В-четвертых, жизнь ставит на нашем пути различные препятствия. Наверное, вы тоже помните, как кто-то из ребят из вашей школы умер или стал инвалидом из-за болезни. Для них не оказалось места в жизни. Для всех, кто продолжает жить, тоже рано или поздно наступят трудные времена. И всё же препятствия, которые жизнь ставит на нашем пути, дают возможность совершить героический рывок, столь характерный для нашего вида. Зачем человек взобрался на горы, пересёк колышущиеся волны, устремился в космос? Потому что это делает нас нами. Мы хотим знать, хотим открывать, учиться, расти, участвовать. Я искренне верю, что одним из показателей полноты жизни является наш способ проживать её, несмотря на препятствия, которые преподносит судьба. В какой степени судьба продиктовала наши поступки, в какой степени мы открылись, приняли, подчинились своему предназначению, в какой степени мы, под одновременным воздействием этих двух силовых полей, решались ступить в жизнь и бороться?
Сейчас, оглядываясь назад, я воспринимаю это заболевание костей как благословение. Однако раньше я так не думал. Скорее, считал его сокрушительным поражением. У меня не было будущего в спорте, но жизнь разума и путь пытливого духа открыли для меня альтернативу, которая многократно обогатила меня. Я не представлял, что опустошительная депрессия среднего возраста заставит меня заглянуть внутрь себя, найти другой путь вперёд и приведёт к настолько полнокровной жизни, о которой я прежде не мог и помыслить. Проще говоря, несмотря на все неудачи, на этом пути жизнь преподносит подарок. А как вы планируете им распорядиться?
Наконец, мы должны пересмотреть осколки своего тяжёлого прошлого и почувствовать благодарность. Я не могу выразить словами, насколько благодарен за то, что с самого детства меня любили люди, и эту любовь мне не нужно было покупать достижениями и заслуживать как-то иначе. (Отсутствие необходимости заслуживать любовь называют «благоволением», и я признаю это благо.) Как лаконично и остроумно выразился Октавио Пас: «Мы – игрушки времени и случая. Болезни и старость уродуют тело и заставляют душу сбиваться с пути. Но любовь – это одно из изобретений человечества, которое помогает смотреть смерти в лицо»[41]. И я знаю, что на нашей планете живёт множество людей, которые никогда не получали этого дара.
Я также благодарен за то, что родился в такое время и в таком месте, где ребёнок из бедной семьи мог выбрать свой путь. Вспомните роман Томаса Гарди «Джуд Незаметный», в котором он поведал о психодуховной стоимости жизни в культуре с закрытыми дверями. (Реакция в Англии на его правдивый портрет была настолько бурной, что он бросил писать романы и посвятил остаток жизни сочинению стихов.) Самых близких мне людей, которые, безусловно, были лучше меня, скосило безжалостной косой времени. Многие в современном мире, возможно большинство, никогда не найдут свой путь через дремучий лес угнетения, который душит ростки их возможностей. Всё, что есть у нас внутри или вокруг нас, что может помочь нам выйти на собственные пути реализации, нужно высоко ценить. И… мы должны бессменно нести ответственность за то, что нам выпала честь обладать этим даром.
Я надеюсь, что эти краткие заметки к возможным мемуарам не покажутся вам потаканием моим слабостям, а скорее послужат приглашением для читателя углубиться в изучение своего прошлого. Прошлое на самом деле никогда не остаётся позади. Оно продолжает играть активную роль в настоящем. Всегда задавайте себе вопрос: что сейчас заставляет меня так поступать или удерживает от действий? Тогда мы всецело погрузимся в радикальную суть этого часа со всеми его открытыми возможностями.
Каждый из нас, как сказал Рильке в эпиграфе к этой главе, отправляется безвозвратно на поиски пределов своих желаний. Это то, что составляет нашу жизнь, со всеми её обещаниями, опасностями и переменами. И это стремление никогда не закончится, пока мы сами не остановимся. Так что, дорогой читатель, желаю тебе продолжать неустанно стремиться… туда, навсегда оставив за плечами старую безопасную гавань, туда, в мрачные и истязающие морские пучины, откуда нет пути назад.
Послесловие о материи души
Даже погружённая в сон душа продолжает тяжело трудиться и помогает постичь смысл окружающего мира.
Недавно один очень вдумчивый анализанд задал такой вопрос: «Что заставляет вас думать, что душа существует?» Мне никогда раньше не задавали этого вопроса, и всё же он показался мне честным и очевидным.
Обычно, когда глубинные психологи используют слово «душа», они не вкладывают в него догматический смысл, а подразумевают перевод греческого слова psyche. Этимологически оно происходит от двух метафор. Одна из них – «дышать», намекающая на невидимую силу, которая входит в новорождённого и покидает его после смерти. Вторая связана с «бабочкой», указывающей на таинство превращения жизни, проходящей через стадии развития, утверждая её одновременную прелесть и скоротечность.
Очень многое зависит от того, как мы сформулируем этот вопрос: существует ли душа? Какие образы нам приходят на ум? Мы не можем представить сущность, не облекая её в образ. Сформулированный образ овеществляет её, превращает в существительное, если можно так сказать. При слове «стул» у вас возникнет образ какой-то «вещи». Если я скажу «душа», возможно, к вам тоже придёт образ, хотя и более расплывчатый, чем тот, что пришёл в голову при слове «стул». Вот почему людей так волнует и будоражит вопрос о том, существует ли Бог. Для многих эта идея предполагает некий образ, для других этот образ – всего лишь артефакт воображения, генерирующего планы и видения. Хочется спросить, где находится или чем является объект проекции этих людей, раз они выбрали в качестве средства выражения этой идеи существительное? Однако если выразить её через глаголы, а именно через сравнения с другим «как будто», то человек воистину добирается до царства надличностной тайны.
Сказать, что боги делают божественное дело, то есть «божествуют», как бы странно это ни звучало, это значит подойти ближе к истине. Итак, для христианина – выберем этот пример, хотя существует и множество других, – воспринимать догмат о вознесении Христа как существительное – это одно. В таком случае тело Иисуса как физический объект всё ещё находилось бы в пределах досягаемости наших спутников и космических радаров. Для верующего воспринимать эту часть Священного Писания как метафору, обозначающую закрепление события в вечной памяти, – это совсем другое.
Итак, если бы мы представляли душу как существительное, такое как семявыносящий проток, островки Лангерганса или селезёнка, то её было бы видно на компьютерной томографии. Но если мы понимаем в ней метафору энергии, процесса, функции, то мы не окажемся под чарами образа, не попадёмся на удочку буквального восприятия, которое полностью лишает идею живого содержания.
Много лет назад у меня в университете был коллега, который говорил всем своим студентам, что тратить время на аналитическую психологию – значит расточать его впустую, потому что в конце концов всё равно будет доказано, что причина в неврологии. Вот был человек, обладавший определённостью взглядов. И его определённость существовала в рамках его вопросов. Конечно, все наши переживания регистрируются в нервной системе и более или менее поддаются измерению. Но здесь пока нет ничего сложного. А как же расценивать горе, радость, печаль, томление? Эти состояния бытия глубоко реальны, регистрируются в нервной системе и представляют собой нечто большее, чем просто неврологические проявления. В XIX веке физиологи и философы осмыслили, что такое разум. Мозг был очевидным, осязаемым органом, но функция этого органа, который мог не только думать, но и размышлять о себе, отражала концепцию под названием «разум». Они не смогли решить проблему, которую назвали «духом из машины». Что ж, мы действительно машины, и внутри нас бродит много духов, обитает множество эфемерных существ.
Таким образом, душу можно рассматривать как метафору, как стрелку компаса, как намёк на энергию, заключённую в каждом из нас. Она не только управляет сложными процессами физиологии, но и выражает свою независимую волю через эмоции, симптомы, сны и тому подобное. По-видимому, это «орган смысла», потому что мы готовы снести какие угодно тяготы, когда у нас есть смысл, и опуститься в бездну отчаяния, если у нас его нет.
Моим вторым аргументом в пользу существования того, что мы называем душой, является любовь – любовь во всех её проявлениях: неистовая, неизменная, порождающая, самоотверженная любовь. Это и любовь к партнёру, любовь к детям, но также и любовь к справедливости, прямолинейности, красоте, совершенству и стремление к осуществлению замысла души.
Мой третий аргумент в пользу существования того, что мы называем душой, очень прост: музыка. Конечно, я мог бы выбрать любое искусство, особенно литературу или живопись, но я думаю, что музыка напрямую устанавливает связь с душой. Почему она существует? Она не помогает строить мосты или сращивать кости, она не спасает нас от смерти. Возможно, как однажды сказал о джазе Луи Армстронг: «Если вам нужно это объяснять, то вы никогда не поймёте». И, как добавил Ницше: «Без музыки жизнь была бы ошибкой». Она находит отклик в бьющемся сердце и притоптывающей ноге, она присутствует в ритмах природы, пульсирует, как си́стола и диа́стола жизни и смерти. Возможно, в музыке наша душа входит в резонанс с архетипическими ритмами, которые пронизывают само бытие, отзываясь бесконечным эхом в мимолётных поколениях людей.
Как-то раз меня спросили: «Какую вещь я бы отправил в космической капсуле инопланетянам, жаждущим узнать, кто мы такие и что из себя представляем?» И я ответил: «Диск с блюзом». Что может лучше описать такое животное, как человек, чем тот факт, что наша крошечная ветвь великого древа эволюции изобрела блюз? Жизнь невыносима: жена ушла к другому, дети ненавидят тебя, пора платить за квартиру, нет ни гроша в кармане, крыша прохудилась и даже собака смотрит на тебя с насмешкой – и тогда… и тогда ты берёшь гитару и сочиняешь музыку. Что может лучше описать присутствие некой невидимой, но ощутимой движущей энергии, которая связывает нас с чем-то превышающем границы личности?