Тут он замолчал и в недоумении уставился на собеседницу. Трудно сказать, какой именно реакции он ожидал, но Светлана слушала его с тихим восторгом. Потом поманила пальцем.
— А вы докажите, — радостно шепнула она в большое волосатое ухо.
— Что?
— Докажите, что вы автор…
Мужчина негодующе выпрямился.
— Чёрт знает что такое! — сообщил он куда-то в пространство. — Ну вот почему вы сейчас не расхохотались? Вы должны были звонко расхохотаться! Причём запрокинув голову…
— Я её в другой раз запрокину, — шёпотом пообещала Светлана. — А вы тоже зубы не заговаривайте. Вы докажите.
— Как?
— Устройте потоп, — не задумываясь, предложила она. — Вам же это просто. Вы же автор. «Вдруг начался потоп…»
— Никакого потопа не будет! — сердито сказал мужчина. — Потоп ей!..
— То есть как это не будет? — оскорбилась Светлана. — А как же Воннегут взял своего героя и…
— Воннегут — фантаст.
— А-а-а… — Светлана сочувственно покивала. — А вы, значит, реалист? Ну понятно. А я думаю: что это у меня жизнь такая серенькая… — Она со вздохом оглядела забегаловку и вдруг оживилась. — Ка-кая прелесть! Так это вы из-за меня тут приборку устроили?
Мужчина не ответил. Некоторое время он сидел отдуваясь, потом с силой вытер ладонью внезапно вспотевший лоб.
— М-да… — сказал он наконец. — Трудно с вами, Светлана. Очень трудно… То есть никогда не знаешь, что вы отколете в следующий момент…
— Да я и сама не знаю, — утешила она.
— Вот видите… — с упрёком сказал мужчина. — А у меня весь сюжет по швам затрещал, когда вы ушли жить к Лидочке.
— Как Татьяна у Пушкина, — преданно глядя на собеседника, подсказала Светлана. — Взяла и выскочила замуж, да?
— Слушайте, да что это вы меня всё время в краску вгоняете? — возмутился незнакомец. — Сначала — Воннегут, теперь вот — Пушкин!..
Он насупился и принялся хлопать себя по карманам.
— Ну вот… — раздосадованно сообщил он. — Конечно, забыл курево на машинке!.. Угостите сигаретой, Светлана. У вас там в сумочке болгарские…
Светлана оторопела, но лишь на секунду.
— А вы видели, как я их покупала, — с вызовом объявила она. — Видели-видели, не отпирайтесь! Я вас тоже, кстати, тогда заметила! Ещё подумала: что это за придурок на той стороне в шлёпанцах… Ой! — Она запоздало шлёпнула себя по губам. — Не обижайтесь… Ну соврала, ну не видела я вас… Правда, не обижайтесь, возьмите сигарету… Только спичек у меня нет. И здесь не курят.
— М-да… — мрачно повторил мужчина и оглянулся. — Валя! — позвал он.
— Маша, — поправила его Светлана.
— Что?
— В прошлый раз вы назвали её Машей, — тихо пояснила Светлана.
— Серьёзно? — Мужчина подумал. — А, ладно! Потом вычитаю и выправлю… Маша, огоньку бы нам…
Официантка беспрекословно принесла пепельницу со встроенной в неё зажигалкой.
— Сколько вы им заплатили? — с любопытством спросила Светлана, когда официантка ушла. — Слушайте!.. — ахнула она. — А как же вы с Игорем-то, а? Только не вздумайте рассказывать, что он тоже взял на лапу! Он хоть и крохобор, а принципиальный!..
— Давайте помолчим, Светлана, — попросил мужчина. — Закурим и помолчим… Такой хороший был задуман диалог — и что вы с ним сделали?
Они закурили и помолчали. Светлана изнывала, влюблённо глядя на незнакомца, и всё ждала продолжения. А тот хмурился — видно, приводил мысли в порядок. Сигарета его заметно укорачивалась с каждой затяжкой.
— И как это меня угораздило вас такую выдумать! — раздражённо сказал он. Затем передохнул и продолжал более спокойно: — Видите ли, Светлана, по замыслу это должна была быть… А, чёрт! Словом, повесть о трудностях и проблемах молодой семьи, из которых семья, естественно, выходит окрепшей… ну и так далее. Причём вам, учтите, отводилась роль отрицательной героини…
— Да я думаю! — с достоинством сказала она. — Я ж не мымра какая-нибудь!
Мужчина крякнул и погасил сигарету.
— Вот… — стараясь не выходить из себя, продолжал он. — Я даже выдам вам один секрет: у вас был прототип, Светлана. Моя бывшая жена… Да нет, вы не улыбайтесь, вы не улыбайтесь, вы слушайте!.. Может быть, я поступил наивно, не знаю… Словом, я собрал воедино все качества моей бывшей супруги, из-за которых я с ней развёлся, и слепил из этих качеств вас. Что же касается Игоря… Ну, здесь прямо противоположный случай! Я наделил его теми чертами, которыми хотел бы обладать сам: деловит, подтянут, принципиален…
— А я в конце перековываюсь? — жадно спросила Светлана.
— Да, — как-то не очень уверенно ответил мужчина. — Во всяком случае, вы должны были понять, что ведёте себя неправильно… Чёрта лысого вы поняли! — взорвался он вдруг. — Вы оказались чуть ли не единственным живым человеком во всей повести! Причём настолько живым, что я уже и не знаю, как с вами быть…
— А как с Анной Карениной, — подсказала Светлана. — Раз — и под поезд… Ой, простите, опять я… Больше не буду! Честное слово, не буду!..
Но к счастью, мужчина её просто не услышал. Уныло вздымая неухоженную бровь, он поигрывал соломинкой в нетронутом фруктовом коктейле.
— Вот такая получается чепуха… — мрачно подытожил он. — Хотел выявить негативное явление, а в итоге… Смешно сказать, но я вас где-то даже полюбил…
«Ага, — удовлетворённо отметила про себя Светлана, — давно бы так. Только не в моём ты вкусе, дядя. И вообще ни в чьём…»
— Но вы не поверите, Светлана, — с неожиданной силой в голосе и с ужасом в глазах проговорил вдруг незнакомец, — как мне осточертел этот Игорь! Этот ваш супруг! Вчера я поймал себя на том, что уже нарочно его уродую. Вы вспомните, ведь вначале он был даже красив, чёрт возьми! А теперь?
— Д-да, действительно, — ошеломлённо поддакнула Светлана, впервые ощутив некий холодок под сердцем. — На богомола стал похож, шею тянет…
— Вот видите, — удручённо кивнул автор. — Значит, и вы заметили…
«Эй, Светка!» — испуганно одёрнула она себя и оглянулась по сторонам, словно ища поддержки. Забегаловка была как забегаловка, разве что вот непривычно чистая…
— А это ничего не доказывает, Светлана, — заметил незнакомец, внимательно за ней наблюдая. — Литературный персонаж воспринимает текст как действительность…
Светлана порозовела и закусила губу. Купилась! Один-единственный раз — и всё-таки купилась!
— А вы?
— Я в данном случае тоже персонаж…
— Докатились! — мстительно сказала Светлана. — А ещё реалист! Себя-то зачем было в действие вводить?
— А! — Мужчина с отвращением отодвинул стакан. — Запутался — вот и ввёл. Думал: поговорим — может, и прояснится хоть что-нибудь… Потом приём, знаете, оригинальный…
— И как? Прояснилось?
У незнакомца был несчастный вид.
— Пойду я, Светлана… — со вздохом сказал он. — Вам ничего не нужно?
— А ну вас! — отмахнулась она. — Я вон потоп просила — вы не сделали.
— Нет, кроме потопа.
— О! — выпалила Светлана. — Сделайте так, чтобы этот зануда ко мне не приставал. Хотя бы полмесяца…
— Полмесяца?.. — Мужчина в сомнении взялся за волосатое ухо, а губы выпятил хоботком. — Многовато, знаете… Полмесяца — это ведь пятнадцать суток… — Тут он запнулся и вытаращил глаза. — Мать честная! А усажу-ка я его, в самом деле, на пятнадцать суток!
— Игоря?!
— Игоря! Игоря! — возбуждённо подтвердил мужчина. — Светлана, вы гений! Он решит, что я ваш любовник, напьётся, высадит витрину…
— Да он вообще не пьёт!
— Вот именно! — ликующе рявкнул незнакомец. — Ах, чёрт, ах, чёрт! — забормотал он. — Какой вы мне ход подсказали!.. А вдруг он от этого станет хоть немного симпатичнее? Первый человеческий поступок!.. Простите, Светлана, но я пойду… Это надо садиться и писать… — Он поднялся и, выхватив из гранёного стаканчика тюльпан, протянул ей. — Вот, возьмите. Это вам.
— Спасибо… — сказала Светлана. У неё вдруг перехватило горло. — Нет, вы не поняли… Не за тюльпан спасибо. Вы простите, что я вас так… В общем, я всё понимаю. Ведь это же надо было придумать! Автор, повесть… Спасибо.
Мужчина смотрел на неё, смешно задрав неухоженные брови.
— Светлана… — растроганно сказал он. — Честное слово… Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы…
Сказал — и зашлёпал к выходу. На пороге обернулся и предостерегающе поднял толстый волосатый палец:
— Не вздумайте ни за что расплачиваться!
В забегаловке потемнело, и Светлана заметила наконец, что возле её столика стоит и улыбается из последних сил плечистая официантка. Надо уходить, растерянно подумала Светлана и встала. Официантка проводила её по пятам до самых дверей, явно пряча что-то за спиной.
Невольно ускорив шаги, Светлана вылетела на улицу и оглянулась. Официантка — уже без улыбки — вешала на дверь плакатик с надписью: «Извините, банкет». Лицо у неё было недовольное и ошарашенное — точь-в-точь как у Игоря, когда ему велели выйти вон.
Ничегошеньки не понимая, с тюльпаном в руке, Светлана дошла до перекрёстка и остановилась, пытаясь сообразить, что же это всё-таки такое было… Подкупить персонал забегаловки, каким-то образом обломать Игоря, придумать совершенно небывалый способ знакомства, почти добиться успеха… и при этом никуда не пригласить и не напроситься в гости?! И главное, в шлёпанцах… Кстати, насчёт Игоря он был прав… Если бы Игорь хоть раз что-нибудь из-за неё натворил — честное слово, она бы…
— Светка!
Это её догоняла Лидочка. С ней было тоже явно не всё в порядке. Широкое лицо подруги, казалось, стало ещё шире. Глаза чуть не выскакивают от восторга, рот — до ушей.
— Светка! Ты представляешь?!
И Светлана ощутила уже знакомый холодок под сердцем.
— Игорь? — шёпотом спросила она.
— Да! — радостно закричала Лидочка.
— Попал в милицию?
— Да!!!
— Неужели витрину?..
— Вдребезги! — ликующе завопила Лидочка на весь перекрёсток, потом замолчала и разочарованно уставилась на Светлану. — Что, уже слышала, да? Уже сказали?..
1989