2. Спросите обоих партнёров, какие их собственные проявления в отношениях раздражают партнёра или причиняют ему боль, часто приводя к ссорам, конфликтам и обидам. Этот вопрос помогает сместить акцент и покончить с парадигмой «психотерапевт – это судья». Обычно он ставит людей в неудобное положение, и порой стоит задать его снова, чтобы клиенты поняли, что им нужно серьёзно над ним подумать, а вы настроены дождаться ответа. Если они сопротивляются, я продолжаю настаивать.
3. Далее попросите их подумать, какой груз они могли бы снять с партнёра, особенно теперь, когда им открылись его страдание и ранимость. Этот вопрос смещает акцент со взаимных обвинений на необходимость принять ответственность и предложить конкретные действия, которые помогут облегчить участь сидящего рядом человека.
4. Затем спросите каждого, в чём заключаются их глубинные потребности и как они собираются удовлетворить их самостоятельно, а не за счёт партнёра. Этот вопрос ещё труднее, чем предыдущие, из-за архаичной фантазии о райских кущах, где один партнёр закрывает все потребности другого по списку. А так как он работает над этим списком довольно вяло, то второй начинает убеждаться в его полном провале. Этот вопрос продолжает медленный, мучительный переход ко взрослой жизни. Без взросления отношения застревают на низшем уровне психической зрелости одного или обоих партнёров.
5. Затем спросите, как им начать с бо́льшим вниманием относиться к глубинным потребностям партнёра. А если они не способны удовлетворить эту потребность, то они могут хотя бы признать её существование. Здесь мы подходим к тому факту, что во всех здоровых отношениях с человеком, который по-настоящему дорог, присутствует понимание его ран, истории и потребностей. По мере возможности мы можем оказывать помощь, совместно искать решение, а не усугублять проблему. Эта идея не опровергает и не противоречит сказанному выше. Она выражает собой изначальный посыл отношений, который представляет собой желание помочь ближнему и заботиться о его благополучии.
6. После у пары необходимо спросить, какой багаж каждый из них принёс с собой в отношения – позитивный и негативный, – который до сих пор о себе напоминает. Матрица семейной жизни присутствует у каждого из нас в форме первичной модели, идеи и мотива, которые накладываются на текущую динамику. Мы служим этим посланиям, повторяем их, что свойственно большинству, или бежим от них и попадаем в силки гиперкомпенсации. Либо мы стараемся отчаянно, но тщетно «исправить» формат истории. Нам никогда полностью не освободиться от старого психического дома, старой динамики. Но мы не должны пожизненно от неё страдать. Сознание время от времени приходит на выручку и помогает встать на другой путь, избрать другую, лучшую жизнь.
7. И наконец, мы спрашиваем их вместе и каждого по отдельности, какие пункты в негласном «контракте», на основании которого они заключили союз, на самом деле не идут им на пользу. Затем мы просим их привнести конструктивные идеи для нового контракта, который можно было бы «составить» на основании открывшейся информации друг о друге и о себе. Последний вопрос открывает реальную возможность на новый брак. Если в старом всё шло гладко, то почему мы проходим через этот процесс? Чтобы каждый, с энтузиазмом, был действительно волен выбирать свое альтернативное будущее, нужно поверить, что оно возможно, реалистично и стоит усилий. Мне кажется, все перечисленные вопросы служат для открытия этой возможности.
Если бы я начинал работать с парой, то попросил бы каждого из них записать эти вопросы, подумать над ответами и, возможно, позадавать их друг другу дома. Я не могу дать гарантию, что эти вопросы сработают, но мне кажется, у них неплохие шансы. Парная психотерапия всегда направлена на то, чтобы начать или облегчить разговор, который не получается дома. Терапия – искусственный конструкт, её глубина может поставить под удар всё дело, и она очень требовательна к тем, кто её проходит. Но это лучше, чем смотреть, как корабль, на борту которого прекрасные души, идёт ко дну, и не предпринимать героических усилий по их спасению.
II. Психотерапия для этих странных созданий, которых называют мужчинами
Меня до сих пор удивляет, печалит и удручает тот факт, что мне потребовалась уйма времени, чтобы подступиться к проблемам мужчин. В конце концов мои коллеги, вдохновившись примером отважных феминисток, уже начали публично высказываться по этим вопросам, да я и сам справлялся с ними вот уже полвека. Однажды Юнгианский центр в Филадельфии пригласил меня выступить с докладом на эту тему в рамках подготовки к визиту цюрихского коллеги Гая Корно с презентацией его книги «Ушедшие отцы, потерянные сыновья». В несвойственной мне манере я откладывал работу над речью, оттягивал момент и прокрастинировал до тех пор, пока время окончательно не вышло. В итоге мне пришлось прибегнуть к излюбленной хитрости психотерапевтов и спросить себя: «Что бы ты сказал клиенту, если бы он обратился к тебе с такой проблемой?» Ответ был готов: сопротивление прямо пропорционально страху. Значит, тема доклада всколыхнула во мне какие-то страхи. Но какие? И тут откуда-то из глубины прозвучал голос: «Мы не будем это обсуждать». Ого… это ещё что такое, откуда взялась эта фраза и что она означает?
И вдруг я осознал… что человек, которым я стал, подчинялся условиям и контролю со стороны секретов, о которых молчат мужчины. Каких секретов? Но ведь если я расскажу, то это уже будет не секрет, верно? Однако я понимал, что мне придётся их разболтать, поэтому построил свой доклад вокруг тайн, которые хлынули из меня неудержимым потоком, стоило только приоткрыть дверцу. Когда я издал их под обложкой «Под тенью Сатурна. Мужские психические травмы и их исцеление», то получил много отзывов от мужчин. Все они благодарили меня, потому как до книги им всегда казалось, что их чувства и убеждения обнаруживают в них неудачников, пародию на настоящих мужчин и неполноценных людей. Но что меня больше удивило, это обилие положительных отзывов от женщин, потому как мои рассуждения помогли им лучше понять и даже проникнуться сочувствием к этим странным, склонным к саморазрушению, боязливым существам под названием «мужчины».
На протяжении многих лет разные женские организации приглашали меня проводить с ними беседы об этих удивительных созданиях, с которыми они разделяют свою жизнь. Я с радостью принимал эти приглашения, потому что мужские коллективы не спешили звать меня выступить с докладом на тему «Как нам понять женщин?». Обычно я начинал разговор с трёх зарисовок, а потом просил аудиторию представить, что на этой конструкции держится жизнь мужчины.
1. Представьте, что вы навсегда лишились всех близких друзей. С этими друзьями вы могли делиться переживаниями о детях, говорить о проблемах в отношениях с женой, об интимной жизни или её отсутствии, о здоровье – словом, обо всём, что вас тревожит. Но этих близких друзей больше никогда не будет в вашей жизни.
2. Представьте, что ваша внутренняя система навигации – её можно назвать инстинктом или интуицией – отключилась и вы потеряли с ней связь.
3. Представьте, что о вашей ценности как человека всегда будут судить только по количеству побед и поражений в конкурентной борьбе. Представьте, что вашу значимость в целом определяет способность соответствовать зыбким стандартам продуктивности, которые придумали совершенно посторонние вам люди.
Если женщинам удаётся всё это вообразить, то они составляют примерное представление о перманентном состоянии мужчины: изоляция, отчуждение от себя и других, стыд, гнев и отчаяние, которое часто выражается через срывы. Чаще всего слушательницы приходят в ужас от осознания того, в какую бездну одиночества и самоотчуждения ввергает их это состояние. Они сразу же спрашивают: «Что сделать, чтобы им помочь?» – «Ничего, – отвечаю я, – разве что время от времени напоминать себе, что у его дурацкого поведения есть серьёзные причины, о которых даже он сам ничего не знает. Его поступки не имеют отношения лично к вам, как часто может показаться. Мало того, мужчина должен сам выяснить, в чём заключаются причины этих поступков».
Прежде чем перейти к ядру этого эссе, а именно к методу проведения психотерапии у мужчин, позвольте мне кратко изложить восемь секретов, которые часто скрываются в мужском сердце. (Подробнее о них можно прочитать в книге «Под тенью Сатурна», здесь же я приведу сжатые версии, чтобы заострить внимание на нашей теме.)
1. Ограничительные ролевые ожидания управляют жизнью мужчины сильнее, чем жизнью женщины.
Женщины героически и неустанно ставят под вопрос ролевые ожидания гендера. Мужчины не так преуспели на этом поприще. За тысячелетия они настолько срослись с определёнными условиями, что сегодня попытка поставить под сомнение понятие мужественности уже рассматривается как риск этой мужественности лишиться. Это означает, что женщины и дальше будут обгонять мужчин в борьбе за освобождение и обретение индивидуальности, успех которой мы можем наблюдать практически во всех сферах жизни. Роли меняются, и теперь мужчины оказались в промежутке между определёнными формулировками, между чётко очерченными направлениями, что сбивает их с толку, доводит до психической энтропии и недугов.
2. Жизнью мужчины в значительной степени управляет страх.
На протяжении тысячелетий мужчинам приходилось прятать, отрицать и отвлекаться от фундаментальных страхов из-за ошибочного предположения, что другой мальчик не боится ошеломительных трудностей и стойко сносит страх оказаться неполноценным. Это противоречие, присущее аккультурации мужчин, означает, что они навечно обречены притворяться, обманывать и лгать самим себе. Отвага – это не отсутствие страха, а способность принимать вызов, который бросает жизнь, несмотря на страх. Недавно ведущий подкаста спросил меня, с каким историческим персонажем я хотел бы побеседовать больше всего. Сперва я подумал о Линкольне, но потом ответил: «Я бы хотел встретить себя десятилетнего. Я бы сказал этому мальчику, что он даже представить себе не