продолжать пользоваться дальше.
Не стоит удивляться, что в связи с желанием стать мужчиной, необходимо внедрить популяризированную параллельную линию в социальный женский образ ЦСР. Говоря буквально, если мужчина может снимать сливки со своей более прогрессивной шкалы ЦСР, то по законам равенства, «новая» женщина должна отзеркалить эту маскулинную ЦСР.
Феминизм и главенство женщин совместными усилиями социализации привели женщин к мысли, что их линия ЦСР должна быть сопоставима с мужской. Так как женщины по сути мужчины, Равенство (религия феминизма), убеждает женщин, что развитие их ЦСР должно быть по меньшей мере идентично мужскому.
Можно было бы просто перекрасить мужскую область на графике в розовый цвет, чтобы показать феминизированное определение ЦСР, но это было бы не точно. В таком случае, не получилось бы учесть очевидные преимущества в жизни, которые женщины ожидают заполучить в свой период реального сексуального пика (22-24 года). Конечно, эти преимущества идут в довесок к максулинизированной ЦСР, в которой убеждена современная женщина с подачи феминизации.
Мне показалось важным отметить на графике следствие Мифа о сексуальном пике. Как я уже писал в Мифе о биологических часах, это рождённое женским полом заблуждение находится обманчиво близко к оцениванию женщины после удара о Стену. Так как мужская ЦСР находится на максимуме примерно в 38 лет, для женщин потребовалась социальная уловка, при помощи которой можно было бы передвинуть свой максимум поближе к мужскому. И теперь мы читаем сотни статей в популярных медиа, где женщины в возрасте превозносятся над молодыми 22-летними «шлюшками», которых почему-то стабильно предпочитают мужчины. Равенство старается усилить популярное заблуждение, гласящее, что если мужчины более привлекательны в поздней стадии жизни, то также должно быть и для жен(муж)чин.
Несмотря на все усилия по убеждению женщин в их новой феминизированной ЦСР, на социальном конструкте, направленном на поддержание верховенства женщин, появляется всё больше трещин. Последняя волна феминизма, привнёсшая существенные изменения в общество, прошла примерно во время Бэби-бума. Женщины последующих поколений начинают осознавать последствия лжи «иметь всё сразу» только сейчас.
Установление главенства пола (под маской «равенства») по большей части достаточно открыто конфликтует с реальной ЦСР женщин. Женский императив, как бы сильно он не пытался повлиять на ситуацию, никогда не имел в своём арсенале эффективных методов противодействия биологическим импульсам, которые и направляют ЦСР в природное русло. По мере взросления женщины, её верховенство становится жертвой собственной гипергамии. Следовательно, императиву необходимо постоянно переопределять собственные цели, создавать новые социальные уловки и обвинять во всех неудачах мужчин.
Женщины начинают понимать, что их реальная ЦСР не совпадает с тем, о чём их учила феминизация. Проблема в том, что они понимают это слишком поздно, но трещинка в стене уже появилась. Ещё одной тактикой является пристыживание мужчин за их нежелание участвовать в женской версии сексуального рынка. «Повзрослейте уже, инфантильные мальчишки!» – и вот ещё одна трещинка пробежала по стене.
Много писателей-феминисток создали успешную карьеру и стали знаменитыми благодаря собственной неспособности осознать несоответствие между вымышленной женским императивом ЦСР и реальной ЦСР. Это является лишь ещё одним доказательством масштаба того, насколько сильно искажённая феминизированная модель ЦСР пропитала наших женщин и нашу культуру.
О любви и войне
Обычно как мужчинам, так и женщинам не нравится, когда им навязывают определение любви. Концепция любви слишком субъективна. Неудивительно, что ты ранишь чувства людей, когда пытаешься загнать их видение любви в заданные рамки. Это одна из причин, почему любовь – это нечто хорошее и человечное, но, с другой стороны, её двойственная природа порождает много страданий. Мы можем найти проявления любви в религиозной сфере, во время принятия решений, в философских трудах, биологической динамике и так далее. Легко понять, почему такое многостороннее и манипулирующее людьми чувство, которое одновременно крепко связывает людей между собой и питает самые тёплые побуждения, может оказывать сильное влияние на взаимное понимание самой концепции любви.
Если кто-то попытается обрисовать мужскую концепцию любви (не давая чёткого определения), то важно сразу отметить, что мужское видение любви изменяется с его возмужанием. Многие комментаторы пытаются найти исток данного изменения, связывая его с отношениями с матерью. Может показаться, что это очень похоже на работы Фрейда, но, по-моему, начало весьма неплохое. Мужчины осознают первые проявления душевной, близкой и заботливой любви от своих мам. В дальнейшем, это служит базой для того, чего стоит ожидать от своих спутниц. Даже в детском возрасте, когда абстрактное мышление ещё не оформлено, существует интуитивное, базовое понимание условий, которые необходимо соблюсти для поддержания этой любви. Комментатор Yohami привел очень хорошую иллюстрацию этой мысли при помощи эксперимента «безжизненное лицо»:
Эта цепочка встраивается в психику ещё до того, как мы научились говорить = до того, как происходит переход на абстрактное мышление. Я говорю об эмоциональном – поведенческом мозговом отпечатке.
Существует много вариантов, из-за которых цепочка может быть встроена «с ошибками». Мама или папа являются получателями, а ребёнок излучает эмоции. Или ребёнку передают фрейм отношений. Или родители реагирует на ребёнка только тогда, когда он что-то делает. Либо заставить его что-либо сделать, а потом заткнуть его или наказать. Короче говоря, ребёнок быстро понимает правила игры и живёт соответственно.
Ну а потом всё строится на этом фундаменте.
Безусловно, твой жизненный опыт с 12 до 21 года повлиял на формирование твой личности. Сейчас тебе 35 лет, и все мы имеем то, что накопилось в сумме за жизнь. Но, если сказать честно, всё, что произошло в интервале от 12 до 21 лет, это лишь то, что уже происходило раньше – добавилось лишь некоторое количество влияния внешнего мира, полового влечения и т.д.
Я пытаюсь найти источник боли, и он похож на следующее: подобно компасу или гироскопу, который пытается найти равновесие, боль хочет найти «добро» из списка «хороший, плохой, злой»; но боль умеет лишь яростно балансировать между «плохим» и «злым» и эпизодическими приступами ярости. Ну а если это не сработает, то человек начинает наносить вред самому себе, пытаясь убрать нежелательные части личности, своего прошлого, эмоций, людей, отношений и т.д.
Это постоянный поиск ускользающего «добра», которое является частью цельной динамичной картины.
Ты не был уверен в себе и своих желаниях потому, что всё ещё находился в процессе переговоров с самим с собой по примитивному поводу «как чувствовать себя хорошо и безопасно». Поэтому, ты не только не развивал свои навыки Игры, но и не видел девушек и отношения по существу. Однако, ты добавил их к предыдущей куче нерешённых проблем, пытаясь найти «добро» (базовое, родительское чувство любви, когда ты был беззащитен, о тебе заботились и защищали). Теперь ты ищешь это «добро» от девушек, смешивая собственную беззащитность, агрессивное сексуальное влечение, желание взаимных чувств, отчаяние от своих неудач и так далее.
С момента рождения мы понимаем, что любовь условна, но хотим, чтобы она была безусловна. Наша мечта – безусловная любовь. Быть Мужчиной – значит быть тем, кому бескорыстно оказывают знаки внимания из чувства обожания и признания. На фундаментальном уровне это постоянное стремление к идеализированному состоянию любви, которое позволит нам стать ещё лучше. Однако, трудно понять ошибочность мнения, что женщины способны (а тем более будут) любить нас так, как мы считаем возможным.
Комментатор John Peregrine отлично подытожил всё это:
Мы хотим расслабиться. Мы хотим быть открытыми и честными. Мы хотим иметь островок безопасности в раю, где не нужно сражаться, где мы набираемся сил – вместо того, чтобы их из нас вытягивали. Мы хотим прекратить постоянно находиться начеку и просто быть рядом с тем, кто может понять нашу человечность без зависти. Прекратить борьбу, прекратить играть, просто на некоторое время.
Мы так сильно этого хотим.
И если мы так поступим, то потеряем всё.
Это понимание ситуации недоступно мужчинам до тех пор, пока они не вступят в «отношения, полные любви» с женщиной. Для мужчин это должно быть катализатором в процессе возмужания, при помощи которого можно переступить через желание найти идеализированную безусловную любовь. Придя к указанной ситуации, они сделали полный оборот и поняли, что их «любимая» женщина не воплощает в себе желанный образ материнской любви. Да и в конце концов, эта безусловная любовь вообще никогда не существовала между ним и его матерью от младенчества до взрослых лет.
Нет ни отдыха, не передышки или отсрочки от постоянного труда. Однако, стремление получить гарантии безусловной любви так сильно в мужчинах, что они гордятся, когда подписываются под списком клятв во время заключения брака. «Клянусь любить тебя в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». Иными словами – обет безусловной любви в любых обстоятельствах. Подобные клятвы это ни что иное, как открытая попытка застраховаться от женской гипергамии, которая в противном случае оказалась бы на свободе. Ну, если бы клятвы давались не перед лицом Бога и мужчины.
В своей статье «Что с тобой не так?» я упоминал о мужчине в возрасте 65 лет. Я консультировал его раньше, так как его жена эмоционально шантажировала его на протяжении 20 лет. Он уже был женат и развёлся после 12 лет брака, когда «не смог реализовать её ожидания» в сфере финансового обеспечения. Он так и не смог понять, что женщины были «влюблены» в нечто другое – отличное от его концепции любви. Скорее, он видоизменил свое представление о любви, подогнав его под ту женщину, которую он «любил». Следовательно, его новая концепция основывалась на бесконечных попытках удовлетворить её запросы (люб