Новое возмущение произошло против василевса, зато уже под руководством папы римского. Чего только не бывает в истории! Но об этом – чуть позже, пока настало время вернуться к лангобардам. Король Ариперт II погиб в междоусобице – по Павлу Диакону, утонул при бегстве к франкам, пытаясь переправиться со своими сокровищами через реку. Вообще его правление характеризуется как довольно миролюбивое, ибо он хотел поддерживать дружеские отношения и с Византией, и с Римом. Королем стал победивший его Анспранд, герцог Асти (ок. 657—712 гг., правил в 712 г.), однако вскоре умер, оставив престол сыну Лиутпранду (ок. 690—744 гг., правил с 712 г.), оставшемуся в истории мудрым законодателем, дипломатом и победоносным воителем.
Первую атаку экзархата он предпринял в 718 г., пользуясь очередной смутой в Константинополе, приведшей к воцарению Льва III Исавра (685—741 гг., правил с 717 г.), а также антивизантийским мятежом на Сицилии; заодно принялись округлять свои владения герцоги Беневента и Сполето. Под Неаполем варвары были разбиты, под Равенной их ждал относительный успех – был взят Классис, но сама Равенна доблестно отбилась, лангобарды отступили, узнав, что мятеж на Сицилии подавлен и византийские войска могут прибыть под Равенну. Правда, с этим захватом Классиса ясности не очень много – по Павлу Диакону, «Фароальд, герцог Сполето, напал на Классис (Classis), город людей Равенны, но по приказу короля Лиутпранда он был возвращен этим римлянам». Объяснений по меньшей мере может быть два: герцог мог сам взять Классис и потом объявить его даром своему королю (версия Бертолини). Либо, учитывая, что и в прежнее время (в 579 г.) первый герцог Сполето, также по имени Фароальд, захватывал Классис, здесь у автора могло произойти некоторое «наложение» одного события на другое – Павел Диакон не всегда точен в изложении фактов и соблюдении хронологии. Версия о захвате Классиса Лиутпрандом приводится в римской Книге понтификов. К тому же позже Лиутпранд сам захватил и разрушил Классис и осадил Равенну, о чем пишет и Павел, но это было уже, когда василевс Лев начал гонение на иконопочитателей. Так кто напал на Классис в 718 г., и напал ли вообще?.. Некоторые исследователи пытаются выйти из этого положения, отнеся набег Фароальда на Классис к более раннему времени – например, на 703 год, и пишут, что это не Лиутпранд отдал Классис византийцам, а миролюбивый Ариперт II, что логично, но противоречит сведениям Павла. Итак, если придерживаться общепринятого изложения событий, после военных действий 718 г. на 9 лет воцарился мир, нарушенный, в первую очередь, самими же византийцами – только они сами себе нарушили «внутренний» мир, а уж лангобарды не преминули этим воспользоваться.
Речь идет об иконоборческой политике василевса Льва Исавра. Иконоборчество – сложное и уникальное явление византийской истории, занимающее временной промежуток с 726 по 843 г. Кратко его суть может быть выражена следующим образом: это активная борьба с иконопочитанием, проводимая «сверху» (то есть императорской властью при одобрении и поддержке угодных ей церковных иерархов), при этом сначала само иконопочитание, а затем и почитание св. мощей было приравнено византийскими императорами к идолопоклонству. Причин его было много, и если «злокозненное влияние евреев» оказывается всего лишь византийской легендой, а мусульманский запрет на изображение живых существ, который якобы тоже мог повлиять на возникновение иконоборчества, относится только к более позднему времени (начался с IX в.), и в Коране об этом ничего не сказано (зато во дворце Кусейр Амра – ок. 710 г. постройки, расположен на территории современной Иордании – сохранились росписи, отображавшие танцовщиц, охотников, ремесленников, животных; во дворце Каср аль-Хайр аль гарби (727—728 гг., Сирия) имеется фреска с музыкантами; в недостроенном дворце Хирбет аль-Мафджар (ок. 744 г., Израиль) – мозаика с животными; во дворце халифов в Самарре (836 г., Ирак) имеется роспись с танцовщицами; на фасаде замка-дворца Мшатта (1-я пол. VIII в., происходит с территории современной Иордании, хранится в Пергамском музее Берлина) – резные львы, то же собрание хранит барельеф с баранами у виноградной лозы (VI—VII вв.) и проч.).
Также начало иконоборчества объяснялось стремлением возвратить в лоно Церкви еретиков (монтанистов, павликиан, крайних монофизитов, в т.ч. афтартодокетов), отказывавшихся вернуться туда по причине наличия в ней «идолов» – то есть икон, но вряд ли это справедливо по отношению к столь масштабному мероприятию. Считалось, что василевс хотел «окультурить» свой суеверный народ. Действительно, в то время простой народ обоготворял уже сами иконы, почитая чудотворными и саму их древесину, и краски, частицы которых, при случае, употреблялись внутрь «во здравие душевное и телесное» (к прискорбию, это явление мы видим до сих пор в поедании земли с могил «старцев» и проч.). В первое время Лев Исавр пытался убеждать народ проповедями, но, только поняв бесполезность этого метода, перешел к репрессиям. Классово-социальный подход начал проявляться задолго до советского марксистского подхода к истории иконоборчества. Б. Мелиоранский в 1901 г. охарактеризовал иконоборчество как элемент социально-политической реформы, затеянной византийским правительством VIII в. Однако наиболее полно она отображена в работе М.В. Левченко «История Византии»: «По традиционным популярным историческим описаниям время правления Исаврийской династии характеризовалось ожесточенной борьбой… из-за вопроса о том, следует ли почитать иконы или нет, причем борьба эта продолжалась более ста лет… В действительности же иконы не были объектом борьбы, а только боевым знаменем для определенных групп византийского общества, боровшихся за свои экономические и политические классовые интересы». В примечании к книге «Византийские легенды» сказано: «Иконоборцы отрицали святость икон и требовали их уничтожения; однако под оболочкой религиозных разногласий по поводу почитания икон за преобладание боролись церковь и государство. Интересы первой защищали преимущественно монахи, интересы государства – императорская власть. В стремлении подчинить себе духовенство иконоборцы настаивали на объявлении императора главой церкви и на конфискации принадлежащих ей ценностей». Лев, как пишет М. Левченко, еще в 726 г. «… принимает ряд мер, чтобы уменьшить число монастырей и монахов. В этом его поддерживали военная и придворная знать и все военнослужилое сословие в целом, жадно стремившееся к захвату монастырских земель и богатств, и даже часть епископата, желавшая подчинить себе монашество». Но верно пишет и епископ Иоанн (Митропольский): «Самой главной причиной сему было ошибочное понимание в иконоборцах истинной религиозности, ее свойств и потребностей… /они/ смешивали подлинное религиозное чувство со служением суеверным. Там, где действовала потребность религиозная, подозревали гнездо суеверия и, под предлогом его уничтожения, подавляли существенные проявления истинной веры».
Теоретически иконопочитатели обвинялись в ереси: согласно решению иконоборческого собора 754 г., если иконописцы изображают лишь внешний вид Господа Иисуса Христа, будучи не в силах отобразить его Божественное естество, они повинны в ереси Нестория, разделявшего Богочеловека; если они, отображая человеческое естество Господа, полагают при том, что изображают и Его Божество, – впадают в ересь монофизитства, сливая неслитное. Теоретически это было опровергнуто иконопочитателями, однако в итоге пролилась кровь и погибли не только многие уникальные памятники византийского искусства; «окультуривание» народа вылилось в «оболванивание», поскольку был забыт великий принцип преподания истин веры через наглядность. Об этом писали многие защитники иконопочитания (VIII в.), прибавляя, что религиозное искусство – это своего рода Библия для неграмотных!
Папа Григорий II (669—731 гг., на кафедре с 715 г.) писал византийскому императору-иконоборцу Льву III: «По этим изображениям (т.е. иконам) люди необразованные составляют понятия о существе изображаемых предметов. Мужи и жены, держа на руках новокрещенных малых детей, поучая юношей или иноземцев, указывают пальцами на иконы и так образуют их ум и сердце и направляют к Богу. Ты же, лишив этого бедный народ, стал занимать его празднословием, баснями, музыкальными инструментами, играми и скоморохами!»
Св. Иоанн Дамаскин (конец VII в. – сер. VIII в.) писал: «И что для обученных письменам – книга, то для необразованных – изображение; и что слово для слуха, то образ для зрения… Когда невидимый, облекшись в плоть, становится видимым, тогда изображай подобие Явившегося. Когда Тот, Кто, будучи, вследствие превосходства Своей природы, лишен тела, и формы, и количества, и качества, и величины, Кто, будучи образом Божиим (Флп. 2: 6), принял образ раба (Флп. 2: 7), через это сделался ограниченным в количественном и качественном отношениях и облекся в телесный образ, тогда начертывай на досках и выставляй для созерцания Восхотевшего явиться. Начертывай неизреченное Его снисхождение, рождение от Девы, крещение во Иордане, преображение на Фаворе, страдания, освободившие нас от страстей, смерть, чудеса – признаки Божественной Его природы, совершаемые Божественною силою при посредстве деятельности плоти, спасительный крест, погребение, воскресение, восшествие на небеса; все рисуй и словом, и красками!.. Поклоняюсь изображению Христа как воплотившегося Бога; изображению Госпожи всех – Богородицы как Матери Сына Божия; изображениям святых как друзей Божиих, противоставших греху до крови и излиянием ее за Христа подражавших Ему, ранее пролившему за них Свою собственную кровь; и ставлю перед собою начертанные подвиги и страдания их, в жизни шедших по стопам Его, так как через них я освящаюсь и воспламеняюсь соревнованием подражания. Ибо говорит божественный Василий – воздаваемая изображению честь переходит на первообраз».
В итоге, когда папа убедился в тщетности своих попыток наставить иконоборческого императора на путь истинный, он отложился от него как еретика со всей Италией. «Равеннские сепаратисты» рьяно поддержали папу (кроме того, им не могли прийтись по нраву новые налоги Льва, весьма тяжелые); равеннский архиепископ Иоанн проклял иконоборчество на папском соборе в Риме в 731 г.; место византийской администрации заняла местная. Не менее интересно и характерно, что упомянутый О.Р. Бородиным процесс преобразования итальянского византийского войска в итальянское городское ополчение, начавшийся с восстания в Равенне в 710—711 гг., именно в период антииконоборческих восстаний рубежа 720—730-х гг. широко распространяется на прочие города, включая Рим, так что в этом явлении мы не только смело отдаем почин Равенне, но и видим, как ее полезный опыт широко распространился в возмущенной против василевса-еретика Италии. Лангобарды во всем этом нарождающемся конфликте просто увидели подарок неба: с одной стороны, появилась возможность поддержать папу против Византии, с другой – осуществить захват византийских территорий Равеннского экзархата. Лиутпранд, недолго думая, пошел на то и на другое, несмотря на то что папа и равеннцы были меж собой союзниками. Вот что пишет Павел Диакон: «В это время король Лиутпранд осаждал Равенну и взял и разрушил город Классис (Classis). Затем патриций Павел (экзарх