное слово. С новым членом его экипажа отношения складывались непростые. У всех. Кроме, пожалуй что, Гесса. Они еще просто не сталкивались. Вроде бы старый вояка молчал, и не лез никуда, и советов непрошенных не давал. Но бросал ироничные взгляды из-под белых мохнатых бровей и весело ухмылялся, что Макара бесило невероятно. Лучше бы прямо сказал, что его так веселило.
– Успейте теперь, – капитан выдавил раздраженно.
– Это судно до сих пор числилось личным бортом адмирала Аверина. А наш командующий… – тут он замялся, опять усмехнувшись.
– Со странностями, – хмыкнул в ответ младший Аверин. – Договаривайте, адмирал.
Сказал и вдруг понял, что штурман тоже к нему обращался на “вы”. Чисто земная привычка не вписывалась в биографию легендарного адмирала. Может, Макар обознался?
– ИскИн тут весьма необычен, – улыбнулся старик, и пучки глубоких морщин из уголков темных глаз разбежались по скулам. – Отзывается только на имя. Обидчив, но в экстраординарных условиях в высшей степени эффективен. Таких результатов не показывал до сих пор ни один кристаллический интеллект.
– Это вы еще просто с Петровной знакомы поверхностно… – проворчал капитан. – И как обращаться к этому чуду технической мысли?
– Вы назвали меня Крокодилом… – прозвучал низкий голос откуда-то сверху. – Мне это понравилось.
Макар снова сдержался с трудом. Он знал много бранных слов, использовать предпочитая земные. Но должность обязывала. И привычный всем облик инспектора. Нельзя опускаться, но очень хотелось.
– Мое слово на судне, – закон! – капитан улыбнулся. Суровая получилась улыбка, скорее оскал. – Крокодил, жду доклада.
Ему показалось, или в глазах старика мелькнуло нечто похожее на уважение?
Почудилось. Все та же усмешка на жестких губах и снисходительная ирония темного взгляда.
Доклад Крокодила занял чуть больше четверти часа. Все четко, по делу, с очень уместными дополнительными рекомендациями. Экипаж вынужден изучать все хитрости новейшего военного корабля в режиме реального времени. Экипаж изможден и физически и морально, что многократно усиливает риски ошибок. Комплектация экипажа критически низкая. Рекомендовано временно снять запрет на использование ядроидов в управлении ключевыми узлами отсеков.
Временно… Макар оценил деликатность ИскИна. Петрович бы прямо сказал
что-то типа: “Благодаря странным комплексам капитана корабль очень скоро рискует стать грудой металлолома.”
– Аллигатор… – задумчиво проговорил Гесс, возникший в соседнем кресле слева.
– Что? – не понял Аверин.
– Представитель земной фауны – Гесс определенно не собирался никуда уходить. Хотя его вахта лишь утром. – Зверь несколько менее агрессивный, зато куда более умный, спокойные и поддающийся дрессировке. Если уж мы прибегли к ассоциациям.
Еще не хватало Макару разумного Гесса с его хваленой выдержкой. Хотя… не хватало, конечно. Что-то Макар подраскис.
– Активизировать все необходимые… механизмы, – Аверин понятия не имел, что с ними делать и как это все подключалось. – Согласно полученным рекомендациям.
Сложный организм автономного крейсера во многом был схож с их фрегатом. Но имелись и принципиальные отличия: все потенциально опасные для человека узлы здесь обслуживались ядроидами. Макар уже успел изучить их количество и первичные характеристики и военным позавидовать.
Строго говоря, люди на таком корабле давно стали лишь уязвимой нагрузкой. А потому, мостик центрального, как и весь жилой блок, находились внутри спецотсека с многократно усиленной защитой. Можно было взорвать весь корабль, разрезать его на кусочки и тряпочки, но при этом все люди останутся живы.
Кристалл ИскИна в военном исполнении тоже был необычен. Целая россыпь взаимозаменяемых кристаллических блоков в нескольких сразу местах, и никто точно даже не знал, где именно в данным момент находился активный ИскИн. Уничтожить практически невозможно. Даже малый осколок кристалла был способен выполнять необходимый набор своих функций и поддерживать жизнедеятельность корабля.
Все это вселяло надежду на то, что их не развеют прицельными выстрелами из противокорабельных наземных систем независимой гордой Зигейны. А вот сам “Крокодил” вполне мог практически выжечь планету. Аверин такое уже как-то видел и не хотел бы увидеть опять…
Нет, не зря он отказался служить в Космофлоте.
– Через десять минут завершаем прыжок, – доложил уже штурман. Даже мысленно называть старого адмирала просто по имени капитан все еще как-то стеснялся. – Расчетная точка выхода совпадает с фактической и отстоит от гравитационной орбиты планеты Зигейна на расстоянии получаса полета.
Виртуоз, твою задницу шервам на ужин. У самого капитана, до сих пор искренне считавшего себя едва ли не лучшим пилотом всего имперского флота, ни разу не получалось свести точку выхода по расчетам с реальной на все сто процентов. Сумерки вероломны и своенравны.
А уж вывести судно из них практически точно на орбиту планеты… о таком только в легендах и мифах рассказывали. На подобное были способны лишь древние демиурги, практически-боги вселенной, те самые, что построили это загадочное измерение – Сумерки. Таких результатов не достигали даже ИскИны высочайшего уровня. Из тех, которые управляли личными бортами правителей Деуса².
Может он тоже робот, это новый их штурман, “подарок” от старшего брата? Какой-нибудь древний ядроид? Из тех, что были созданы до Великой войны и не подчинялись законам современного роботостроения.
В курилках Космической Академии курсанты частенько друг другу рассказывали страшные сказки о монстрах-ядроидах, в точности схожих с людьми. Скрывшихся, не уничтоженных и многие годы успешно живущих здесь, рядом со всеми.
Подумал и полегчало. Нет, понятно, что полная ересь и малодушные мысли, но на фоне преступного древнего робота капитан Аверин не так уж и плох.
– Спасибо, что дали возможность мне вспомнить былые деньки, – тихо хмыкнул старик. – Шестьдесят лет подряд я подниамл в бои наш Космофлот, ведя флагманский крейсер в режиме ручного пилотирования. Думал, забыл уже все…
Он что, мысли читает?
Гесс выразительно поперхнулся. Кажется, только теперь до биолога начало доходить…
– Как мне к Вам обращаться? – Мак задал вопрос, крутящийся на языке. И почему Вы инкогнито?
– История долгая и поучительная, – штурман плечами пожал отворачиваясь. – Бер. Это мой позывной, полученный еще в молодости. Моя мать землянка.
Шестьдесят лет бесконечной войны, о которой не пишут в учебниках. Сражения с беспощадными ордами пиратов, расплодившихся на периферии Империи, как земные клопы, подавление бесконечных восстаний в колониях. Работа чистильщика.