Конечно, ей было известно еще до Коскайэско о существовании молодого поколения Серрано. Не могли же они появляться на свет сразу взрослыми офицерами, им как и другим надо было взрослеть и мужать. Но она никогда не видела, как это происходит, и встреча с юным Серрано, который был даже моложе нее, будоражила мысли и чувства.
- Старший лейтенант Сьюза, познакомьтесь с младшим лейтенантом Серрано.
Знакомые темные глаза блеснули.
- Сэр, - официальным тоном произнес юноша и кивнул головой. - Я должен помочь вам с дисплеями.
Нотки многих поколений командующих проскользнули в его голосе, который в то же время оставался выразительным и эмоциональным.
- Очень хорошо, - сказала Исмэй и, отдав ему куб с основными схемами, начала рыться в сумке. - На этом иллюстрации, которые мне понадобятся... а здесь краткое содержание. Все по порядку, но на случай, если кто-то захочет увидеть предыдущий дисплей, они пронумерованы, и я просто назову вам номер. Теперь эти... - она дала ему еще три куба. - На этих иллюстрации, которые могут мне понадобиться, если кто-то заинтересуется чем-то конкретным. Боюсь, вам придется пользоваться алфавитным указателем. Я не знала, что у меня будет помощник, поэтому не сделала печатной копии списка. Я скажу, какой куб будет нужен, а там уже ориентируйтесь по оглавлению.
- Хорошо, сэр. Я справлюсь.
Она в этом не сомневалась.
Младший лейтенант Серрано взял кубы и ушел куда-то, пока Исмэй приводила в порядок остальные документы. Аудитория заполнялась здоровавшимися друг с другом офицерами, но кресла первого ряда оставались пустыми, как будто на них были выведены звезды. В каком-то смысле именно так и было... Адмиралы и капитан пришли вместе. Адмирал Доссайнэл кивнул Исмэй. Он казался еще выше рядом с капитаном Хакином. Севший от него с другой стороны адмирал Ливади занялся панелью управления креслом, а адмирал Уппанос, командующий медицинской частью, склонился к своему помощнику, очевидно давая какие-то указания. Атарин вышел на кафедру, чтобы представить Исмэй. Появление адмиралов означало начало собрания.
***
Первым Исмэй представила тот же материал, что использовала на встрече с младшими лейтенантами. Комментариев не было, по крайней мере она ничего не слышала. Все картины были спроецированы правильно, не вверх тормашками и не изнанкой... Исмэй несколько раз их проверяла, но все равно чувствовала себя скованной от страха. На этот раз она расширила свой рассказ информацией о методах действия Доброты, взятой из аналитических протоколов Флота. Она видела, как заинтересованно кивали головы внимательных слушателей, совершенно не похожих на младших лейтенантов, жаждавших услышать захватывающую историю.
Качество последовавших вопросов окончательно воодушевило Исмэй. Эти люди понимали то, что она обнаружила лишь недавно, знали, какую информацию искать, и хотели слышать самую суть. Исмэй старалась отвечать как можно четче и подробнее, подкрепляя все сказанное документальными сведениями. Они кивали и задавали еще больше вопросов. Она обратилась к видеоматериалам, не сомневаясь, что младший лейтенант Серрано выведет нужную информацию в правильном порядке. Так и было, он как будто читал ее мысли.
- Значит, яхта на самом деле не участвовала в сражении? Только уничтожила корабль прикрытия?
- Да, сэр. Правда, у меня информация только из вторых рук, но насколько я поняла, уровень защитного поля яхты был минимальным. Предполагалось, что она будет лишь создавать впечатление присутствия вооруженных судов, не открывая огня, если бы корабль Доброты сам ни предложил им себя на блюдечке.
- Но она бы только на короткое время обескуражила их, - заметил капитан-лейтенант с задних рядов. - Если бы их сканеры были точными, то стало бы ясно...
- Я хотел бы спросить о транспорте, - прервал кто-то. - Почему Серрано позволила ему вмешаться... Как он назывался? Залбод?
- Как я поняла, она не позволяла, сэр. Шахтеры сами решили присоединиться к защитникам Завьера.
- Но, судя по данным, которые вы показали, он не мог зайти настолько далеко. Как им удалось заставить его двигаться так быстро?
На это у Исмэй не было ответа, но у кого-то из отдела Двигатели и маневрирование был. Последовало оживленное обсуждение между членами УМ... Исмэй никогда не привлекало конструирование космических двигателей, но ей была понятна большая часть того, о чем они говорили. Если бы устройство можно было переделать, то ускорение увеличилось бы на 32%...
- Но все-таки они прибыли слишком поздно, чтобы что-то изменить, хотя их действия при тех эксплуатационных характиристиках, которые вы описали... Интересно, кто это изобрел...
- Если это вообще было изобретено, - заметил другой офицер из УМ. - Мы только знаем, что им удалось состряпать что-то уникальное.
Исмэй фыркнула, удивляясь сама себе и привлекая этим всеобщее внимание.
- Извините, сэр, - сказала она. - Но они в самом деле состряпали нечто впечатляющее, и я слышала кое-что о результатах этого.
Скатлбатт сказал, что дочь лорда Торнбакла оказалась в двухместном челноке, предназначенном для посадки на скалах и предположительно неповрежденном, но без какого-либо вооружения... По ошибке его забросили в самую гущу боевых действий, между шахтерским транспортом и Завьером. Исмэй сомневалась, что это было результатом несчастного случая... но главное то, что женщина выжила.
- Интересно... добавили ли они какой-нибудь химикат в топливо, произнес офицер с приподнятыми бровями. - Это могло бы дать дополнительный толчок.
Разговор возобновился. Они хотели знать в подробностях, какие повреждения получил Презрение во время мятежа. Какое оружие применялось и какие переборки были повреждены? Какой ущерб нанесли пожары? Что происходило с дублирующими системами контроля окружающей среды, компьютерами? Адмиралы, которые до этого молча слушали своих подчиненных, теперь тоже начали задавать вопросы.
Исмэй поняла, что говорит "извините, сэр, я не знаю" чаще, чем ей бы хотелось. У нее не было времени изучить следы ожогов от портативного оружия... оценить эффект звука на стыках труб...
- Судебных...
Исмэй вздрогнула при этом слове.
- Судебных следователей больше интересовали доказательства подрывной деятельности, - заметила майор Питак с таким выражением, как будто считала это недостатком. - Они ничего не смыслят в материалах... Пришли к нам спросить, что значит, когда нечто лишается миллиметра своей поверхности.
- Вы не справедливы, - заметил другой офицер. - В лаборатории цементного есть один парень... Я несколько раз ходил к нему проконсультироваться о проблемах с электропроводкой.
- Но в общем...
- В общем, да. Старший лейтенант, - Питак снова обратилась к Исмэй, вы случайно не заметили, та переборка в жилом отсеке, о повреждении которой вы упоминали, повлияла на колебания лонжерона искусственной гравитации?
Она не заметила этого, так же как не заметила и всего остального, находясь посреди сражения, но никто не ворчал на нее за это. Они гнали все дальше и дальше, как упорные, своевольные кони, перескакивая с одного на другое. Споры рождались и затухали, и снова возникали, подстегиваемые новыми вопросами.
Исмэй не представляла, сколько еще это будет продолжаться. Она была измотана и уверена, что отведенное для встречи время уже давно вышло, но никто похоже не собирался напомнить капитану и старшим офицерам, что аудиторию пора освобождать. Наконец, встал Атарин, и все разговоры стихли.
- Мы задержались, пора сворачиваться. Старший лейтенант, думаю, что могу сказать от имени всех присутствующих, это была увлекательная и захватывающая презентация... очень профессиональный доклад. Вы должно быть проделали огромную подготовительную работу.
- Спасибо, сэр.
- Редко можно встретить молодого офицера, понимающего взаимосвязь в работе всех частей.
- Сэр, некоторые офицеры задали вопросы предварительно, что позволило мне подготовиться.
- Если даже и так. Отличная работа, и мы вас благодарим.
Остальные закивали, и на их лицах было написано искреннее уважение. Исмэй не знала, почему это ее удивляет... и почему заставляет чувствовать пусть и слабую, но вину. Адмиралы и капитан вышли первыми, потом к выходу направились и другие, продолжая незаконченные разговоры. Наконец все ушли, и Исмэй расслабилась.
- Впечатляющее выступление, старший лейтенант, - заметил младший лейтенант Серрано, подавая ей сумку с кубами. - Вы точно предвидели, какие дисплеи понадобятся.
- И вы отлично справились, - ответила Исмэй. - Вам не легко было, когда мне пришлось перепрыгивать с одного куба на другой.
- Не так уж трудно... я получал четкие указания, какой нужен номер. Вы определенно удивили их.
- Их?
- Слушателей. Они наверняка... просмотрели запись вашей беседы с младшими. Но этот доклад был расширен, конкретизирован, этакая версия для взрослых.
Было ли это дерзостью, или искренним восхищением? Исмэй не могла понять.
- Спасибо, - сказала она и отвернулась, решив отложить эти мысли до завтра. Майор Питак без сомнений завалит ее работой, так что времени на них просто не останется.
Молодой Серрано ободряюще кивнул ей, прежде чем выйти из комнаты.
***
На следующее утро майор Питак сказала:
- Знаете, некоторые продолжают считать, что мятеж должен был быть спланирован заранее.
Исмэй едва ни поперхнулась:
- Даже теперь?
- Да. Они утверждают, что если Хэрне собиралась пойти на предательство, то заручилась бы поддержкой старших офицеров, и корабль нельзя было бы захватить без серьезных потерь.
- О, - Исмэй больше ничего не могла придумать в ответ.
Если после тщательнейшего расследования и трибунала, кто-то желал продолжать так считать, вряд ли она могла убедить их в обратном.
- Флот сейчас в сложной ситуации... Чего еще ждать после смены власти и всех этих скандалов... Полагаю, вы слышали о Лепеску, - Питак не отрывала глаз от своего дисплея, и Исмэй подумала, что та намеренно избегает смотреть ей в глаза.