По своей сути наши субъективные реакции на спонтанно обрушившиеся обстоятельства сводятся к тому, что мы – дети, взрослые, находящиеся в условиях стресса, – начинаем практиковать «магическое мышление», чтобы объяснить внешние события через внутреннее состояние психики в данный момент. Эта особенность заставляет ребёнка, а иногда и взрослого, приходить к выводу, что он есть результат того, что с ним случилось. Вместо того чтобы воспринимать себя как самостоятельный, обладающий собственной волей организм, мы воспринимаем внешние условия, такие как отсутствие любви в семье, эмоционально травмирующая атмосфера, злоупотребление наркотиками и алкоголем, неблагоприятные социальные условия и дух времени, как утверждения о нас и для нас. Мои родители выросли в бедности, а я – в трудные времена, поэтому одна из онтологических установок, которые я вынес из окружавших меня обстоятельств, заключалась в полной убеждённости, будто бы я от рождения неполноценен. Мне казалось, что я не имею права рассчитывать на что-то стоящее, просить о большем или считать себя достойным лучшего. (Сразу вспомнилась старая шутка: «У меня комплекс неполноценности, только он недостаточно хороший».) Каждый из нас в какой-то момент жизни испытывал нехватку чего-либо и в дальнейшем сделал это ощущение неполноценности определяющим аспектом своей личности.
Соответственно, первая разновидность реакции на отвержение – это отождествление себя с недостаточностью: «Этого мира мало. Всегда всего мало, а значит, и меня мало». Это предположение естественным образом приводит к ударам по самооценке, от которых часто страдает наш вид. Из этого преуменьшения берут начало два противоположных друг другу паттерна поведения. Первый и самый распространённый ведёт к самосаботажу, то есть к избеганию риска и возможностей, и самоуничижению. Многим знакома потребность в фундаментальном «разрешении» жить своей жизнью, испытывать свои чувства, хотеть того, что хочется, и реализовать свои желания любой ценой. Сколько раз мы сами подрезали себе крылья? Сколько раз мы подходили к развилке на жизненном пути и не сворачивали на неизведанные тропы? Как часто «если бы да кабы» окрашивает жизнь унылыми красками. На самом деле наша жизнь объективно полна возможностей, у нас могут быть скрытые таланты, интересы и энтузиазм, но мы выбираем привычное. Как правило, от самых старых предпосылок трудно избавиться, и мы приучаем себя довольствоваться, даже любить свои ограничения, потому как они с точки зрения личной безопасности уже знакомы и защищают от риска пройти путём настоящих жизненных испытаний. Мы живём в духоте тесных тюрем своей души.
Параллельно этой развивается обратная стратегия: у нас появляется склонность к гиперкомпенсации за счёт внешних атрибутов власти, успеха, достижений: «Посмотри, какой у меня дом, посмотри, какие у меня гениальные, талантливые дети, посмотри, какие символы статуса я выставил перед домом». Людей из этой категории постоянно преследует страх раскрытия их неполноценности и обмана. Они с ужасом представляют, что однажды к ним на порог явится специальная комиссия, которая во всеуслышание объявит, что они ровным счётом ничего из себя не представляют. Совсем скоро «они вычислят меня, значит, мне нужно работать усерднее, чтобы приобрести ещё больше символов власти и успеха. Интересно, когда их наберётся достаточно, чтобы доказать мою состоятельность?» Разумеется, ответ «никогда». Приходит на ум остроумное высказывание Пёрл Бейли: «Думают, что они есть, а они уже перестали быть».
Вторая стратегия – это бесконтрольная потребность в самоутверждении, эмоциональная зависимость от других. Потребность в одобрении является неотъемлемым качеством человека, потому как ни один из нас не в состоянии полностью соответствовать множеству испытывающих на прочность требований, которые предъявляет к нам жизнь. Однако эмоциональная зависимость отпугивает от нас окружающих. У каждого был опыт общения с человеком, которому постоянно было что-то от нас нужно, и со временем мы переставали сносить это давление и отдалялись, а он оставался, как всегда, с пустыми руками. Ключевое слово здесь «бесконтрольная», или «чрезмерная». Как увидеть тонкие различия между ситуацией, когда я могу попросить о помощи в трудный момент, и ситуацией, когда мне необходимо самому разобраться со своим делом? В книге об отношениях, которую я назвал «Грёзы об Эдеме», сказано, что в отношениях – начиная от интимных и заканчивая отношениями с обществом – каждому из нас необходимо задать себе героический вопрос: «Что я должен сделать сам, чтобы не перекладывать этот груз на ближнего?» Я назвал этот эвристический вопрос «героическим», потому что он зовёт нас войти в энергетическое поле героя, продвигаясь по своему жизненному пути, взять на себя ответственность и самостоятельно завершить проект индивидуации. Это поступок любящего человека, потому как мы освобождаем близких, супругов, детей и товарищей от необходимости влачить на себе ношу нашей жизни и даём им возможность полноценно заняться своей.
Третий шаблон поведения в ответ на ощущение недостаточности уже хорошо нам знаком – это комплекс власти. На душе каждого человека есть нарциссические раны, которые наносили по самому средоточию чувства собственного «я». Даже если в детстве родители были от нас без ума, жизнь всё равно рано или поздно даст пощёчину. Придёт день, и судьба вынесет нас на обочину событий. Если этого ещё не произошло, просто дождитесь своей очереди. Поэтому в поведенческом арсенале каждого из нас есть неосознанные и осознанные манипулятивные приёмы, которые служат для нарциссического самовозвеличивания. Чем ближе отношения, тем выше вероятность воспроизведения чувства дефицита, пережитого в прошлом, и тем изощрённее будут силовые манёвры, которые захочется отрабатывать под прикрытием отношений. Поэтому «героический вопрос» всегда актуален.
Наличие нарциссических ран не делает нас отъявленными нарциссами. В отличие от классической этиологии Нарцисса, древнегреческого юноши, который влюбился в собственное «селфи», отражённое в воде, настоящий нарцисс смотрит в зеркало и не видит там никого. По этой причине ему требуется использовать других людей, чтобы восполнить ощущение пустоты. Как говорится в шутке про нарциссов: «Ну, хватит обо мне. Давайте поговорим о вас. Что вы думаете обо мне?» Нарциссическая рана никогда не затягивается, напротив, она обращается в бездну. «Что ты делал для меня последний раз?» Если нарцисс начальник или родитель, то находящиеся в его зоне влияния никогда не получают настоящей взаимности и заботы. Настоящий нарцисс будет напоминать о многочисленности своей свиты, станет называть в честь себя улицы или использовать других, а потом выбрасывать их за ненадобностью. Но его путь проложен по безлюдной пустыне и всегда заканчивается пустотой.
Мы должны рассматривать все упомянутые шесть шаблонов поведения как адаптивные меры, которые были необходимы и служили для защиты в прошлом. Необходимо проследить, как они продолжают играть свои разные по значимости роли и в сегодняшней жизни. (Быстро ещё раз их перечислим: избегание, повиновение, сила, а также выученное отождествление с недостаточностью, бесконтрольная зависимость от других и снова сила.) Если вы считаете, что какой-то из шаблонов не имеет к вам отношения, то как раз он и проявляется, пока вы сами того не сознаёте. Не стоит спрашивать других, как они умудряются вас выносить, если вы не готовы это услышать.
Теперь мы можем посмотреть, но без осуждения, на все эти рефлективно-адаптивные системы, которые превратились в автономные органы управления, руководящие принятием решений, шаблонами поведения и систематическими последствиями к добру или худу. Мы все растрачиваем попусту дарованные нам драгоценные часы, бездействуя в трясине тупика. Я рекомендую распечатать схему «Экзистенциальные адаптивные паттерны» и повесить её на видное место, чтобы каждый день анализировать себя и пытаться отыскать следы деятельности теневого правительства, осуществляющего контроль над вашей жизнью. Мы не творим безумства, мы поступаем логично, если понимаем, какая предпосылка из прошлого активизировалась. Когда мы узнаём шаблон, то можем сказать себе: «Это поведение обусловлено опытом бессилия, который я получил в отношениях. Я на самом деле бессилен? Могу ли я как взрослый человек поступить иначе, воспользовавшись изобилием настоящего момента и богатым арсеналом вариантов поведения, которые были недоступны мне в детстве?»
В процессе обучения практикам дзен-буддизма новичков знакомят с коа́нами, загадками или парадоксальными головоломками, на которые невозможно дать рациональный ответ. Цель этого упражнения – выбить эго из седла с помощью его же оружия, устанавливающего рамки восприятия, и создать условия для получения нового опыта от проживания первичного, настоящего момента. Дзенский парадокс нашей жизни заключается в том, что то, кем мы стали или должны были стать, теперь представляет собой главное препятствие на пути к более наполненной, ёмкой жизни. Те же самые адаптации, защитные механизмы и старые приспособленческие приёмы сегодня привязывают нас к ограничениям прошлого. Что-то должно расковать ржавые кандалы и вывести нас на встречу с настоящим моментом, чтобы прочувствовать его радикальное присутствие. Только таким способом мы сможем освободить свою жизнь от гнёта прошлого. Только так мы сможем начать расти в согласии с желанием своей души. Только так дух сможет объединиться с пробудившимся сознанием, чтобы полнее проявить себя в нашей жизни. Только так для меня слово «взрослый» начнёт означать нечто большее, чем крутая тачка и высокое положение в обществе. Только так я смогу начать служить чему-то более стоящему, чем собственные страхи. Только так я смогу разделить тяготы пути с Улиссом из поэмы Теннисона, который обращается к каждому из нас: «Ещё не слишком поздно новый мир найти… Деянием себя ещё отметить можно, достойным тех, кто в бой вступал с богами».