Сосчитали. Слепой выиграл.
— На пост! — весело приказал он.
Но в ту же самую минуту раздался страшный крик, повторенный лесным эхом.
Глава XV,ГДЕ ДОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО И КАЛЕКИ УМЕЮТ БЫСТРО БЕГАТЬ
Пока совершалось похищение, Кадрус и его помощник попрощались с Фуше и отправились к себе в гостиницу.
Разговаривая и смеясь, приехали они к Магдаленскому замку. Фоконьяк вдруг умолк и бросил томный взгляд на окно, где несколько раз видел Жанну и Мари.
— Э-э! — вдруг воскликнул он. — Смотри-ка, Жорж! Кажется, у твоего друга Алкивиада куриная слепота… Быть не может!.. Скажи-ка мне, что это свисает с балкона?
— Веревочная лестница! — вскрикнул Кадрус.
— Вот именно, — продолжал Фоконьяк. — Только твои слова могут заставить меня поверить своим глазам. Негодницы! — ругнулся он. — Дорого вы мне за это заплатите. Ах! Милый Жорж, ты был прав! Женщины решительно ни на что не годятся… Признаюсь, поведение твоей блондинки меня удивляет.
— Оставь меня в покое, — заворчал Жорж. — Разве она моя? Какое мне дело до веревки, что свисает с балкона?
— Притворщик! А сам помертвел! Ты бесишься. Ты любишь эту девочку. У нее есть любовник, а ты терзаешься от ревности, только признаться не хочешь.
— Говорю тебе, ты фантазер! — вспыльчиво вскрикнул Кадрус.
— Послушай, — сказал Фоконьяк, — если ты хочешь, чтобы я забыл, какие взгляды бросал ты на эту девчонку… тебе стоит только сказать.
Жорж не ответил.
— А что, если поклонник еще там? — намекнул Фоконьяк. — Вот бы смеху было!
Кадрус с трудом сдерживался, глаза его сверкали, а рука сжимала рукоять ножа. Он не дышал, а глухо хрипел. Замечание Фоконьяка явилось последней каплей. Одним прыжком он очутился под балконом, в один миг приподнялся на стременах, схватил веревку и взобрался наверх. Следом за ним, как цепкая кошка, вскарабкался и запрыгнул в комнату Фоконьяк.
Первое, что они увидели, была Мари, отчаянно пытавшаяся освободиться от веревок. Фоконьяк быстро развязал девушку. Жорж внимательно осмотрел все углы комнаты. Волнение девицы де Гран-Прэ было так велико, что она не могла произнести ни слова. Но как только она высвободила руки, тотчас указала на окно. Кадрус сразу понял, что Жанна стал жертвой какого-то преступления.
— Ее отсюда унесли! — в бешенстве вскрикнул он. — Теперь ты видишь, — обратился он к Фоконьяку, — что она не была сообщницей этого преступления!
Фоконьяк с торжественным видом объявил:
— Извиняюсь. Однако теперь не время восхищаться девицей де Леллиоль, а надо ее спасать.
Осмотревшись, он прибавил:
— Похищение произошло без ограбления. Утащили только девушку, а драгоценности и денежки Гильбоа не тронули. Отдышитесь, — обратился он к Мари, — и расскажите, что произошло.
Та, преодолев волнение, прохрипела:
— Их было двое… лица у обоих черные… Один из этих негодяев, лицо которого показалось мне знакомым, привязал Жанну к своей спине…
— Когда?! — хором закричали Жорж и Фоконьяк.
— Вот только что!.. Они не могли далеко уйти… Бегите… спасите ее…
Жорж и его товарищ не дождались конца фразы. Одним прыжком они очутились на балконе и спрыгнули наземь. Потом вскочили на лошадей и поскакали во весь опор. Им было достаточно одного взгляда, чтобы определить, по какой дороге скрылись похитители.
В пути Фоконьяку пришла мысль.
— Уж не наши ли это? — спросил он.
— Кто из «кротов» осмелится действовать без моего приказа?! — воскликнул грозный Кадрус.
— А я почем знаю! Пьяные или влюбленные, а это одно и то же.
— Горе тому, кто осмелился на это похищение без моего ведома!
Фоконьяк громко крикнул тем особым криком, которым главари созывали «кротов». Разбойник, стоявший на посту, опрометью кинулся в кусты, где испугавшийся крика слепой уже подхватил носилки, наскоро сунул кляп в рот пришедшей в себя Жанны, и оба во всю прыть пустились бежать к хижине, где их ждал Гильбоа.
Глава XVI,НИЩИЕ, ПЕРЕСТАВ НАПЕВАТЬ СВОЮ ЗАУНЫВНУЮ ПЕСНЮ, КОТОРОЙ ОНИ ВЫПРАШИВАЛИ МИЛОСТЫНЮ У ПРОХОЖИХ, ЗАСТАВЛЯЮТ ПЕТЬ ДРУГИХ
Тем временем Жанна кое-как сумела выплюнуть неплотно засунутый кляп и громко закричала. Жорж и Фоконьяк услышали этот крик. Разбойники снова воткнули ей в рот платок и изо всех сил побежали в лес. Притаившись за деревьями, они дождались, пока Кадрус и Фоконьяк стрелой промчались по дороге, после чего слепой сказал:
— Они не такие дураки, чтобы долго скакать по ложному следу. Давай спустимся в долину по склонам — это труднее, но безопаснее и короче. Когда дойдем до хижины, оставим там эту девку, а если эти чертовы всадники узнают, где мы ее спрятали, мы успеем удрать. Пусть Гильбоа выпутывается, как хочет.
Гильбоа ждал их, спрятавшись в густой чаще рядом с убогой хижиной. Лицо он скрыл под маской, а оделся в лохмотья рабочих, которые с незапамятных времен трудятся в каменоломнях в лесу Фонтенбло. Он так изменил свою внешность, что нищие не сразу узнали его. Ни слова не говоря, они отнесли девушку в хижину и положили на соломенную подстилку. После этого они вернулись к Гильбоа.
— Мы сделали все, как вы велели, — сказал слепой. — Надеюсь, вы довольны?
— Хорошо, — грубо ответил дядя Жанны. — Ступайте прочь.
Но разбойники не спешили уходить. Они решили еще что-нибудь выклянчить у барона.
— Вам, наверное, известно, — продолжал слепой, — что когда работниками довольны, им всегда дают на выпивку.
— Уходите! — приказал Гильбоа. — Я знал, что вы скажете, и приготовил вам ответ.
Он вытащил из кармана пистолет.
— Если вы не уйдете, — грозно предупредил он, — я вас пристрелю.
Негодяи убедились, что Гильбоа не шутит, и ушли. Однако слепой вскоре вернулся.
— Эй, барон! — позвал он.
— Опять!.. — вскрикнул Гильбоа.
— Я уйду, но хотел бы дать вам совет.
— Совет! — с пренебрежением повторил Гильбоа.
— Да, — повторил нищий, — совет, за который вы, пожалуй, заплатили бы тысячным билетом! Что если я скажу, например, что вам угрожает опасность… большая опасность…
«Негодяи! — подумал владелец Магдаленского замка. — Они придумали способ еще выманить у меня денег… А вдруг это правда?»
— Ну, говорите! — приказал он.
— А где тысячный билет? — спросил слепой. — Хороший совет за такую ничтожную цену — все равно, что даром.
Он протянул руку. Барон вложил в нее банкноту.
— Вот и хорошо, — сказал нищий и рассказал ему о всадниках.
— Мы вам хотим услужить за вашу щедрость, — добавил он. — Идите в хижину, а мы вас покараулим.
Гильбоа сказал себе, что нищие выдумали всадников, чтобы вытянуть из него деньги и, махнув рукой, вошел внутрь.
Там он остановился и прислушался. Все было тихо.
Нищие, притаившись снаружи, вдруг заспорили.
— Экий ты дурак, — сказал калека. — И зачем ты все это сказал? А если всадники не приедут?
— Ну и что с того? — ответил слепой. — Убежим, и все. Ведь всадники-то не сразу за нами погонятся, а сначала в хижину зайдут.
— Тогда зачем нам здесь торчать?
— А может, он даст нам еще что-нибудь. Кстати, я вот что подумал. Давай-ка его напугаем, чтобы он убрался отсюда.
— Это еще зачем?
— Мы сможем вытащить у девушки серьги из ушей, снять перстни с пальцев, к тому же у нее наверняка в кармане кошелек.
Воодушевленные этой идеей, они вбежали в хижину и закричали:
— Спасайтесь! Всадники! Скорее, скорее! Мы покараулим. Если никто не появится, мы за вами прибежим.
Гильбоа, который был малодушным трусом, бросился в чащу, в ту сторону, куда ему указали разбойники. Как только он исчез, они бросились туда, где лежала девушка. Развязав веревки, стягивавшие ей ноги, они сразу заспорили, кому что взять. Спор перешел в драку, и разбойники повалились наземь, сцепившись в бешеной схватке…
Глава XVIIНЕОЖИДАННОЕ СПАСЕНИЕ ЖАННЫ
Вдруг драка прекратилась. В дверь хижины забарабанили. В пылу драки разбойники не слышали, как подъехали Кадрус и Фоконьяк. Они выбили дверь, а нищие решили было бежать через оконце хижины, но упали под ударами кулаков вожака «кротов» и его помощника.
Жорж и Фоконьяк бросились к Жанне. Вдруг Жорж остановил своего товарища.
— Постой, — сказал он, — эта девушка не должна знать, что случится дальше.
Толкнув ногой два бесчувственных тела, валявшихся на полу, он прибавил:
— Эти два негодяя — просто орудия в чужих руках. Это подтверждают вещи, оставленные здесь. Кто их подослал? Надо заставить их говорить.
Фоконьяк попытался прислонить слепого и калеку к стене, но они упали.
— Похоже, мы перестарались, — произнес Фоконьяк.
— Кадрус хочет, чтобы всегда узнавали его руку.
Он до рукоятки воткнул свой знаменитый нож в горло нищим. Как всегда, вся кровь ушла внутрь жертв. Разверзнутые раны представляли собой печати Кадруса.
После этой казни Кадрус и его помощник вытащили трупы наружу и спрятали их в кустах. Потом они попытались вернуть Жанну к жизни, но сначала надели маски. Жанна словно пробудилась от кошмарного сна. Она огляделась вокруг. Увидев грязные стены хижины и неподвижно стоящих двух людей в масках, она вскрикнула и закрыла лицо руками. Через некоторое время девушка немного успокоилась.
— Боже мой! — произнесла она, оторвав руки от лица. — Где я?
— В безопасности, — ответил нежный и ласковый голос.
Жанна задрожала при звуках этого голоса. Кровь бросилась ей в лицо.
— Зачем вы принесли меня сюда? — спросила она.
— Не мы вас увезли, — сказал опять Кадрус.
— Но кто же эти люди? Эти субъекты, что вломились с балкона? Эти разбойники, связавшие меня? Где они?
— Умерли! Умерли только потому, что дотронулись до вас, — ответил Кадрус.
От этих слов Жанна было испугалась, но вскоре почувствовала, что произнесшему их человеку можно доверять.
— О! Благодарю вас, — сказала она, — что вы освободили меня.