– Я не… – девушка рот было открыла, потом оглянулась на Гесса, поймав его понимающую улыбку, смутилась, споткнулась, и окончательно растерявшись, ответила мысленно:
– Я очень плохая жена.
– Просто чудовищная. – Рик сразу же согласился. – Я уже забываю твой вкус…
Быстро бросив взгляд в сторону Нэс тут же поймала лукавую улыбку биолога и мучительно покраснела. Он услышал! Конечно, а как же иначе? И кажется, капитана подобное не смутило. Даже развеселило.
Руку выдернуть попыталась и фыркнула громко, вызвав его тихий смех. А Пчипхи явно расценивала происходившее за спиной, как победу над тощей землянкой. Медленно оглянулась, покачнув обнаженным плечом, пальчики оттопырила, даже в ее плавном шаге добавилось соблазнительности.
Да ну их всех.
– Как думаешь… – тон голоса капитана отчетливо вдруг изменился, и девушка напряглась. – Насколько серьезно влияние Гвела на королеву? Сейчас, я имею в виду?
В этом он весь. Секунду назад смущал Нэрис приступом откровенности, а теперь снова сосредоточенно размышляет о деле.
Пора бы привыкнуть.
Задумавшись на минуту, Нэс вкратце пересказала свои впечатления, не утаив мысли о том, что часть сознания Агаты Рейн досталась ей вместе с телом. И то, что новая оболочка принесла королеве одни неприятности. Все, что успела узнать.
Мужчины ее молча слушали, не прекращая пути, не притормаживая. Ее мысленный монолог не прерывался вопросами и замечаниями.
Только время от времени Рик пальцем осторожно поглаживал ее ладонь.
Нэрис так увлеклась, что почти ничего не замечала вокруг.
И когда вдруг Горыныч залаял, басистым раскатом встряхнув синюю тишину мрачного леса, уже ставшую всем привычной, она чуть рухнула на колени.
Хорошо, когда есть, кому тебя подхватить, удержать, крепко обнять.
Пчипхи вдруг растворилась, как будто растаяла в воздухе. Макар рвано вздохнул, размыкая круг крепких рук и плавно задвинул жену за широкую спину.
Сзади к ним подступил громадный биолог. В руках обоих мужчин вдруг тускло блеснуло оружие.
– Я ее вижу, спокойно, – Гесс вступил в их мысленный диалог. – Она в мох зарылась.
– Стоим, ждем Горыныча.
И почему Рик считает, что простая собака способна вести себя, как заправский солдат?
Хорошо, не простая, и не собака совсем. Но Горыныч лишь маленький коротконогий нахал. А вдруг там его уже съели?
– На нем маячок, тревожная ты моя, – усмехнулся беззвучно Макар. – Уже возвращается, но очень медленно.
Спустя пару долгих минут Горыныч решительно выполз… Прямо у них из-под ног. Весь облепленный песком, какие-то ветками и клочками зеленого мха.
Да, зеленого.
– Впереди стадо каких то зверей, – пес задумчиво произнес. – с виду их несколько сотен. Судя по поведению – вполне травоядные. Но вообще… вам это надо увидеть, хозяин. Такое странное ощущение, что там начинается другой мир.
Рядом бесшумно возникла Пчипхи. Вот чем безупречно владели несчастные жители синего леса, так это мастерством маскировки.
Аверин мысленно дал себе слово тщательно изучить все их методы. Пригодится.
Молча кивнул псу и тот развернулся, пристраиваясь у хозяйской ноги. Короткий жест Гессу, нужный лишь для того, чтобы Пчипхи увидела их диалог. Пусть даже такой. Незачем повод давать ей для размышлений.
Рик выдвинулся вперед, дальше шли женщины, готовые в любой момент по сигналу Аверина быстро упасть, прячась в упругости мхов, замыкал шествие Гесс, крупной тенью бесшумно ступавший за ними.
Лес впереди стал светлеть, наполняться вдруг звуками, запахами. Он словно стремительно оживал. Появились какие-то мелкие черные твари, которые норовили влезть по ногам. Что-то вдруг соскользнуло с темной ветки ближайшего дерева, над головами вспорхнула некрупная… птица? Две пары крыльев, короткие лапы и гибкий нервно избивавший хоботок.
Макар поднял руку. Все замерли.
Развернувшись, Аверин бесшумно снял свой рюкзак, оттуда достал несколько инъекторов, тускло блеснувших в руке. Протянул один Нерис, второй кинул ей за спину, третий воткнул себе молча в бедро, и решительно подступил к Горынычу.
– Я уколов боюсь! – рявкнул пес, прячась за Нэрис.
– Ты же сам напросился… – выдохнул тихо Макар. – Или хочешь, чтобы тебя съели? Это банальные блокираторы запахов, псина.
– И термическая маскировка, – Гесс всегда был занудой. – И…
– Очень полезная шервь, – Нерис присела на корточки, аккуратно поглаживая мягкую шкуру Горыныча. Светло-коричневая дымка заслоняла сознание глитча. Он действительно очень боялся. Странно, чего? – Не бойся, мой любимый хвостатый герой. Хочешь, я тебе это сделаю? Больно не будет.
Молча сдаваясь, Горыныч свалился на спину, поджав робко хвост и зажмурившись. Секундная процедура, а столько тревог. Как-нибудь нужно будет спросить. Нэрис снова поймала пристальный взгляд капитана. Кажется, он это тоже заметил.
Тонкое жало инъектора обожгло, разгоняя по коже тепло. Кажется, в этом волшебном устройстве было успокоительное. Пальцы дрожать перестали, звуки вдруг стали тише, картинка их окружающего мира словно вдруг посветлела.
– Все готовы? – Макар вслух спросил, отчего-то рассматривая Пчхипчхи.
Та вдруг спрятала взгляд, зябко поежившись.
– Ты ведь знаешь, что там? – строго спросил.
Молча присела в ответ. Хочется верить, что это у них жест согласия.
– Те, кто живут в резиденции королевы называют наш лес зоной мертвого отчуждения. – произнес вдруг задумчиво пес. – Я подслушивал.
– Ясно. – Макар развернулся и плавно скользнул по тропе в сторону света.
Нэрис шагнула за ним. И почему-то ей не было страшно. Успокоительное подействовало, наверное.
29. Край земли
Планета Згейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Побережье
Свет.
Его вдруг сразу стало так много, что Нэрис ослепла. Споткнулась и со всего маху врезалась в широченную спину Аверина, даже успев испугаться.
Да уж. Натуральным безумием было идти вместе с ними. Они – тренированные мужчины, подготовленные специально, обучавшиеся в Академии, прошедшие множество испытаний. Настоящие и воины. А она, самозванка, которая умудряется спотыкаться на ровной тропе.
А если их вдруг заметят сейчас, если …
– Аборигенная фауна этой планеты очень давно прошла фильтр безопасности для человека, не бойся. – Рик физически ощущал ее страхи. Или она так громко думает?
– Да, помню. – она тихо отозвалась, задрав подбородок упрямо. – На Шедаре мы уже столкнулись с полезными и красивыми организмами. Мне не понравилось.
– Жители Шедара живут в городах, надежно изолированных куполами защиты. А здесь все цивилизованные поселения, включая и резиденцию королевы, расположены между высоким нагорьем и берегом моря. – Гесс шагнул ближе, прикрывая ее со спины.
Сразу стало спокойнее.
– Всех крупных хищников здесь давно истребили. – Макар на нее оглянулся из-за плеча и улыбнулся зубасто. – Ядовитых и представляющих опасность для человека – тем более. Мы просто стараемся их не тревожить. Смотри.
Плавно и осторожно ее выдвинули из-за спины, приобняли и крепко прижали. Приятно.
Позади тихо фыркнула Пчипчхи. Пусть завидует молча.
Рик пальцами прихватил облепленную крупными матовыми листьями толстую ветку, преграждавшую путь его группе и медленно приподнимая ее, открыл вид впереди.
Снова свет.
Зелень. Не такая, к какой Нэс привыкла на Лигле, но настоящая, сочная, изумрудная. Большая поляна, в центре которой поблескивал небольшой водоем, и группа зверей, стоящих на плоском, песчаном его берегу.
Удивительных. Потрясающих воображение.
Их точеные, длинные, тонкие ноги заканчивались изящными трехгранными копытами, утопающими в песке. Плавные линии тел, лебединые длинные шеи, увенчанные длинными, горбоносыми, элегантными головами. Забавные треугольные ушки, с длинными светлыми кисточками на концах, длинные мощные хвосты, нервно закручивающиеся в крупные кольца, которые тоже заканчивались кистями. Бархатные шкуры цвета теплого золота мягко искрили и переливались под светом лучей местного светила.
Звери смотрели на нас своими огромными, совершенно человеческими голубыми глазами, отороченными длинными темными ресницами и тихонько ржали.
– Гесс, что скажешь? – после минутного изумления задал вопрос капитан.
– Мясо этих животных мы имели возможность уже оценить, – нам признался биолог. – Не знаю, как всем вам, но мне было вкусно. Нет, они не опасны.
Пчипхи вдруг прочирикала громкую сложную фразу на своем языке. Всю дорогу она упорно делала вид, что не знает Имперского и не разговаривает. Почему, интересно?
– Она говорит, что это детеныши схуфсчу, – перевел ее тут же Горыныч. – А едят глитчи взрослых самцов, они самые крупные, а дерутся когда, на них очень просто охотится.
– Это прекрасно, конечно, – ответил задумчиво Рик. Вслух ответил зачем-то. – Но посмотрите на лес.
Там было, на что посмотреть. Вода маленького лесного озера жизнью буквально бурлила. По поверхности плавали четырехкрылые «птицы» мне уже даже знакомые. В воду они опускали свои длинные хоботки и тут же оттуда выуживали странное нечто, похожее отдаленно на рыхлые белые шарики.
Шарики сопротивлялись охотникам, выпуская короткие ножки, но птицы не впечатлялись, стремительно набивая желудки и тяжело улетая. На их место садились другие, самых разных цветов и оттенков.
Пока они тихо стояли, любуясь на буйство жизни, после мрачного синего леса казавшейся чем-то волшебным, полог леса раздвинулся и на поляну медленно выплыли золотые фигуры взрослых схуфсчу.
Если детеныши были размером со взрослую лошадь, то их родители легко доставали зубами до самых верхушек деревьев. Чем и пользовались активно. Громко фыркая от удовольствия звери общипывали светлую мякоть побегов и церемонно раскланивались, элегантно сгибая длиннющие шеи.
– Понятно, откуда у них столько мяса, – задумчиво произнес капитан.